Кэт Мартин - Шелк и сталь

— Ты ни о чем не хочешь спросить меня, дорогая? — поинтересовалась тетя Уинни, вынимая заколки из волос Кэтрин.

Затем она взяла украшенную серебром щетку для волос и начала расчесывать Кэтрин.

— Думаю, все будет хорошо, — ответила девушка. Уинни наклонилась и поцеловала ее в щеку.

— Мой племянник порой ведет себя очень жестко, и он не из тех, кто легко прощает обиды. Постарайся не судить его слишком строго за то, что может произойти этой ночью.

Кэтрин с трудом уняла дрожь. Сегодня ночью Люсьен придет к ней. Он намерен лишь получить то, что хотел, и на этот раз его прикосновения не будут нежными, а поцелуи — горячими и страстными. Он решил воспользоваться ее телом ради собственного удовлетворения, после чего уйдет, а если она попытается задержать его, будет еще хуже.

Кэтрин была так занята своими мыслями, что даже не слышала, как ушла тетя Уинни, тихо прикрыв за собой дверь и оставив ее одну.

Казалось, время тянулось бесконечно. Кэтрин заметно нервничала, вздрагивая при каждом звуке. А Люсьен все не шел.

Кэтрин в волнении ходила по комнате, но вскоре устала и прилегла на кровать поверх покрывала. Так пролежала она, прислушиваясь к малейшему шороху, еще час. Глаза ее уже начали слипаться, как вдруг дверь широко распахнулась и в комнату вошел Люсьен.

Кэтрин резко вскочила, почувствовав, как бешено заколотилось сердце в груди. В свете свечи, горевшей около кровати, она заметила, что маркиз явился без сюртука и галстука. Его белая батистовая рубашка была расстегнута до талии, волосы на голове слегка взъерошены и ниспадали волнами на плечи.

Он с силой захлопнул за собой дверь, и этот звук прозвучал для Кэтрин как похоронный звон.

— Надеюсь, я не заставил себя долго ждать, дорогая. — Тон, которым это было сказано, заставил Кэтрин содрогнуться. Люсьен двинулся к ней, и по его нетвердой походке она поняла, что маркиз пьян. Люсьен остановился у кровати и так посмотрел на Кэтрин, что она непроизвольно прикрыла руками грудь. Казалось, что он взглядом раздевает ее.

— Новобрачная стесняется? — с издевкой в голосе спросил Люсьен, удивленно изогнув бровь. — Конечно, это большая неожиданность для тебя. Однако, как мне помнится, когда мы были вместе последний раз, ты не очень-то стеснялась. — Люсьен обошел кровать и остановился рядом с Кэтрин. Она съежилась под его тяжелым взглядом. — Значит, сегодня ты решила притвориться и изобразить из себя невинную скромность.

Кэтрин нахмурилась, не зная, как реагировать на его слова.

Маркиз провел пальцем по ее щеке:

— Хотя так даже лучше.

Она поджала ноги и свернулась калачиком. Ей совсем не нравился такой Люсьен — незнакомый и страшный. Хотелось бежать от него куда-нибудь.

— О чем… о чем вы говорите? — слегка заикаясь, спросила Кэтрин.

Маркиз улыбнулся, но его улыбка скорее напоминала звериный оскал. Белые зубы блеснули в свете свечи.

— Я говорю о наслаждении телом, которое получу в обмен на свое будущее. Сними сорочку, Кэтрин, чтобы я мог убедиться, что эта дьявольская сделка свершилась.

Кэтрин охватил страх. Кто этот человек, которого она считала когда-то своим другом? Неужели это тот, кто целовал ее с такой нежной страстью? Пристально глядя маркизу в глаза, Кэтрин отодвинулась назад, пока не уперлась в резную спинку кровати. В мерцающем свете свечи взгляд Люсьена казался холодным и безжалостным. Кэтрин сжала кулаки так, что ногти больно врезались в ладони.

— Я знаю, что вы сердитесь на меня, — как можно более спокойно сказала она. — И вы имеете на это полное право. Я поступила неправильно, но я ужасно боялась, что дядя найдет меня, и хотела как-то защититься. Конечно, это звучит глупо, но я рассчитывала, что со временем все образуется. Я ошиблась и сожалею об этом. Если можно было бы вернуть все назад, я не сделала бы того, что сделала.

— А что ты сделала? — Взгляд Люсьена стал почти зловещим. — Ничего особенного, моя дорогая. Ты просто притворялась, и по этой причине я сейчас здесь. На этот раз я хочу заполучить то, что ты будто бы предлагала мне в тот вечер.

Он протянул руку и, ухватившись за ночную сорочку, рванул ее книзу.

Кэтрин вскрикнула и отпрянула назад, но бежать было некуда. Она продолжала сидеть на кровати почти голая, с ужасом глядя на Люсьена и не веря, что этот мужчина еще недавно так нежно и страстно целовал ее в охотничьем домике.

— Я хочу обладать тобой, Кэтрин, и ты не смеешь мне в этом отказать.

Кэтрин отрицательно покачала головой, дрожа всем телом. Если до сего момента она и была готова подчиниться этому требованию маркиза, то сейчас чувствовала, что не может этого сделать.

— Только не так, — прошептала Кэтрин, чувствуя, что вот-вот разрыдается. — Пожалуйста, Люсьен, не надо.

Кэтрин посмотрела на низ его живота и увидела, что плоть его возбуждена и сильно выпирает сквозь темно-синие штаны. Кэтрин зарделась.

— Ты сама пошла на эту сделку, — проговорил Люсьен, неотрывно глядя ей в глаза. — Если ты умела раньше изображать страсть, сможешь сделать это и сейчас.

Последние слова так задели Кэтрин, что от возмущения она даже перестала бояться.

— Притворялась?! Ты думаешь, я притворялась в тот… в тот вечер?!

— А ты хочешь сказать, что нет, — с издевкой в голосе сказал Люсьен и стал расстегивать застежку на своих штанах.

В горле у Кэтрин пересохло, а в груди все сжалось.

— Я послала письмо епископу Толлману, рассчитывая, что он появится в тот самый момент, когда ты… но когда между нами… но я не… я не притворялась, — сбивчиво выпалила Кэтрин и отвернулась. — Когда ты целовал меня, — уже шепотом продолжила она, — когда касался меня… это было настоящее чудо.

Люсьен вдруг замер на мгновение. Хмель с него как рукой сняло. Что она говорит?!

— Значит, ты не притворялась? — переспросил он, боясь поверить в то, что услышал.

— В ту ночь было совсем не так, как сейчас, — продолжила Кэтрин. — Тогда ты искренне и по-настоящему желал меня, а сейчас хочешь только наказать.

Люсьен помолчал, а потом сказал:

— Несомненно, я хочу тебя, Кэтрин. — Голос его звучал хрипло. — Хочу с того самого момента, когда ты впервые переступила порог моего кабинета, но… — Повернувшись, Люсьен быстрым шагом направился к двери. Взявшись за ручку, он вдруг остановился и, обернувшись к Кэтрин, сказал: — Я не хочу быть с женщиной, которая не расположена к любовным ласкам. Кроме того, расторжение брака станет невозможным, если у тебя появится ребенок.

Маркиз вышел и закрыл за собой дверь. Кэтрин какое-то время сидела, тупо уставившись в закрытую дверь, потом словно очнулась и взглянула на свою разорванную ночную сорочку. Личфилд все-таки достиг своей цели — наказал ее, заставив страдать вдвойне. Кэтрин упала лицом в подушку и зарыдала.