Сьюзен Робинсон - Леди Стойкость

Освещенная темно-золотым солнечным светом, там стояла Теа. Француз заговорил с ней; она, казалось, о чем-то просила. Губы Дерри изогнулись в презрительной усмешке. Он допустил, что страсть сделала его неосторожным, нет, безрассудным. В тот самый момент, когда он начал доверять ей, она предала его, как и Алиса, да еще французу, который служил при дворе шотландской королевы. Или нет?

Может быть, этот Жан-Поль не просто королевский прислужник. Да, скорее всего, так и есть. Монах, который владеет лошадью, как воин, это ведь Жан-Поль нанес ему страшный удар. Монах, который владеет шпагой, как мастер фехтования, не обычный монах. Пока он изучал Жан-Поля, тот поднял руку Теи и скользнул губами по тыльной стороне пальцев.

Голова у Дерри страшно болела. Наблюдая за ними, он почувствовал головокружение и вернулся опять на одиннадцать лет назад. Он стоял в своем поместье, между двумя стражами на пороге. Они потащили его вниз по ступеням, в то время как епископ Боннер, Кровавый Боннер, склонился над рукой его жены.

Он качнул головой, и его взгляд упал на солнце. Окаймленное высоким окном, оно сверкало оранжево-красным. Теперь он поверил женщине снова. И на этот раз, скорее всего, умрет из-за этого. Жан-Поль вряд ли сохранит ему жизнь. «Святой отец, если я каким-то чудом спасусь, клянусь никогда не верить женщинам».

Пока Дерри размышлял, что с ним будет, Жан-Поль поманил своих людей. Его притащили ближе к ним. Жан-Поль ждал, для устойчивости расставив ноги пошире. Потом он начал прохаживаться взад и вперед напротив Дерри. Дерри взглянул на него и тотчас пожалел об этом, так как потерял с таким трудом добытое равновесие. Фигура Жан-Поля расплылась, и земля ушла из-под его ног. Он почувствовал, что его схватили за руки.

Когда мир принял привычные очертания, Дерри заметил, что Жан-Поль пристально смотрит на него. Священник указал на землю, его люди схватили Дерри за плечи и наклонили. Он упал, как камень, на колени. Жан-Поль встал на колени около него.

— Садись, Anglais . Если ты упадешь и снова ударишься своей головой, мой допрос придется отложить.

Священник слегка толкнул его, и Дерри перешел в сидячее положение. Он наклонился вперед и оперся ладонями о землю, в то время, как его голову потрясали волны боли. Жан-Поль поднял его подбородок. и посмотрел на него, нахмурившись. Дерри выдернул свой подбородок, и у него перехватило дыхание от последовавшего приступа боли. Когда он пришел в себя, рядом с ним была Теа.

— Я же предупреждала тебя, не двигайся резко, — сказала она.

— Да сгноит Бог твою предательскую маленькую душонку.

— Умоляю тебя, — произнес Жан-Поль, — воздержись от споров с ним, demoiselle. У меня дело к нашему Anglais.

— Убери ее с моих глаз, если хочешь поговорить со мной, — сказал Дерри. — Крайней подлостью своей натуры она бросила тень не только на себя, но и на всех женщин, которые будут после нее.

Он вздрогнул, так как Теа издала истошный крик.

— Хитрый мерзавец! Будь ты проклят! Пятнадцать букв в алфавите? Ты лжец. Готова поспорить, что ты обманываешь даже свое… — Теа закрыла рот, резко повернулась и зашагала прочь из монастыря.

Дерри смотрел ей вслед гневно, потом заметил, что Жан-Поль приблизился к нему.

— Итак, Anglais, ты обманываешь свое тело точно так же, как других людей. Это она имела в виду, n'est-ce pas?

Жан-Поль щелкнул языком.

— Стыдно. Совратить такую невинную девушку.

— Н-ну, давай, — сказал Дерри. — Она могла и не понять, кто ты такой, но передо мной нечего разыгрывать спектакль.

Жан-Поль сел, согнув колено, и обвил его рукой. Он разглядывал Дерри некоторое время, печально улыбаясь.

— Bien . Ну, раз ты чувствуешь себя лучше, мы можем начать.

— Кто послал тебя?

Жан-Поль откинул назад голову и рассмеялся.

— Mon Dieu, Anglais , это ты пленник, а не я. Я задаю вопросы, а ты отвечаешь.

— Зачем терять время? — устало спросил Дерри. — Ты знаешь, что я не буду отвечать, и потом ты попытаешься заставить меня делать это. Почему бы не начать избиение, или порку, или что ты там еще уготовил. Я уверяю, все это абсолютно бессмысленно.

Он встретил взгляд Жан-Поля твердо. Никто не отводил взгляда, и Дерри был поражен абсолютной тьмой, исходившей из глаз священника. Человеку с такими глазами легко скрывать свои мысли. Черные глаза дрогнули, и Жан-Поль улыбнулся. Он наклонился вперед и прошептал прямо в лицо Дерри:

— Sacrй Dieu, Anglais , я уверен, что ты приветствуешь такую жестокость. Ты имеешь представление о распятии?

Дерри был захвачен врасплох, когда священник ударом ноги лишил его равновесия и повалил на спину. Его люди держали его, Жан-Поль поглаживал свой кинжал. Лезвие разрезало завязки его камзола, затем рубашку. С последним лучом солнца Жан-Поль распорол батист, и обнажил грудь с тремя длинными тонкими шрамами. Его перевернули на живот, и он услышал, как священник глубоко вздохнул.

Неожиданно его освободили. Перекатившись на спину, он увидел Жан-Поля, насмешливо глядящего на него.

— Ты удивляешь меня, — сказал священник. — Большинство мужчин, которые подвергались подобной пытке, ползали на коленях и хныкали при малейшей угрозе.

Жан-Поль похлопал рукояткой кинжала по ладони.

— К несчастью для тебя, Anglais, меня научил более утонченным способам ведения допроса мой хозяин во Франции и Италии.

Дерри почувствовал тошноту и бурление в животе, когда священник расстегнул плащ и сдернул его сплеч. Дерри не отрываясь смотрел на руки Жан-Поля, который в это время снял перчатки и развязал завязки своего кожаного камзола. Пальцы нырнули вниз и возвратились с золотой цепочкой, и Дерри сощурился. На цепи был подвешен фиал зеленого венецианского стекла, его горлышко было запечатано шелковой нитью и воском.

По приказу Жан-Поля его человек развел костер в стенах монастыря. Языки пламени уже поднимались высоко и отбрасывали пляшущие тени на мягкую траву, растущую между разбитыми плитами. Жан-Поль взял фиал за цепь, и стекло мерцало при свете пламени, раскачиваясь из стороны в сторону. Цвет был похож на тот, что получается, когда солнце светит сквозь молодые листья деревьев.

— Медичи первыми сделали это зелье более двухсот лет назад, — сказал Жан-Поль. — Оно вызывает кошмары, ужасные сны наяву. Я называю его кошмарным зельем. — Он подбросил фиал в воздух и поймал его. — Мне кажется, что заставить тебя говорить с помощью кнута сложнее, чем с помощью этого снадобья. Поэтому я не буду, как ты выразился, терять время. Ты назовешь мне свое имя и имя того, кто послал тебя похитить госпожу Хант?

— Au diable , священник.

Жан-Поль вздохнул и сломал печать с фиала. Вытащив пробку, он, понюхал содержимое.

— Запах лимонов и роз. Приятный запах для такой дьявольской смеси.