Стефани Блэйк - Обжигающий огонь страсти

– Леди в полном смысле этого слова, – не преминула отметить Адди.

Жену Калэ звали Уранией, жену Нильса Колле – Мари, жену Алана Дерэна – Жюли, а неуемный ирландец назвал свою жену Шарон.

Флинн не упустил случая позубоскалить на эту тему:

– Конечно, дорогая, ты красоточка, но Шарон?..

– Ностальгические воспоминания, – с задумчивой улыбкой пояснил Калэ.

Детей от этих смешанных браков было немало: трое у Калэ, пятеро у Дерэна, двое у Колле, шестеро у Лекки и один ребенок у Вольпоне, чья жена умерла несколько лет назад. Все они отличались примечательной наружностью и были самого разного возраста – от шести до восемнадцати. А внуков народилось просто тьма.

Калэ лукаво подмигнул:

– Вечерами здесь бывает очень мало развлечений, вот мы и плодимся как кролики.

– Нам надо завтра же приступить к постройке собственного дома, дорогой, – сказала Адди, обращаясь к Крегу.

– Но ведь мы будем жить в грехе, – улыбнулся тот.

– Не может быть греха в любви, – возразила Адди. – Любовь – величайший дар Бога.

– Я, вероятно, самый счастливый человек на свете.

– Мы все счастливы, – произнес Мордекай. – Я думаю, сейчас самый подходящий момент, чтобы выразить Господу свою признательность за то, что он привел нас в эту обетованную землю.

– Начни же читать молитву, мой друг, а мы тебя поддержим, – сказал Суэйлз.

Мордекай был истинным знатоком Библии, каждый вечер перед сном он доставал потрепанный томик Ветхого Завета и читал какие-нибудь отрывки. На этот раз он читал громко – для всех собравшихся.

– Это отрывок из книги пророка Исайи.

Мордекай перелистал страницы и нашел нужное место. Прочистив горло, начал:

– «Со множеством колесниц моих я взошел на высоту гор, на ребра Ливана, и срубил рослые кедры его, отличные кипарисы его, и пришел на самую вершину его, в рощу сада его, и откапывал я, и пил воду…».[4]

Один за другим все присутствующие, даже туземцы, опускались на колени и склоняли головы. Адди и Крег взялись за руки; они прикрыли глаза, и из-под их век показались слезы.

– Отныне и во веки веков. Аминь, – прошептала Адди.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава 1

– Папа! Мама! Идите скорее! У нас гости! – закричал запыхавшийся мальчик, вбегая в дом.

– Гости? Какие еще гости? – Крег Мак-Дугал отложил трубку и встал из-за стола.

– Белые. Из-за гор. Мы с Саулом встретили их у реки. Они сказали, что очень скоро будут у нас.

– Но пока еще их нет. – Крег взъерошил густые вьющиеся волосы сына. Пятилетний мальчуган являлся копией отца. И был такой же белокурый. А вот их дочь Джуно, темноволосая и смуглая, не походила на родителей.

– В ней возродилась кровь римских предков, – говорил, глядя на нее, отец. – Вот только глаза у нее твои.

– А может, в ней течет кровь моряков с Армады, – предположила Адди. – Мне кажется, у моей валлийской бабушки были испанские предки.

Адди схватила сидевшую на стуле двухлетнюю дочь и крепко прижала ее к груди: слова Джейсона вселили в нее некоторую тревогу.

Гости.

Белые.

Из-за гор.

Миновало уже шесть лет со дня их прибытия в Земной Рай, как окрестил этот изобильный край рыжеволосый Бартон. Все эти шесть лет они действительно жили как в раю. Правда, временами Адди одолевала тоска по матери, отцу и брату, и она испытывала угрызения совести – ведь ее бегство, несомненно, было для них сильным ударом. Но Адди надеялась, что настанет день, когда они с Крегом вернутся в Новый Южный Уэльс и Диринги наконец увидят своих внуков. Хотя их с Крегом брак и не был освящен церковью, она считала себя миссис Мак-Дугал.

При мысли о скором появлении незнакомцев, вполне возможно, враждебно настроенных, Адди испытывала не слишком-то приятное чувство.

– Что они тут делают? – спросила она у Джейсона. Пожав плечами, мальчик подошел к чаше с печеньем, стоявшей на буфете.

– Занимаются исследованиями. А что еще им тут делать? Адди с беспокойством посмотрела на Крега. Тот подошел и обнял ее, чтобы успокоить:

– Не волнуйся. Кто бы они ни были, эти люди едва ли совершили бы такой трудный переход только для того, чтобы найти нас.

– Хорошо, если так.

– Когда они будут здесь, Джейсон?

– Они около реки с Жаном и Аланом. Сегодня утром мы рыбачили. И Абару тоже. И вдруг из-за поворота появилась лодка. – Мальчик подошел к открытой двери. – А вот и они.

Адди тоже подошла к двери и выглянула наружу. В сопровождении Жана Калэ, Алана Дерэна и Абару шли трое незнакомцев. Келпи, не такой шустрый, как прежде, с поседевшей мордочкой, как всегда, трусил рядом со своим хозяином.

Двое из гостей были высокие и стройные, а третий – низенький и полный, с багровым лицом. И все трое были в плотных темных рубашках, в рабочих штанах, высоких сапогах и широкополых шляпах.

Крег вышел из дома, чтобы приветствовать незнакомцев, Адди же, еще крепче прижав к груди дочку, скрылась в глубине дома.

– Познакомься, Крег, – сказал Калэ. – Это мистер Уильям Уэнтворт, мистер Уильям Лайт и мистер Эд Хенти. С удовольствием представляю вам мистера Крега Мак-Дугала.

Незнакомцы пожали Крегу руку, и Адди поняла, что они пришли с благими намерениями.

– Очень приятная встреча, – расплылся в улыбке толстяк. – Думаю, самый подходящий случай промочить горло. – Он похлопал по своему ранцу. – Когда в последний раз вы пили отменный английский ром?

– Много лет назад, – усмехнулся Крег. – Но здесь, в буше, у нас не так уж плохо с питьем. Мы гоним спирт из разных фруктов и овощей. Варим туземное пиво. Хотите по холодной кружечке? Мы держим пиво в роднике, чтобы было похолоднее.

– Ну, от холодного пива я бы не отказался, приятель, – сказал Хенти, облизывая губы. Его друзья также поспешили изъявить согласие.

– Заходите и располагайтесь как дома, – пригласил Крег, и все вошли в дом, где хозяин представил гостям свою жену и детей.

Адди тут же выпроводила ребятишек:

– Джейсон, Джуно, пойдите побегайте наперегонки с Келпи.

Адди смотрела на мужчин, сидевших за столом, уставленным глиняными кружками с холодным пивом и ромом. Она почувствовала, как бешено колотится ее сердце. С ее губ так и рвались слова: «Вы знаете Дирингов? Все они живы-здоровы? Не думают ли они, что я погибла? Вы, наверное, догадываетесь, что я их дочь Аделаида?»

Калэ притронулся к руке Крега.

– Послушай, сейчас я тебя удивлю. Через Голубые горы провели дорогу.

– Дорогу?! – в один голос воскликнули Крег и Адди.

– Да, большую, футов двадцать шириной, – кивнул Хенти. – Дорогу, которая поднимается на высоту четыре тысячи футов и имеет протяженность семьдесят миль. Она проходит по горам и ущельям, кое-где пересекает их по мостам и спускается с нашей стороны. Примерно таким маршрутом мы и шли.