Карен Рэнни - Гобелен

Улыбнувшись мужу, Лаура погладила его по руке в перчатке. И как бы невзначай потянула за палец, а потом подняла на него глаза.

— Ты в самом деле хочешь это видеть? — спросил он. Она молча кивнула.

— Но это что-то вроде клешни…

Однако любопытство жены не казалось графу оскорбительным. Более того, ему нравилась ее откровенность.

Немного помедлив, Алекс стащил с руки перчатку, обнажив кисть. При этом он внимательно смотрел на Лауру.

Она едва не вскрикнула, увидев изувеченную руку мужа. В ее взгляде не было отвращения — в глазах ее была лишь боль.

Склонившись над рукой Алекса, Лаура поцеловала ее, и он, закрыв глаза, почувствовал, что на ладонь его капают слезы жены.

— Не надо печалиться, моя милая. Все уже позади.

— Я не могу ничего с собой поделать.

Он снова обнял ее. Граф знал, что Лаура испытывает в эти мгновения такую же боль, как и он.

Что ж, вероятно, с такой женой ему придется нелегко: Лаура упряма и непредсказуема; однако будет у них немало и счастливых минут, таких, как эти. И конечно же, будут дни, когда им не захочется вставать с постели, они просто не смогут этого сделать. Да, их союз не распадется: даже сейчас он чувствовал, что переполнен ею — ее запахом, ее красотой, ее любовью…

Лаура молча смотрела на мужа, она знала, что в эти мгновения ничего говорить не надо, — такое молчание значило гораздо больше, чем самые торжественные клятвы.

Потом они лежали в постели, и он обнимал ее обеими руками. Усталая и счастливая, Лаура чувствовала, что засыпает. Перед тем как заснуть, она поцеловала мужа в губы, потом сладко зевнула и, устроившись поудобнее, еще крепче прижалась к Алексу.

Граф, засыпая, думал о том, что судьба перестала над ним смеяться.

Судьба ласково улыбнулась ему и даже подмигнула.

Книга вторая

Глава 21

— Ни за что! — Лаура весело рассмеялась. — Алекс, нельзя же быть таким…

— Но я не вынесу этого…

Подавшись вперед, Лаура ущипнула мужа.

— Какой противный!

— Неужели? — улыбнулся Алекс. — Видишь ли, я считаю, что пение должно доставлять удовольствие, а не терзать слух.

Пальцы графа заскользили по клавишам, и Лаура узнала старинную балладу, которую очень любила.

— Я в самом деле не могу понять, почему ты не позволяешь мне петь! — Лаура надула губы.

Алекс невольно усмехнулся — странные мысли приходили ему в голову.

— Я не позволю тебе даже насвистывать, моя дорогая.

Хотя Алекс в этот момент не смотрел на жену, он почти физически ощущал ее присутствие.

— Грубиян! — воскликнула Лаура. Граф рассмеялся.

— Очень может быть. Но я еще не оглох.

Лаура бросила в Алекса подушкой, но тот вовремя наклонился.

— Иди сюда и сыграем дуэтом, — предложил он.

— Но ты же говоришь, что я и играть не умею, — сказала Лаура.

Граф поднялся и подвел жену к инструменту, Вот уже несколько месяцев он обходился без маски — надевал ее только в присутствии слуг и во время визитов редких гостей. Оставаясь наедине с Лаурой, он отбрасывал то, что она называла тщеславием.

— Верно, и играть не умеешь. Но ты все-таки попробуй. А мне игра помогает разрабатывать пальцы на моей клешне. Без этого упражнения я не мог бы ими даже пошевелить.

Алекс уселся на табурет и усадил Лауру к себе на колени.

— Что ты задумал? — спросила она.

— Ничего особенного. — Он стал наигрывать мелодию, которую им предстояло сыграть дуэтом. — Нет-нет, дорогая, — сказал граф через несколько секунд. — Ты неправильно держишь руки. Делай так, как я тебе показываю.

Лаура предприняла новую попытку, но опять неудачно.

— Если бы я не знал, что это не так, я мог бы подумать, что ты притворяешься, моя дорогая.

— Я по-прежнему неправильно держу руки?

— Да, и не только это. У тебя вообще нет техники. Тебя в твоей школе хоть чему-то учили?

Лаура усмехнулась. Муж, хотя и занимался с ней музыкой, тоже не слишком преуспел.

Она заерзала у него на коленях. Затем провела ладонью по его бедру.

Он, нахмурившись, проворчал:

— Чем ты занимаешься?

— Отрабатываю технику, Алекс. — Лаура поцеловала мужа в губы. — И учусь правильно держать руки.

Он засмеялся и провел ладонью по ее груди.

— Ты пользуешься запрещенными приемами, моя милая. И отвлекаешь меня от важных занятий.

Лаура почувствовала, что ее действия уже привели к ожидаемому результату.

— Полагаю, милорд, что у вас найдутся еще более важные занятия.

Потянув мужа за руку, она заставила его опуститься на колени.

— Здесь? — спросил он, поглядывая на полуоткрытую дверь.

— Думаю, что слуги давно уже привыкли к нашим шалостям, — со смехом ответила Лаура.

— Ты неисправима, — усмехнулся граф.

Он поднялся, подошел к двери и плотно закрыл ее. Затем помог жене расшнуровать платье.

— Неисправима? Возможно. Но ты и не пытаешься меня исправить.

— Уж пусть лучше мои колени сотрутся о ковры Хеддон-Холла, — с улыбкой пробормотал граф.

Лаура рассмеялась.

— Есть способ спасти ваши колени, милорд.

— Неужели?

Лаура, уже нагая, уселась на табурет и, прислонившись спиной к клавесину, раскинула в стороны ноги.

Граф покачал головой, поражаясь изобретательности жены.

— Не посмотреть ли нам, насколько я музыкальна в этом положении? — проговорила она с лукавой улыбкой.

Десять минут спустя Алекс с усмешкой подумал о том, что стоны и крики Лауры гораздо приятнее для слуха, чем ее пение.

Просматривая депеши, граф то и дело хмурился, поправляя очки на носу.

Либо Питт совершил ошибку, либо нарочно вложил в пакет несколько переведенных с французского донесений, касающихся намерений Франции относительно Португалии. Алекс взглянул на дату на пакете.

Нет, Питт никогда не ошибается. И никогда не упускает детали, которые другому могли бы показаться незначительными. Питт — гениальный тактик. Но черт возьми, зачем министр подсунул ему эти бумаги?

Алекс еще раз перечитал переводы. Затем встал, подошел к шкафу, где хранил карты, и развернул их на столе.

Если Питт не ошибся, Испания действительно готовилась к войне. Конечно, министр частенько заставлял своих подчиненных разгадывать головоломки, но в данном случае выводы напрашивались сами собой. Похоже, Испания намеревалась вторгнуться в Португалию, и, если Англия ничего не предпримет, испанцы добьются своего.

К счастью, тактика Питта приносила плоды — набеги на побережье Франции оказались действенными. Удалось уничтожить боеприпасы на складах прибрежных городов, а также нанести ощутимый урон французским кораблям, принимавшим участие в войне. Да, судя по всему, Англия в этой войне одерживала победу. Тактика Питта состояла в том, что он не боялся атаковать противника небольшими силами, — министр верил в британских моряков, творивших в бою чудеса. О том, что Англия одерживает победу за победой, свидетельствовали и донесения из Америки, а также из Индии.