Виктория Холт - Гордость Павлина

— Можешь оставить свое мнение при себе, Мадди, довольно с меня на сегодня, — сказала я с гордым видом.

Сразу после завтрака я пошла к ручью. Казалось, мир перевернулся. Бен, которого я так любила, солгал мне об отце. Как мне примириться с этим… и в то же время, разве я могу разлюбить Бена и не страдать оттого, что он скоро покинет нас. А теперь он заставляет нас принять его чудовищное предложение, зная, что оно невыносимо для меня и Джосса, которого он так любит… обожает, можно сказать. Я просто не могла понять его. Самое тревожное было то, что я не понимала и себя, потому что где-то в глубине души я оценивала сложившееся положение. Я на самом деле обдумывала возможность замужества. Вдруг я увидела Джосса, который вышел из рощи и направился ко мне.

— Я увидел вас и подумал, что нам стоит поговорить. Идите сюда, — сказал он.

Мне показалось более удобным находиться на стороне Оукланд Холла, где меня не могли увидеть из Дауэр Хауза, и повиновалась.

Когда мы направились к тенистым деревьям, он спросил:

— Вы решили?

— Это невозможная ситуация, — воскликнула я.

— Но она существует и поэтому не может быть невозможной. С другой стороны — это честное предложение.

— А сами вы приняли решение? — спросила я.

— Да, я готов идти вперед.

— Вы хотите сказать… жениться на мне?

— Это было предложение. О, не смотрите на меня с таким траурным видом. Вас не ожидает казнь.

— Я испытываю нечто подобное.

Он громко засмеялся. Но затем стал серьезным.

— Боюсь, Бен недолго проживет. Он был очень слаб сегодня утром. А он хочет, чтобы церемония состоялась раньше, чем он умрет.

— Это может быть… скоро.

— Если вы согласны, нет причины откладывать.

Мы стояли около высокого дерева. Он взял меня за руку и потянул, чтобы я села рядом с ним, и сразу же отпустил ее, но я все еще ощущала тепло его ладони. Я почувствовала волнение, которое не могла скрыть.

— Надеюсь, у вас больше никого нет на уме?

— Не понимаю.

— Давайте называть вещи своими именами. У вас нет любимого… Вы собирались за кого-нибудь замуж?

— Нет.

— Значит, все очень просто. Я получу разрешение… ввиду болезни Бена. Мы могли бы очень скоро пожениться.

Я ответила:

— А вы? Вы хотели на ком-нибудь жениться?

— Нет, — ответил он.

— Кажется, вы уже принялись за дело.

— Как еще я мог поступить? Я вижу, что испытывает Бен. У него было сильное чувство к вашей матери. И не только к ней… Ко всему этому — к имению, к людям, ведущим свой род от Завоевателя… И он хочет соединить эти семьи. У него есть дом, но нет голубой крови. Если мы поженимся, у наших потомков часть крови будет такой, а спустя несколько поколений наша семья будет гордиться своим происхождением, — он цинично рассмеялся.

Я почти не слушала его. Меня задело то, что он сказал о потомках. Это было слишком.

Я резко сказала:

— Боюсь, я никогда не смогу…

Он посмотрел на меня внимательно, как бы проникая в мои мысли. Мне стало неловко: я знала, он понимает, что тревожит меня.

— На кон поставлено слишком много, — сказал он. — Бен сделает то, что говорит, я хорошо его знаю. Он понял, что единственный способ поженить нас при таком недолгом знакомстве — это пригрозить. Наш Бен может быть безжалостным.

— Я это знаю.

— Он мне много рассказывал о вас, о вашей семье… Он приговорит вас к пожизненному заключению в Дауэр Хаузе, если вы не выйдете за меня. Ненастье или глубокое синее море — вот ваш выбор. А для меня — потеря компании, которую я создавал вместе с Беном. У меня есть акции, но самая большая часть их у Бена, и он угрожает, что передаст их кому-нибудь. И тогда, если я даже и останусь в компании, я ничего не буду значить, а Бен хорошо знает, что я не соглашусь на это. Он поймал меня, потому что знает — я скорее приму что угодно, чем…

— Даже меня?

— Даже женитьбу, которой я тридцать два года успешно избегал.

— Значит, были такие женщины, которые стремились…

— Бесчисленное количество.

— Может быть, потом они были рады своей неудаче.

— Сомневаюсь в этом. Потерянная награда всегда более желанна, чем та, которую получаешь. Вы не согласны с этим?

— Я не верю в это. Но это не относится к делу.

— Вы совершенно правы. Не будем вступать в ненужные дискуссии, когда перед нами более важные проблемы. Если мы поженимся, то многое выиграем. Если же нет — многое потеряем. Я знаю, что это будет значить для меня. Вам также необходимо подумать над этим.

Я раздумывала о своей жизни и раньше, до того, как узнала Бена, а теперь, став старше и узнав, хотя и немного, какой интересной может быть жизнь, я поняла, что не смогу вернуться к прежней рутине.

— Итак, — продолжал он, — я сделал свой выбор. Я немедленно женюсь на вас, если вы дадите свое согласие.

Он обнял меня за плечи, а я в испуге отшатнулась. Засмеявшись, он сказал:

— Хорошо, я облегчу ваше положение. Мы поженимся, но только формально, пока обе стороны не придут к другому решению. Как насчет этого?

Я молчала, а он продолжал:

— Думаю, вы испытываете облегчение.

Я сказала:

— Бен может не согласиться на такие условия.

— Но такое решение должны принять только мы.

— Не уверена. Ему нужны внуки.

— Он не в состоянии все сделать так, как ему хочется. Послушайте. Мы поженимся, и каждый их нас пойдет своим путем. Вы покинете Дауэр Хауз, а я получу возможность руководить компанией. Вы видите, что это выход из положения.

Я встала. Он тоже поднялся, возвышаясь надо мной. На его лице появилось странное выражение, когда он положил руки мне на плечи.

— Кажется, переговоры движутся успешно, — усмехнулся он. — Ну что же, пойдем и скажем Бену?

— Нет, я еще не решила.

— Не откладывайте надолго. Во всяком случае, это не отказ.

Я оставила его и вернулась в Дауэр Хауз.

Я пришла навестить Бена и обрадовалась тому, что он один. Он выглядел немного лучше, и я отметила это.

— Да, я намерен дожить до вашей свадьбы. Скажи мне, Джесси, ты еще не думаешь об этом?

— Я очень много думала.

— Не сомневаюсь. Тебе пора проснуться и начать жить. Не спускай глаз с Джосса. Он нравится женщинам.

— Вы просите слишком многого, Бен.

— Так что же, ты останешься в Дауэр Хаузе? Я бы скорее согласился отправиться в тюрьму. Твоя бабушка… Она и сейчас как уксус, а что будет через десять лет? Желчь, горькое алое. Она не похожа на вино, которое с годами становится лучше. Компания… Фэнситаун… Тебе это понравится. Это в твоей крови. Ты будешь время от времени приезжать в Оукланд. Замечательная жизнь!