Сьюзен Джонсон - Когда вы кого-то любите

— Чтобы быть абсолютно честной, — заявила она, предпочитая отказаться с прямой и резкой откровенностью, которая даже любому другому, столь непредвзятому и свободно мыслящему, человеку, как леди Уэрт, могла показаться обидной, — я бросила мужа и предпочитаю анонимность в этом отеле.

— Вы бросили Графтона? — Бетси хлопнула руками в перчатках. — Как же это здорово! И весь свет тоже будет аплодировать вашему решению. Я, конечно, понимаю ваше стремление избежать излишнего шума и огласки, — продолжила она заговорщицким шепотом, — но никто не обязан знать, что вы остановились у нас. Значит, так. Все решено. Вставайте, мы поговорим в экипаже, пока служанка собирает ваши вещи.

— Нет, нет, ну пожалуйста… я не могу. Мы отплываем так рано, что нарушим весь ваш утренний распорядок.

Бетси одним движением руки решительно отмела все ее возражения.

— Тем больше резонов провести вашу единственную ночь в Лондоне в более приятной обстановке. У нас будет семейный ужин. Причем абсолютно неформальный, — подчеркнула она, отбирая запыленное дорожное платье Элспет. — Дарли так радовался вашей компании в Ньюмаркете. — Она подмигнула ей. — У меня такое ощущение, что он скучает без вас.

Брат и сестра, они оба были неотразимы, решила Элспет, они всегда находили те слова, говорили именно то, что хотелось услышать. И Элспет с полным отсутствием логики вдруг обнаружила, что ее аргументы были обоснованными и вполне приемлемыми.

— Я тоже с удовольствием вспоминаю о нашей дружбе в Ньюмаркете, — ответила она, а несколько недель любовного томления и грез о Дарли служили подтверждением этому факту.

— Джулиус говорил мне, что ваша семья просто помешана на лошадях. Почему бы вам, не посмотреть его коллекцию книг о чистокровных породистых скакунах? Мне не раз говорили, что любому любителю и завсегдатаю скачек лошадиная библиотека Дарли ужасно интересна.

Любой владелец чистокровных лошадей и коннозаводчик знал об обширной коллекции Дарли. Но очень немногим удавалось познакомиться с ней, и вот сейчас перед ней открывался доступ к этому сокровищу. А потому, ухватившись за спинку кровати и боясь пошевелиться, Элспет окончательно осознала, что ее шансы остаться в гостинице стали равны нулю.

Да и возможность посмотреть дом, где Дарли провел свое детство, не следовало сбрасывать со счетов. И последнее — а возможно, самое убедительное, решающее, — она была тронута искренней добротой, душевным теплом Бетси в тот самый момент, когда в ее жизни царил полнейший хаос и неразбериха.

И раз уж Дарли не было в городе и оставалось лишь опасение перед встречей с его родителями, что плохого могла принести одна ночь в Уэстерлендс-Хаусе? Одна-единственная ночь.

Завтра они уже будут в открытом море, и что бы ни случилось в течение этого вечера — смущающее, щекотливое или нет, — все это останется всего лишь воспоминанием.

Ее мозги работали вовсю, один довод сменял другой.

И возможно, проблеск слабой надежды срабатывал тоже.

А может, просто она почувствовала себя грустной и одинокой и дружеское, теплое предложение Бетси пришлось в самое время.

— Я всю сознательную жизнь провела с лошадьми, — заметилаЭлспет, приняв окончательное решение. — И, конечно же, я не откажу себе в удовольствии посмотреть книги Дарли о чистокровных скакунах.

— И выпить бокал шампанского? — заметила Бетси с веселой ухмылкой.

— И это тоже.

— Ну, тогда трогаемся. — Бетси подняла руку. — Надеюсь, вы не против, если за ужином с нами будут дети. Они просто обожают общество взрослых.

— Это меня беспокоит меньше всего.

Бетси протянула руку Элспет, их пальцы сплелись.

— Почему бы нам, не поболтать, пока горничная собирает вещи?

Как же это было давно, сколько воды утекло с тех пор, когда она вот так запросто могла поболтать с подругой, подумала Элспет, ощутив, как волна одиночества накатывается на нее. Но, заставив себя улыбнуться, а не заплакать, она ухватилась за протянутую ей руку дружбы.

Так, весело смеясь, женщины поднимались по лестнице.

Глава 21

Одевшись, Бетси вошла в комнату Элспет и, устроившись в кресле, пока та заканчивала свой туалет, принялась болтать, словно они были старыми подругами. Она делилась последними сплетнями, ходившими по лондонским гостиным, рассказывала о своих детишках и муже, а заодно немного о брате.

Едва в разговоре всплывало имя Джулиуса, лицо Элспет заливала краска, она тут же схватывала малейшие крохи информации на будущее, когда сможет насладиться ей в полной мере. Она сознавала всю хрупкость и бесполезность своих томлений и грез, даже больше того — их смехотворность, но все же подхватывала каждую новую деталь о человеке, который стал так много значить в ее жизни.

— Как вам понравилась наша ванна? — Бетси махнула рукой в сторону соседней ванной комнаты. — Саму ванну привезли из какого-то римского дворца, во всяком случае, мне так сказали. Она понравилась какому-то нашему предку, тот погрузил ее на корабль и привез в Англию.

— Я была просто поражена. — Брови Элспет взлетели вверх. Ванна была из зеленого мрамора, краны из золота и хрусталя, а роскошь проточной горячей и холодной воды вообще казалась неслыханной в Йоркшире. — Спасибо, что послали горничную, которая объяснила мне, что к чему.

— Я знаю, как хорошо принять ванну после поездки.

— Ну конечно, это было просто чудесно. — Элспет опустила руки. — Но я вынуждена извиниться за мой наряд. Мы планировали останавливаться в самых простых местах во время поездки. В моем гардеробе сейчас нет вечерних платьев.

— Вы выглядите просто прелестно. Муслин вам идет — в отличие от многих леди, которые выглядят слишком матронами, чтобы носить платья юной пастушки.

Элспет расправила серую юбку своего простенького французского платья, терпеливо ожидая, пока Софи завязывала синий бант у нее на талии.

— Цвет платья выбран специально, чтобы не слишком выделяться в местах более примитивных, чем Лондон. А порт, в котором высадили на берег Уилла, насколько мне известно, немногим больше простого бивуака.

— Надо, чтобы повар заготовил запасы продовольствия для вашего плавания, а еще, я полагаю, питьевая вода тоже пригодится. Марокко ведь находится в пустыне, верно?

— Я не уверена. Впрочем, скоро я смогу убедиться в этом лично.

— Будете там, будете, милая моя, — добавила Софи, закрепив бант на месте, с улыбкой разглядывая плоды своих трудов. — Вы выглядите очень мило.

— Итак, готовы? — Бетси поднялась в шуршании светло-вишневого шелка.