Андреа Кейн - Черный бриллиант

Джулиан с шумом втянул воздух:

— Прекрасно, Тогда мы пошлем за Генри и попросим его как можно скорее прибыть в Пембурн. Правда, это задержит ответ, которого мы ждем, но если нет другого выхода…

— Есть.

Мужчины резко обернулись и уставились на Аврору, которая пожирала их горящим взглядом.

— Вы забыли, что Слейд не единственный из здравствующих ныне Хантли? — спросила она. — Замужем я или нет, но я все-таки еще и праправнучка Джеймса. Слейд, напиши письмо мистеру Камдену, я возьму его с собой. Ты останешься здесь с Кортни, а я поскачу в Сомерсет в сопровождении Джулиана. Мы не потеряем ни минуты, и если ящик семейства Хантли действительно хранится у Генри, то он сможет передать его мне.

Торжество сверкнуло в глазах Джулиана.

— Ты совершенно права — он сможет это сделать. Превосходная идея, дорогая.

— Я тоже так думаю. — Аврора радостно улыбнулась ему, подобрала юбки и направилась к двери: — Я мигом вызову твою карету.

Уже стемнело, когда Джулиан открыл дверь номера, предложенного им хозяином гостиницы, и ввел в него Аврору. Нахмурившись, он задержался в дверях и быстро обшарил взглядом полутемный коридор невзрачной, тихой сомерсетской гостиницы. До его ушей доносились снизу шум, смех и звон бокалов — это завсегдатаи ресторанчика смаковали свой ужин и портвейн. За исключением этих звуков все было спокойно, коридор и спальные номера были так же пустынны, как и лестница, ведущая к ним. Джулиан в последний раз окинул взглядом коридор, шагнул в свою комнату, закрыл за собой дверь и запер ее на засов.

— Что случилось, Джулиан? — спросила Аврора, ее бирюзовые глаза светились любопытством. — С тех пор как мы отправились в путь, ты уже второй раз настороженно оглядываешься, не говоря о том, что всю дорогу ты так напряженно смотрел в окно кареты. Кто-нибудь преследует нас?

— Кажется, нет. — Джулиан пересек комнату и внимательно посмотрел вниз из окна. — Хотя я и не могу избавиться от этого ощущения… — Он пожал плечами и, повернувшись к жене, улыбнулся: — Извини, любимая. Я не хотел расстраивать тебя.

Аврора изогнула дугой бровь, решая, расспрашивать ли его дальше.

— Если возникнет какое-то осложнение, то ты первая узнаешь об этом, — заверил ее Джулиан, стараясь расслабиться. Пока не было доказательств того, что их действительно преследуют. А раз так — совершенно ни к чему тревожить жену.

— Я не чувствую себя ни расстроенной, ни встревоженной, — заявила Аврора, вновь поражая Джулиана бесподобным сочетанием дерзости и прямоты. — Я чувствую себя заброшенной. — Она медленно расстегнула свою накидку и бросила ее в кресло. — Я рада узнать, что у тебя были причины для столь явного отсутствия интереса ко мне в карете, в отличие от нашей первой поездки. Но предпочла удостовериться, что твое поведение было следствием беспокойства, а не потери интереса ко мне.

— Потери интереса? — Джулиан расхохотался бы над столь нелепым заявлением жены, но все его тело настоятельно требовало совсем другого. Слова Авроры, ее дразнящий тон разгорячили кровь и разожгли страсть в сердце. — Нет, дорогая, уверяю тебя, уж что-что, а потеря моего интереса тебе не грозит.

— Я рада. — С завлекающей улыбкой она выдернула шпильки из волос и тряхнула своей ослепительной медной гривой волос. — Тогда, может быть, ты возместишь свое недавнее отсутствие внимания прямо сейчас, в этой очаровательной уютной гостинице?

— С удовольствием. — Джулиан подошел к Авроре и поднял ее на руки. — Теперь я даже рад, что контора Генри находится так далеко от Девоншира, — произнес он, расстегивая пуговицы платья жены.

Аврора, в свою очередь, расстегнула и распахнула рубашку мужа. Ее ладонь скользнула внутрь, поглаживая его грудь. Пальцы Авроры потерли соски Джулиана, и от его сдержанности не осталось и следа. За несколько секунд он полностью раздел Аврору, а через мгновение и его одежда кучей лежала на полу. Джулиан отнес жену на постель, на мгновение задержавшись, чтобы задернуть полог над кроватью.

— Ты просто сводишь меня с ума, — хриплым голосом сказал Джулиан, проводя руками по ее волосам. — Сколько раз я обладал тобой за последние несколько дней — двенадцать? Или больше? — Он поцеловал Аврору. Его поцелуй был глубоким и обжигающим. От этого у самого Джулиана кровь застучала в висках, и сильное желание овладело им. — Просто удивительно, что ты все еще можешь ходить, более того — удивительно, что мы с тобой еще можем дышать. Но самое удивительное то, что нам все еще мало. Пламя нашей страсти разгорается все жарче, все выше. Я так сильно хочу тебя, что оно буквально пожирает меня.

И, запрокинув голову Авроры, Джулиан прильнул к ее губам.

Аврора тут же откликнулась, страстно обвив руками спину Джулиана и выгнувшись дугой, усиливая волнующее трение их обнаженной кожи.

— Я хочу тебя так же сильно, как и ты, — проговорила она. Ее била такая сильная дрожь, что ответное пламя страсти пробежало по жилам Джулиана.

Он коленом раздвинул бедра Авроры, готовый к действию.

Но внезапно он остановился, глядя прямо в ее горящие страстью глаза, его кулаки сжали виски. Проклятие! Джулиан хотел несравненно большего, чем простое, быстрое и лихорадочное совокупление. Он хотел достичь с ней новых высот страсти, разделить сладость нового открытия.

Джулиан хотел удовлетворить одну фантазию, которая овладела им еще в тот момент, когда он наблюдал за и в таверне «Приют лодыря».

Он решительно стиснул зубы, собираясь воплотить в жизнь свой замысел.

— Джулиан? — в замешательстве пробормотала Аврора, притягивая его к себе. — Почему ты остановился?

— Потому что я хочу попробовать тебя. — Он легонько укусил Аврору за нижнюю губу, стараясь не обращать внимания на полные истомы движения ее тела, беспрестанно выгибающегося под ним. — Уже скоро, — хрипло пообещал Джулиан, целуя ямку на ее шейке.

— Нет… сейчас.

Он передвинулся ниже, возбуждая языком ее сосок.

— Еще рано.

— Джулиан, пожалуйста…

Эта мольба воспламенила его. Вынести зов выгибающегося тела Авроры было выше его сил.

— Хорошо, любимая, я сейчас.

Оставив попытки продлить ее ожидание, Джулиан переместился еще ниже, взял бедра Авроры и положил их себе на плечи.

Он почувствовал, как она вздрогнула от удивления, но не стал ждать и нагнулся, даря ей самую интимную ласку. Губы Джулиана раскрыли ее плоть, он провел языком по самому нежному месту. Аврора резко вскрикнула от удовольствия, и Джулиан почувствовал ее пальцы, впившиеся ему в волосы. Все его ощущения свелись к почти невыносимому экстазу от вкуса и бархатистой мягкости этого сокровенного места. Джулиан чувствовал маленькие нежные складки внутри. Он повторял свои ласки, все больше и больше охватывая ее плоть. Тело Джулиана словно встряхнуло, когда Аврора простонала его имя, умоляя продолжать дальше, и не смог бы остановиться, даже если бы от этого зависела его жизнь.