Мария Грин - Рубины Блэкхерста

Не желая встречаться с Фалько лицом к лицу, она, тем не менее, решила предложить ему свою помощь.

Тео, в переднике поверх рубашки и жилета, что-то помешивал в котелке, стоявшем не плите. Ссадины на его лице приобрели багровый оттенок, но отечность носа уменьшилась.

Фалько стоял, опершись плечом на каменную стену, и жевал яблоко. Муттон спал под столом. Пес сразу же навострил уши, как только почувствовал появление Хезер, и с блаженным видом заковылял в ее сторону. Она погладила его по голове:

– Как дела, бездельник?

– Ах, это вы, Хезер. Я только что думал о вас, – ледяным голосом произнес Фалько.

– Вы, наверное, подумали, что я опять сбежала? – спросила она, имитируя его безразличие в голосе.

Блэкхерст отрицательно покачал головой.

– Вы бы далеко не ушли…

– Это означает, что если бы я вам понадобилась, вы бы сразу догадались, где меня искать.

– Вез всякого сомнения, мисс Максвелл…

Итак, Фалько уже вернулся в их отношениях назад, к тому моменту, когда он называл ее «мисс Максвелл», чтобы тонко намекнуть на дистанцию между ними и его сомнения.

– Мне очень жаль… – начала Хезер.

– Мисс Максвелл! Не хотите ли попробовать мою самую вкусную микстуру? – Тео попытался снять возникшее напряжение.

– Нет, спасибо, Тео. Теперь я не пробую ничего, что крепче лимонада или молока.

– Я готовлю лекарство для сержанта Бэгберна. Бедняга, он все еще в постели с ужасной простудой. – Молодой человек размешивал свою настойку. – Всего лишь немного рома, джина, кларета, желтки двух яиц, сахар, перец и немного мускатного ореха. Роза не хотела поделиться со мной последним, но в конце концов я все же уломал ее. Она потребовала с меня по поцелую за каждое зернышко.

– Думаю, что это разумная цена, мой дорогой племянничек, – Фалько хихикнул.

Тео в предвкушении потирал ладони.

– От этой смеси у сержанта кровь загорится, как огонь!

– Не уверен, что нам всем нужна его чересчур горячая кровь, – с сожалением произнесла Хезер. – Он уже и так достаточно горячий и злой. – Девушка бросила взгляд в сторону Фалько. – Как и ваш дядя, Тео.

Фалько был действительно обозлен и разочарован тем, что чувствовал, как рушатся его мечты и надежды. Раньше ему уже иногда начинало казаться, что Хезер смогла бы заполнить черную дыру в его сердце, убрать из него горечь. Он был даже несколько часов счастлив с ней так, как ни с одной другой знакомой ему женщиной. Он видел только ее милую, добрую улыбку, наслаждался от бесед с ней… Эти улыбки и поцелуи. С их помощью красавица Максвелл заманила его в свои сети, но, если говорить правду, он зашел туда сам, по своей воле. Фалько был так же сердит на себя за свою неосторожность, как и на нее. Как он мог позволить ей водить себя за нос – может быть, Хезер обладала особой магической силой, которой он не мог противостоять?

– Конечно, мои эмоции, как и у всех других, могут меняться, но я обычно никогда не злюсь без причины, – ответил молодой аристократ.

– Неправда! – возразил Тео. – У вас очень переменчивое настроение, Фалько.

– А у вас, нечестивец, очень легковесный и переменчивый язык!

– Полагаю, что здесь я уже ничего не смогу доказать или изменить, – подвела итог Хезер и с гордым видом покинула комнату.

С тяжелым сердцем она присоединилась к леди Флёр и мисс Уэдж, которые беседовали в гостиной. Здесь было тепло, струйки горячего воздуха приятно щекотали ее лодыжки. Леди Флёр о чем-то говорила, но смысл ее слов не проникал сквозь стену мрачных мыслей Хезер. Мысленно встряхнувшись, она восстановила самообладание и улыбнулась обеим леди своей лучезарной улыбкой.

– Слышали последние новости, Хезер? Мистер Блэкхерст сказал, что некоторые драгоценности из обнаруженных – фальшивые, – произнесла леди Флёр, ее синие глаза при этом светились любопытством.

Хезер кивнула.

– Да, слышала. Мне казалось, что он какое-то время не станет говорить на эту тему.

– Он был очень обозлен и просил всех проследить за вами.

Настроение у Хезер испортилось еще больше. Злость на Фалько из-за недоверия к ней сдавила грудь.

– Но лично я не верю в ваше участие в этой краже, – уверенно произнесла леди Флёр. – Я чувствую, что вы невиновны.

– Спасибо, – поблагодарила ее Хезер.

– Удалось ли найти что-нибудь еще из настоящих драгоценностей, кроме браслета? – спросила мисс Уэдж.

– Нет, еще нет, но я думаю, что это дело времени, – ответила Хезер.

– Ну а пока настоящие рубины еще не найдены, вы находитесь под подозрением, – грозно произнесла мисс Уэдж, усердно работая иглой над вышивкой.

– Я это знаю и без вас, – Хезер начала терять терпение. – И все знают. Мне бы хотелось услышать, что лично вы думаете о случившемся и что можете посоветовать.

У мисс Уэдж задрожал нос. Это говорило о том, что она тоже теряет терпение:

– Не вижу причин, почему мне следует утаивать правду. Как богобоязненной особе, мне вообще нечего скрывать. Вот что я скажу: вам следует искать утешение в Библии. Это даст вам силу и поможет пережить трудные времена. – Ее губы плотно сомкнулись от усиленной работы мыслей. – Я бы могла вам показать несколько подходящих изречений из Нового Завета.

Чтобы не потерять контроль над собой окончательно, Хезер сжала руки в кулаки и спрятала их в складках своей юбки.

– Библия ничем не может помочь нам в поиске пропавших драгоценностей. Нам следует всем дать разрешение сержанту Бэгберну провести обыск в наших комнатах с целью отыскать недостающие драгоценности.

– В моей комнате он сможет сделать это, когда соблаговолит, – предложила леди Флёр.

Хезер ждала слов согласия от мисс Уэдж.

– И в моей тоже, – проворчала она. – Но мне бы не хотелось, чтобы эта деревенщина рылась в моих вещах. В любом случае, если вы так легко соглашаетесь на обыск в своей и в других комнатах, полагаю, что рубинов в доме уже нет. Вы – или настоящий вор – уже получили достаточно времени, чтобы где-нибудь перепрятать их.

У Хезер от негодования сузились глаза.

– На каком основании вы полагаете, что это моих рук дело? Вы же не знаете, кто в действительности совершил это преступление.

– Ожерелье было найдено среди ваших вещей, и вы единственная представительница в нашей компании, имеющая связи в высшем обществе. Вы должны знать, кто среди людей этого круга владеет большими драгоценностями.

Хезер сухо усмехнулась.

– Как мне прикажете понимать ваши слова: как комплимент или как оскорбление? Я хочу сказать вам, мисс Уэдж, что ваше воображение сыграет над вами злую шутку. Если бы украла я и краденые вещи оказались у меня – со мной бы через неделю случился нервный срыв.