Хизер Грэм - Непокорная и обольстительная

Но Джереми уже слезал с лошади, демонстрируя готовность отыскать и наказать виновную.

– Нет! – попыталась остановить его Криста. – Пожалуйста, не надо, – взмолилась она, когда тот на мгновение замер и посмотрел на нее. – Джесс прав, давай поскорее уедем отсюда! – С этими словами она сильно ударила вожжами лошадь и поскакала прочь.

Ему ничего не оставалось, как вскочить на лошадь и последовать за ней вместе с Джессом.

– Думаю, что будет лучше, если ты отвезешь ее в гостиницу, – предложил Джереми, догоняя ее. – Если, конечно, не возражаешь, – добавил он скорее из деликатности, чем по существу дела. – Не думаю, что ей будет приятно видеть всю эту толпу вокруг правительственного здания.

– Да, ты прав, – согласился Джесс и рванул вперед. – Я сейчас догоню ее.

Джереми помчался вслед за ним, стараясь не терять из виду жену. Только сейчас ему пришло в голову, что нужно было попрощаться с ней еще в Камерон-холле. Здесь она попала во враждебное окружение, хотя, с другой стороны, может быть, все к лучшему. Ведь должна же она когда-нибудь понять этот ужасный и неприветливый мир.

Через некоторое время он явился с докладом к полковнику Бэбкоку и с радостью узнал от него, что его будет сопровождать небольшой отряд надежных людей, среди которых оказалось немало его старых и преданных товарищей по военной службе.

Едва успел он покинуть кабинет старого полковника, как его кто-то тронул за плечо. Джереми резко повернулся и увидел перед собой старого доброго друга, с которым прошел практически всю войну. Это был высокий, стройный негр по имени Натаниель Хэйс, который отличался от всех своих соплеменников прежде всего тем, что никогда не был рабом. Он родился и вырос в Нью-Йорке в семье свободных родителей и еще со времен индейской эпопеи Джереми всегда был рядом с ним. Когда он впервые взял в руки оружие и стал защищать интересы северян на Диком Западе, многие белые американцы были искренне возмущены тем, что рядом с ними находится вооруженный негр, но он все же доказал свое право воевать против мятежников. Правда, они еще долго поглядывали на него с опаской, ожидая от него всяких пакостей. Именно поэтому Натаниель всегда старался быть рядом с Джереми и служить только ему одному, выполняя обязанности не только помощника, но и доверенного лица. Так, например, он часто отправлялся с донесениями и выполнял самые деликатные поручения.

– Натаниель! Ты проделал такой дальний путь только для того, чтобы отправиться со мной из Ричмонда?

Тот широко улыбнулся и радостно протянул руку.

– Да, сэр, но сделал это с огромным удовольствием. Здесь я встретил немало наших старых боевых друзей, с которыми мы служили еще на Миссисипи. То есть до того момента, когда вас отправили на восток с генералом Грантом.

– И ты все это время жил в этом городе?

– Совершенно верно, господин полковник. Ждал того момента, когда смогу присоединиться к вам. Мы отправляемся сегодня вечером?

Джереми покачал головой:

– Дело в том, что со мной находится моя жена.

– Она тоже едет с нами, сэр?

– Нет, Натаниель, – снова покачал головой Джереми. – Ей предстоит упаковать вещи и собрать все необходимое для жизни в дикой пустыне. Думаю, что это отнимет у нее не очень много времени, после чего она присоединится к нам в Литл-Роке. Надеюсь, она понравится тебе, дружище, – сказал Джереми, крепко пожимая тому руку.

Натаниель с готовностью подтвердил его мысль:

– Конечно, сэр. Еще бы она не понравилась мне. Я слышал, что она южанка.

Джереми кивнул головой и замолчал. Да, южанка, причем до такой степени, что даже расстроилась из-за того, что в нее швырнули помидором, в то время как большинству простых людей этот продукт не по карману.

– Вы приведете ее с собой сегодня вечером, сэр? – вежливо поинтересовался Натаниель. – Говорят, здесь будет что-то вроде прощального бала. У нас тут собралось небольшое количество новобранцев, которые вполне могут привлечь внимание отдельных молодых особ. Если, конечно, вы ничего не имеете против, сэр.

– Не имею! – подбодрил его Джереми и добродушно ухмыльнулся. – Конечно же, не откажу себе в удовольствии познакомиться со своими новыми солдатами, а заодно представить вам свою супругу.

Однако впоследствии оказалось, что Криста вовсе не горит желанием познакомиться с его новыми сослуживцами. Когда он, в конце концов, добрался до гостиницы, обнаружилось, что она коротала время в гордом одиночестве. Джереми стал распаковывать свои вещи, поминутно бросая на жену косые взгляды.

– А где Джесс?

– Принимает душ, – равнодушно пожала она плечами, продолжая смотреть в окно.

Она показалась ему такой несчастной и растерянной, что ему вдруг захотелось приголубить ее и хоть как-то утешить, хотя в то же самое время он понимал, что она не нуждается в его утешениях. Собственно говоря, именно из-за него в нее швырнули помидором и обозвали продажной шлюхой, выполняющей роль подстилки для янки.

– Криста, сегодня вечером мои солдаты и офицеры собираются устроить нечто вроде прощального ужина с танцами. Мы тоже должны принять в нем участие.

Она решительно покачала головой:

– Нет, я не хочу. Ты, конечно, можешь делать все, что тебе вздумается, но я не пойду.

– Нет, Криста, ты моя жена и поэтому должна быть рядом со мной.

– Я плохо себя чувствую…

– Ты лжешь.

– В конце концов, я беременна, не забывай об этом! – вспылила она.

– И, тем не менее, ты чувствуешь себя превосходно!

Криста поднялась на ноги, крепко сжала пальцы в кулаки и с угрожающим видом приблизилась к нему:

– Если бы ты хоть немного был джентльменом…

– Ты хочешь сказать, что если бы я был джентльменом-виргинцем, то непременно позволил бы тебе лгать напропалую, но я таковым не являюсь и, надеюсь, никогда не буду. Короче говоря, мои люди жаждут увидеть тебя и оценить твои достоинства. Тем более что они уже знают, что я женился на южной красавице, которая до сих пор симпатизирует мятежникам. Так что, моя дорогая, нам все равно придется предстать перед ними, хочешь ты того или нет. И позаботься, пожалуйста, о своем наряде. Они любят, когда красивые женщины облачаются в красивые наряды.

С этими словами он быстро вышел из комнаты и громко хлопнул дверью, удивляясь тому обстоятельству, что всегда ругается с ней, хотя на самом деле хотел бы просто подойти и крепко обнять. Почему так все получается? Конечно, объяснение здесь очень простое. Она сама заставила его жениться на ней, а он, в свою очередь, заставил ее почувствовать, что этот брак вполне законный и самый что ни на есть настоящий. А почему же тогда он вынудил ее поехать с ним на Запад? Да, прежде всего потому, что безмерно любит ее и хочет, чтобы она всегда была рядом. В противном случае он ни за что на свете не согласился бы жениться на ней, даже если бы сгорел этот чертов Камерон-холл, даже ради Джесса или Келли. Да и вообще никто не смог бы заставить его обзавестись такой строптивой женой, если бы за этим не стояло более глубокое чувство.