Барбара Бенедикт - Судьба

— Извини меня, — продолжила она, улыбнувшись. — Я не подумала. Почему я говорю на языке Тузы, когда ты понимаешь только греческий?

Его как будто захватил прохладный, освежающий поток и увлек по течению. Пусть у него не было прошлого, не было памяти, не было имени, зато он способен к осмысленной речи.

— Извини, что я сделала тебе больно, но Туза боялся за свою деревню. Конечно, если бы он видел тебя сейчас, он бы понял, что ты обычный человек, а не дикарь. Я побрила тебя, омыла твое тело… — она отвела взгляд, — когда ты спал. Я перевязала твою сломанную ногу. Тебе, может быть, неудобно от шины, но зато нога твоя будет как новая, и ты снова сможешь ходить.

Язон хотел ответить ей, но он так давно ни с кем не говорил, что язык ему не подчинялся.

— Я… не могу… вспомнить… — получилось у него после долгих усилий.

— Не напрягайся так, — девушка принялась поглаживать его голову. — К тебе обязательно вернется речь, а там, глядишь, и память. Отдохни. Я вылечу тебя, а потом мы вместе вспомним твое прошлое.

Голова его покоилась в ее руках, и боль постепенно исчезала. У нее какие-то волшебные руки, ведь выздоровление казалось невозможным.

— Хотя странно, конечно, — сказала она, — что ты произнес имя Ика.

«Да, — вспомнил он, — это слово действительно вылетело из моих уст перед тем, как я потерял сознание».

— Ох, зачем я здесь сижу? — неожиданно сказала она, подымаясь на ноги. — Ведь ты, должно быть, очень голоден. Подожди немного, я приготовлю тебе еду.

Язон с удивлением смотрел, как она суетится возле огня. Ночью, когда он метался от боли, он подумал было, что она — та самая девушка из его снов, но теперь ему казалось, что он ошибся. У его «Ики» волосы были золотистые, как солнце, а у этой девушки они черные и блестящие. Да и тело ее не такое мягкое и великолепное, хотя достаточно стройное и изящное. Ее слегка приподнятый нос, худенький подбородок, огромные доверчивые глаза — все напоминало вазу, сделанную руками искусного мастера. И груди, такие нежные в отблесках огня… Когда он осознал, как близко они были от него всего лишь мгновение назад, что почувствовал, как огонь разгорается внутри него.

— Надеюсь, еда тебе понравится, — сказала девушка, разгоняя его мысли и поднося к нему дымящуюся чашку с мясом и бульоном.

Только сейчас Язон понял, насколько проголодался. Не обращая внимания на боль в ноге, он приподнялся и оперся на локоть. Он вдыхал вкусный запах бульона и, не вытерпев, выхватил чашку у нее из рук еще до того, как она успела поставить ее перед ним на пол. Язон вцепился зубами в мясо, как дикий зверь.

— Помедленнее, — засмеялась девушка и опустилась на колени рядом с ним. — Ты так испортишь себе желудок, и к тому же мы должны показать этим критянам, что ты такой же культурный человек, как и они. Они просто помешаны на этих манерах, на внешнем виде.

Он остановился, чувствуя, как с его подбородка стекает бульон. Перед ним предстала картина: огромный стол, уставленный всевозможными яствами, где-то звучит музыка; кто-то легонько стукнул его по пальцам, когда он потянулся к пирогу.

— Я тебе вовсе не запрещаю есть, — продолжала она. — Сейчас не время думать о манерах. У тебя еще будет время их вспомнить.

Язон снова принялся за еду, но теперь уже не так быстро. С каждым мгновением еда и питье придавали ему силы.

— Я должна предупредить тебя, — сказала Ика робко. — Я кое-что добавила в вино, чтобы облегчить твою боль. Тебе захочется спать, но не бойся, я буду рядом.

Язон отвел взгляд: он не хотел обижать ее, но что может противопоставить врагам эта маленькая девушка?

— Не смейся, — сказала она уверенно. — Ты должен знать, что я училась сражаться у самого начальника Мессалонской царской стражи.

— В самом деле? И он тебе доверял оружие?

Теперь она отвернулась в сторону.

— Обучение мое прервалось перед тем, как мне доверили настоящий боевой меч, но у меня есть кинжал и я знаю, как с ним обращаться. — Ика достала кинжал из-за пояса и помахала им в воздухе. — Ты должен верить мне: я сумею защитить тебя.

Искусство, с каким она обращалась с кинжалом, его приятно удивило. Девушка вовсе не по-женски обращалась с оружием, и в глазах ее был заметен настоящий боевой огонек.

«А откуда я знаю, как следует обращаться с оружием?» — подумал Язон, напрягая память. Неспроста ему знакомо ощущение меча в руках.

Он хотел попросить ее дать ему кинжал, но в это мгновение девушка прыжком поднялась на ноги и начала подкрадываться к выходу из пещеры.

Язон тоже услышал звук шагов и заволновался. Ведь он так беспомощен в этих обмотанных вокруг него тряпках, да к тому же и лекарство уже начинало действовать, растекаясь дремотой по всему телу.

— Это всего лишь Туза, — сказала девушка, пряча кинжал обратно в ножны. — Он не причинит тебе вреда.

У входа в пещеру стоял юноша, тот самый, с которым она спорила ночью. Он указал на Язона и произнес несколько слов на своем языке. Девушка ответила ему.

Язону сдавило грудь, когда они одновременно повернулись к нему, и он понял, насколько они похожи — они одного возраста, роста, даже одежда их похожа. Тут он вспомнил о своем грязном подбородке, о немощном теле, о том, как она смеялась над грубостью его манер.

«Девушка принадлежит этому Тузе? — подумал он сердито. — Очевидно, да, ведь этот юноша взял ее за руку и вывел из пещеры. Как смеет этот юнец расхаживать здесь с важным видом и отдавать приказания!»

Язон постарался приподняться и позвать ее, но нога слишком сильно болела, да и сам он немного путался в своих мыслях. «Это все из-за вина», — подумал он, опускаясь на подстилку. Как быстро оно связало его тело и мысли.

«Верь мне», — сказала она. А что ему еще оставалось делать?

Когда Ика вернулась в пещеру, Язон уже спал. Отчасти она была довольна, ведь отдых был ему необходим, но все-таки чувствовала некоторое разочарование. Так долго она мечтала найти Язона, и вот он, живой, лежит у ее ног, и придется ждать, когда он проснется и поговорит с ней.

«Но ведь мы теперь всегда будем вместе, — подумала Ика с улыбкой. — Спасибо Тузе за то, что он поговорил с Челиосом: у нас с Язоном в запасе столько дней!»

Ика приступила к своим делам: принесла хвороста для огня, приготовила свежий отвар для Язона. Теперь Дафна занимала ее мысли. Наверное, следовало обо всем рассказать ей, но какой в этом смысл? Она совершенно не умеет ни ухаживать, ни лечить, зачем же тогда вызывать духов из прошлого Язона и задерживать его выздоровление? Ика поможет ему поправиться, и, обретая память, он поймет, что Дафна — не та женщина, которая ему нужна.