Аманда Квик - Двое в лунном свете

– Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего супруга, миссис Томпсон, – проговорила директриса.

Конкордии пришло в голову, что мисс Пратт и не пытается сочувствовать ей. Вероятно, чувство сострадания, равно как и все остальные чувства, давно покинуло ее душу.

– Благодарю вас, мисс Пратт, – вежливо кивнула Конкордия.

Она быстро оглядела комнату из-под своей черной вуали. На обитых темными панелями стенах не было никаких украшений, если не считать двух фотографий и обрамленной настенной пластинки прямоугольной формы.

На одном из снимков фотограф запечатлел королеву. Виктория была одета в один из тех мрачных нарядов, которые она начала носить несколько десятилетий назад после смерти ее любимого Альберта.

На другой фотографии красовалась дорого одетая дама лет сорока – сорока пяти, щедро увешанная украшениями. Снизу под снимком была подпись, выведенная причудливой золоченой вязью: «Миссис Хокстон, наша дорогая благотворительница».

Надпись на пластинке, висевшей на стене над письменным столом, гласила: «Золотые правила благодарных девочек». Далее следовал список пугающих наставлений. Конкордия прочла самое первое: «Благодарная девочка всегда послушна».

Дальше Конкордия читать не стала.

Положив перед собой на стол сложенные руки, директриса с вежливым недоумением смотрела на Конкордию.

– Чем я могу помочь вам? – спросила она.

– Меня привело сюда весьма деликатное дело, мисс Пратт, – заговорила Конкордия. – Оно касается нескольких пунктов из завещания моего покойного мужа. Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу профессиональную сдержанность?

– Вот уже много лет я возглавляю это учебное заведение, миссис Томпсон. И я привыкла справляться с деликатными делами.

– Да-да, разумеется. – Конкордия вздохнула с притворной печалью. – Простите меня, мисс Пратт. Видите ли, я все еще не отошла от шока.

– Какого шока?

– Понимаете… Похоже, никто из членов семьи не знает о том, что несколько лет назад у моего мужа родился незаконный ребенок, – сбиваясь, произнесла Конкордия.

– Как это ни печально, такие истории далеко не редкость, – неодобрительно заметила мисс Пратт.

– Я догадываюсь, что, занимая свой пост в школе Уинслоу, вы нередко встречаетесь с последствиями мужской безответственности, – проговорила Конкордия.

– Мужчины всегда будут мужчинами, миссис Томпсон. – Директриса позволила себе презрительно фыркнуть. – Не думаю, что мы можем надеяться на то, что их натура когда-нибудь изменится. Нет, с моей точки зрения, только женщины могут уменьшить количество незаконнорожденных детей – они должны об этом заботиться. Их следует научить достойному поведению, они должны постоянно держать себя в руках – во всех сферах нашей жизни, разумеется, но особенно тогда, когда речь идет о темных страстях.

– О темных страстях? – переспросила Конкордия.

– Те женщины, которые позволят себе купиться на льстивые речи мужчин, всегда будут расплачиваться за это, равно как и их незаконное потомство, – заявила мисс Пратт.

Горькие нотки в ее голосе говорили о многом. Конкордия была готова поспорить на крупную сумму, что мисс Пратт сама в свое время попала в подобную переделку и польстилась на щедрые обещания какого-нибудь недостойного кавалера.

– М-м… да, как я уже говорила… – начала было Конкордия.

– Можете не сомневаться, – перебила ее мисс Пратт, – что здесь, в благотворительной школе для девочек Уинслоу, мы прилагаем максимум усилий к тому, чтобы наши воспитанницы вырабатывали в себе самодисциплину, самоконтроль и учились держать себя в узде. Каждая из них! – провозгласила мисс Пратт многозначительно.

Конкордия чуть не поежилась от ее слов, но вовремя напомнила себе, что она пришла в Уинслоу для того, чтобы изучить интерьер особняка, кабинета директрисы и увидеть саму мисс Пратт, а вовсе не с целью вступить в философский спор о том, как правильно воспитывать молодых девушек.

– Цель, достойная внимания, мисс Пратт, – безучастно проговорила Конкордия.

– Можете мне поверить, это непростая задача, – продолжала директриса. – Молодые леди часто бывают дерзки, чересчур шумны и практически неуправляемы. Здесь, в Уинслоу, мы делаем все для того, чтобы подавить подобные веши.

– Ничуть не сомневаюсь в том, что вы достигли огромных успехов в этом деле. – Конкордия заметила, что одна ее рука, лежавшая на коленях, непроизвольно сжалась в кулак. – Как я уже говорила вам, результатом несдержанности моего мужа стала незаконнорожденная девочка. Ее назвали Ребеккой. Ее мать умерла года два назад, кажется. Мой муж побеспокоился о том, чтобы отправить девочку в приют, но мне он, разумеется, ничего не рассказывал. Собственно, до его смерти я понятия не имела о том, что у него была вторая семья. Все это оказалось крайне неприятно.

– Кто бы сомневался! – Мисс Пратт нахмурилась, что придало ее лицу еще большую мрачность. – Но какое все это имеет отношение к вам, миссис Томпсон?

– В своем завещании мой муж выразил сожаление по поводу того, что он позволил отправить Ребекку в благотворительный приют, – принялась объяснять Конкордия. – Он явно хотел, чтобы девочку забрали в отчий дом.

– Какая чушь! – воскликнула мисс Пратт. – Не мог же ваш муж рассчитывать на то, что вы займетесь воспитанием его незаконной дочери! Это чересчур для приличной, хорошо воспитанной леди, обладающей столь тонкой чувствительностью, как у вас.

«А чувства невинного ребенка тебя не волнуют? – так и хотелось закричать Конкордии. – Боль и страдания маленькой девочки вообще ничего не значат? Взрослые обязаны заботиться о бедной малышке, вот что. И в том, что Ребекка родилась у невенчанных супругов, не было ее вины».

Конкордия почувствовала, как неистово забилось ее сердце. «Держи себя в руках, – то и дело повторяла она про себя. – Успокойся, или ты все испортишь. К тому же это выдуманная трагедия, ты ведь всего лишь играешь роль обиженной вдовы».

Однако в то же время Конкордия понимала, что вся эта история звучит столь правдиво именно потому, что в мире много настоящих маленьких Ребекк.

– Возможно, – сквозь зубы процедила она. – Но факт остается фактом: мой муж искренне сожалел о том, что отправил ребенка в благотворительный приют. В своем завещании он просил меня устроить Ребекку так, чтобы она получила небольшое наследство и… фотографию отца.

– Понимаю, – пробормотала мисс Пратт. – Так вы говорите, речь идет еще и о наследстве?

Похоже, она весьма оживилась, когда речь зашла о деньгах, подумала Конкордия.

– Да, – кивнула Конкордия. – Конечно, сумма не очень большая.