Враг мой любимый - Ульяна Соболева

глаза, то все исчезнет. Я гладил шелковистую кожу ее плеча, руки, которая обвила меня за шею, я строил планы в голове о нашем будущем и уснул лишь, когда лучи солнца начали золотиться над горизонтом.

Меня разбудил нежный поцелуй. Я быстро открыл глаза, но тут же расслабился. Княжна склонилась надо мной, свежая, такая красивая, что дух перехватило. Она успела переодеться в другой наряд. В белое муслиновое платье волосы были собраны в высокий узел на макушке, лишь несколько непослушных локонов, падали на румяные щеки. Девушка весело улыбалась, я подумал, что впервые вижу ее такой счастливой.

– Доброе утро, граф.

– Доброе утро моя радость… – Я широко развел руки в стороны, как будто приглашая, и она, словно котенок нырнула мне в объятия. Уткнулась носиком ему в шею и прошептала:

– Ты поправишься, и мы обязательно уедем.

– Малышка моя, нет времени поправляться, нужно уезжать, прямо сейчас. Прикажи собрать все самое необходимое, и мы двинемся в путь немедленно. Скажи своим людям, пусть готовят карету и запрягают лошадей. У меня еще очень много дел, которые нужно выполнить. И я не могу оставаться здесь, и ты тоже. Мы поедем ко мне, я оставлю тебя там ненадолго, а когда вернусь, мы поженимся.

– Я могу взять с собой двоих слуг?

– Зачем? У меня в доме предостаточно челяди.

– Эти люди мне как родные, они не заслуживают мести Потоцкого. Я знаю, что он обрушит на них свой гнев.

– Хорошо, все что угодно, и кого угодно, о господи, как же чудесно ты пахнешь – я страстно поцеловал ее в шею затем в плечо.

– Больше ничего не бери! Уверяю, что в моем доме у тебя будет все. Дьявол, ну когда же эти раны заживут….Как же я хочу тебя….

Девушка покраснела, а я поцеловал ее в губы и выпустил из объятий.

– У тебя будут самые лучшие наряды…я сам их выберу, для тебя.

– К черту наряды, Гриша…Гриша мой! Не говори мне о них. Я готова уйти с тобой сейчас, босиком, променять все богатства на то что бы быть рядом с тобой, мне совершенно безразличны деньги золото и украшения. Неужели ты до сих пор этого не понял, моряк?

Глава 16

Я была настолько счастлива, что мне стал совершенно безразличен Потоцкий, да кто он в сравнении с моим возлюбленным? Который, защитит меня хоть от самого дьявола. Такой храбрый, такой сильный. Мне хотелось немедленно уехать из этого дома, забыть о ненавистной помолвке….Я вихрем ворвалась в комнату Марты. Няня сидела в плетеном кресле у окна и вышивала.

– Собирайся, Марта мы уезжаем. Бери только самое необходимое.

От неожиданности, женщина укололась иголкой и громко ойкнула.

– С ума сошла, что ли, куда уезжаем?

–-Мы бежим из этого проклятого дома! Быстрей же, у нас совсем мало времени, прикажи девкам вещи складывать!

– А как же свадьба? – Марта была в ужасе. Она отложила пяльцы на стол, вскочила с кресла.

– К черту свадьбу, ее не будет! – Я нервно выглянула в окно, затем задернула занавеску из белого шелка и повернулась к няне.

– Ну и куда мы побежим, глупая, власти найдут тебя везде. Да и нет у нас никого…куда бежать-то?

– Это у тебя нет, а у меня есть любимый и долгожданный.

И наконец, до Марты дошло, она возмущенно всплеснула руками.

– Бежать с любовником? Совсем с ума сошла? Ты в своем уме? Позорница! Срам то какой!

– Замолчи, Марта, не смей так говорить, что ты знаешь? Он предложил мне стать его женой. Собирайся, черт возьми, я еду с тобой или без тебя, решать только тебе.

– Это что за… Женщина не на шутку разозлилась, и грозно двинулась к воспитаннице.

– Не время для поучений, если вы с Савелием не соберетесь, я поеду без вас и никому меня не остановить. Я иду в конюшню, пусть готовят лошадей. Мой моряк сумеет меня защитить!

– Хотелось бы в это верить, сумасбродная девчонка, он тебя погубит!

Но я уже выбежала из комнаты, оставив ошарашенную Марту, а сама стремглав бросилась в конюшню.

Каждое утро Савелий с любовью чистил княжеских скакунов, я знала, что непременно найду его там. Отворила тяжелую деревянную дверь, в нос ударил запах сена и конского навоза, но я любила этот запах, в отличие от других знатных особ своего возраста. С лошадьми я провела почти все свое детство, наблюдая, как Савелий ухаживает за ними, как подковывает строптивых жеребцов. Савелия в конюшне не оказалось, и Васька прохвост, где то подевался, пятнадцатилетний сын стряпухи Евдокии, помогал Савелию в уходе за лошадьми.

Я подошла к Ветру, жеребцу Григория, погладила вороного по гриве, тот пошевелил ушами и довольно фыркнул. Красавец, бока лоснятся, блестят, грива густая, буйная. Я услышала за спиной движение. Наверняка конюх растяпа вернулся.

– Васька, ты здесь? Запрягай лошадей и готовь карету. Мы уезжаем немедленно. Да поживей! Где ты там?

– Далеко ли это вы собрались, сударыня?

От звука этого голоса я вскрикнула и резко обернулась. Николай Потоцкий стоял у меня за спиной и с ним трое вооруженных до зубов людей. Колька демонстративно положил руку на эфес своей шпаги. Его лицо было перекошено от злости, правый глаз нервно подрагивал, а на скулах играли желваки. Каким-то десятым чувством я поняла, что мой жених все знает.

– Куда это вы собрались моя милая, надеюсь меня навестить?

Я с трудом уняла дрожь в своем теле. Терять мне уже было нечего. Наверняка его ищейка не уехал, а все здесь пронюхал еще вчера днем.

– Нет, не вас, я уезжаю из этого дома и расторгаю наш с вами договор!

Николай нехорошо улыбнулся и приказал закрыть дверь конюшни на засов изнутри. Его слуги тут же исполнили просьбу. Я попятилась спиной к стогу сена.

– Расторгаете, значит? А вы хорошо подумали, прежде чем принять такое опрометчивое решение? Вы знаете, что вас ждет в этом случае? Вы уйдете ни с чем. Здесь все мое! Все! Вы забыли, у вас ничего нет, моя милая! Даже имени!!! Вы можете убраться отсюда босиком, в том, в чем пришли, в тюремной робе!

– Да хоть голая пойду, босиком, по снегу. Без копейки, без гроша. А вы меня не пугайте, не из пугливых, за меня есть, кому постоять, а ваших жалких подарках я не нуждалась, и нуждаться никогда не буду.

С этими словами я сорвала с пальца кольцо, которое он мне подарил, и бросила ему в лицо.

– Я расторгаю нашу помолвку, и пусть