Карин Монк - Сердце воина

– Уговорили! – согласился Малькольм. – Объявляйте пир, раз уж вам так не терпится. Главное, чтобы это не помешало занятиям и работам в крепости.

– Великолепно! – просиял Энгус. – Дело за малым: скажи о своем решении Ариэлле, и она все устроит.

– А почему вам самим ей не сказать?

– Мы думали, что тебе захочется ее порадовать, – объяснил Дугалд.

Малькольм отвернулся и уставился на своих подопечных:

– У меня нет времени.

– Но ведь это займет не больше минуты… – возразил удивленный Энгус.

– У меня нет ни одной свободной минуты, – отрезал Малькольм. – Хотите пировать – сами к ней и идите.

– Хорошо, Макфейн, – согласился Элпин. – Мы так и сделаем.

Малькольм знал, что они считают его поведение странным, но ему было не до того. Пока Роб оставался в грязном тряпье, Малькольм разговаривал с ним, хотя уже знал все. Но когда Ариэлла вымылась и появилась в зале в зеленом платье, облегавшем ее пленительную фигуру, Малькольм потерял дар речи. Ее темно-рыжие волосы блестели, как языки пламени, напоминая о том, что она не остригла бы их, если бы Малькольм поспешил сюда на зов. Его покорила необыкновенная красота девушки, превосходящая все, что он видел. К тому же Малькольм знал, что за этой чарующей внешностью кроются огромная отвага и сила необыкновенной женщины, способной рисковать жизнью ради родного клана. Вспомнив, как трепетала Ариэлла в его объятиях, он понял, что готов стать ее верным рабом.

Однако мысль о том, что Ариэлла принадлежала бы ему, если бы он оправдал ее надежды, отравляла Малькольму существование.

– Водяной повел девочку за собой, и стали они жить в море. Поселились они в пещере и спали на постелях из водорослей, мягких как пух…

– Что же они там ели? – спросила Кэтрин, не желая, чтобы сказка кончалась.

Ариэлла окунула выпотрошенного лосося в ведерко с холодной водой.

– Рыбу.

Девочка задумалась.

– Копченую?

– Нет. – Ариэлла надрезала брюхо еще одной рыбы. – Так уж вышло, что у водяного не было в океане коптильни.

– Они ели сырую рыбу? – ужаснулась Кэтрин.

– Нет, жареную, – успокоила ее Ариэлла.

– Как же они ее жарили, когда кругом одна вода?

Бросая рыбьи внутренности в таз, Ариэлла обдумывала ответ.

– Водяной был волшебником, – сказала она наконец. – Стоило ему произнести заклинание, и в океане загорался костер.

Это объяснение удовлетворило Кэтрин, но вскоре она опять нахмурилась:

– А хлеб у них был?

– А как же! У водяного была огромная печь, в которой он выпекал вот такие караваи! Огромные, хрустящие!

Кэтрин покачала головой:

– Что-то я не пойму… Раз они умели разжигать огонь и даже пекли в печи хлеб, что им стоило устроить коптильню?

– Вот и я удивляюсь. – Элизабет широко улыбнулась.

– Вообще-то они и коптильню завели бы, если бы захотели, – ответила Ариэлла. – Но кругом плавало столько свежей рыбы, что им просто не приходило в голову ее коптить. Зачем?

– Может, так все же вкуснее? – подсказала Агнес.

– Конечно! – воскликнула Кэтрин. – Гораздо вкуснее.

– Ладно, – уступила Ариэлла. – К тому моменту когда я буду рассказывать тебе эту сказку в следующий раз, водяной построит огромную коптильню и закоптит там всю рыбу.

– А я думала, что водяные пожирают женщин и детей, которых заманивают к себе, – кровожадно заметила Агнес, отрубая рыбью голову.

Кэтрин испуганно ахнула:

– Ведь это не так, Ариэлла?

– В моих сказках это не случается. – Ариэлла рассердилась, что Агнес напомнила о традиционном финале.

– Как по-твоему, много рыбы мы успели почистить? – спросила Элизабет, спеша сменить тему.

Ариэлла утерла рукавом лоб.

– Тысячу штук, не меньше. – Она явно преувеличивала.

– Теперь мы не скоро отмоем руки, – фыркнула Агнес.

– У меня есть особый состав, помогающий удалить запах, – успокоила ее Ариэлла. – Добавишь его в теплую воду, опустишь туда руки – и запаха как не бывало.

– Вообрази, Ариэлла! Если бы ты до сих пор прикидывалась Робом, не пришлось бы тебе чистить рыбу, – усмехнулась Элизабет. – Тебе нравилось работать на стройке вместе с мужчинами?

– Макфейн использует на строительстве и для изготовления оружия всех, даже женщин. Но не на тяжелых работах, конечно.

– Верно. Почему же тогда мужчины не готовят еду на случай осады?

– Вот и я спрашиваю: почему? Видно, считают, что их дело – рыбачить, а наше – чистить.

– Если бы мне предоставили выбор, я бы предпочла ловить рыбу, а не чистить, – сказала Элизабет. – Сидишь себе в лодке посреди озера ясным утром да удишь рыбку – тоже мне работа!

– Не пойму, зачем Макфейн заставляет нас делать такие большие запасы, – вслух размышляла Агнес, вскрывая очередное рыбье брюхо. – Я надеялась, что в случае нападения он приведет нам на подмогу свое войско.

– Привел бы, – ответила Ариэлла, стараясь не сболтнуть лишнего, – если бы остался здесь.

– Разве он уезжает? – удивилась Агнес.

– Дождется, когда у нас появится лэрд, – и в дорогу.

– А скоро это случится? – Элизабет старалась скрыть волнение. Ее терзала мысль, что Макфейн уедет не один, а заберет с собой Гэвина.

Ариэлла пожала плечами:

– Не знаю. Думаю, скоро. Что-то давно Элпина не посещали видения. Чем скорее меч обретет хозяина, тем лучше для всех нас.

– Почему бы тебе не вручить меч Макфейну? – вмешалась в разговор Кэтрин. – Вы с отцом всегда твердили, что будущий хозяин меча – Черный Волк.

– Это было до того, как я его увидела. Кэтрин неодобрительно покосилась на сестру:

– Тебе не нравится его хромота?

– Отчасти. Но есть и другие причины.

– Какие?

– Ты еще слишком мала, чтобы понять их, Кэтрин, – оборвала девочку Ариэлла.

– Ты уверена, что он не годится нам в лэрды? – спросила несносная Агнес.

– Да!

– А жаль! – вздохнула Элизабет. Ариэлла удивленно покосилась на нее:

– Мне казалось, он тебе не нравится.

– Я побаиваюсь его, – призналась Элизабет. – Зато клану Макфейн все больше по душе, несмотря на его дурной нрав и немощь. Он оказался умелым наставником, а его советам по части укрепления замка цены нет. На прошлой неделе он уладил спор. Все остались довольны тем, как это у него вышло.

– Какой спор? – заинтересовалась Ариэлла.

– Собака Ивена забралась в огород Томаса и затоптала овощи. Томас, явившись к Ивену, потребовал возместить ущерб и убить собаку. Тот отказался: не его, мол, вина, что Томас зарывает у себя в огороде старые кости и объедки, которые собака начала откапывать. Дело чуть не дошло до драки, но потом спорщики одумались и решили попросить Макфейна рассудить их. Тот выслушал обоих и сказал Ивену, что за собаку отвечает он, поэтому ему придется расплатиться за ущерб, причиненный собакой, а впоследствии держать ее на привязи. Наказывать же собаку не за что, ибо природа устроила так, что собаки всегда где-то роются, особенно там, где зарыты кости.