Линда Кук - Вслед за луной

Паэн почувствовал внезапную перемену в ее настроении. Взяв ее лицо в ладони, он посмотрел ей в глаза.

— Сейчас у нас нет прошлого, — произнес он. — Это время принадлежит только нам, и для нас все ново и все возможно. Ответьте мне, что вы хотите получить?

— Все.

Он улыбнулся:

— Тогда с чего мы начнем? Она потупилась.

— Я хотела бы сама выбрать время.

Паэн слегка отстранился от нее. Небольшая морщинка у него на лбу могла бы сойти за хмурую складку, если бы не тень улыбки, промелькнувшая на губах:

— Вы имеете в виду — не этой ночью? Что ж, выбор за вами, Джоанна. Я всегда готов пойти навстречу любой вашей просьбе.

— Я не против сегодняшней ночи, — ответила она. — Просто я предпочла бы сама решить, когда мы…

Паэн подтянул ворот платья, чтобы прикрыть ее грудь, и положил ее ладонь на шнуровку. Затем откинулся на койке, заложив руки под голову и уставившись на нее снизу вверх. Хотя он больше не улыбался, в его взгляде тем не менее не было и намека на враждебность.

— В таком случае, — сказал он, — нам с вами придется прибегнуть к словам. Мне показалось, что вы только что дали мне свое согласие.

Джоанна покачала головой.

— Я имела в виду, что хочу сама выбрать тот момент, когда вы…

— Когда я проникну в вас?

— Да.

— И вы дадите мне знать словами, когда этот момент наступит? Когда вы будете готовы?

— Да, — ответила она. — Именно этого я хочу больше всего.

Хмурая складка на его лице сделалась глубже.

— Вы думаете, нам нужны слова? — спросил он наконец.

Она кивнула.

Он, не выдержав, рассмеялся:

— Вы странная дама, Джоанна Мерко! Она подняла голову и нахмурилась.

— Не надо со мной шутить.

— Я и не думал шутить, — ответил он. Запустив пальцы в густые пряди, он повернул ее голову так, что их взгляды встретились. — Пообещайте мне, что, когда вы дадите мне позволение войти, вы сделаете это без малейшего сожаления. — Поцеловав Джоанну, он отстранил ее от себя. — Я не могу до бесконечности обуздывать свои желания…

В том, как обращался с ней Ольтер Мальби, не было никакой узды. Никаких ограничений.

Паэн приподнял брови, ожидая ее ответа.

— Сожалений не будет, — ответила она. Он с присущей ему неспешной грацией взял ее руку и положил к себе на грудь.

— Вы можете прикасаться ко мне сколько вам угодно, — заявил он. — Сегодня ночью, Джоанна, я не стану просить вас сдерживать ваши желания.

Джоанна улыбнулась:

— А потом?

— А потом, — ответил он, — мы будем уже в море. Там мы сможем договориться.

Он положил ее вторую руку рядом с первой поверх черных шелковистых волос, покрывавших его грудь, и Джоанна с очаровательной застенчивостью принялась поглаживать тугие мускулы, плечи, шею Паэна.

Он мягко дотронулся пальцем до ее нижней губы.

— Вы готовы меня впустить, Джоанна?

Она слегка ущипнула его за кончик пальца, после чего приникла к нему губами. Его губы были плотно сомкнуты, и она почувствовала, как они изогнулись в улыбке. Джоанна подняла голову.

— Я же дал вам слово, — пробормотал он. — Я не овладею вами до тех пор, пока вы сами мне этого не позволите.

— А вы, оказывается, жестоки, — отозвалась она.

— Я обещал вам, — возразил Паэн.

— Тогда — да! — воскликнула Джоанна. — О да!

Он обхватил руками ее подбородок и провел большим пальцем вдоль очертаний ее нижней губы. Когда она приоткрыла губы, чтобы вкусить запах дыма и морской соли, исходивший от его кожи, он прижал ее к себе и дал своему рту довершить то, что начали его руки. Ловкими, едва уловимыми движениями языка ему удалось заставить ее губы затрепетать от удовольствия, посылая слабые волны тепла в нижнюю часть ее живота.

До этого момента Джоанна даже не задумывалась о том, насколько грубой была ткань ее платья и как плотно оно прилегало к коже. Жара в комнате стала невыносимой, и ей не терпелось поскорее избавиться от сковывавшей ее одежды.

Паэн улыбнулся при виде той лихорадочной поспешности, с которой она принялась стаскивать с себя платье, открывая его пылкому взору свое великолепное тело. Она спустила его до тонкой-тонкой талии, и над его многочисленными складками ее юные груди купались в свете пламени. Он легко, будто перышком, коснулся губами одного из сосков и вновь отодвинулся от нее. По выражению его лица Джоанна поняла, что от нее требовалось. Взяв его широкую ладонь, она принялась чертить незатейливый узор на загрубевшей от мозолей коже.

— Вы готовы? — прошептала она.

— Да, — пробормотал он в ответ, добавив что-то невразумительное, едва она поднесла его руку к своей груди и подвинулась к нему поближе. Его губы тут же приникли к ее соску, а широкие ладони легли ей на спину, чтобы удержать рядом с собой. Он не спеша пил из источника наслаждения, берущего начало в самой глубине ее души и достигавшего пика в нежной плоти у него под губами. Это был единый порыв блаженства, сменившийся сначала ноющей болью в нижней части ее живота, а затем ощущением утраты.

Тогда Джоанна освободилась из рук Паэна и почувствовала под собой грубую ткань, покрывавшую их постель. Комната вдруг снова показалась ей холодной. Сильнейший жар, охвативший ее существо, уже ослабел, и ее начал бить озноб. Потянувшись к руке Паэна, она опустила его на себя, чтобы согреться под тяжестью его крепкого, сильного тела.

Прикосновение его губ к ее шее снова оживило пламя внутри ее, и оно распространилось по жилам с молниеносной быстротой и вспыхнуло с новой силой в ее лоне. Она заворочалась под ним, пытаясь стащить платье с бедер, но в этот момент его руки одним долгим, мягким движением сняли с нее одежду и отшвырнули куда-то в тень.

Она открылась ему, наученная опытом, и, наученная все тем же опытом, ждала.

Его руки скользнули вниз вдоль линии ее бедер и принялись ласкать с неспешной, утонченной деликатностью тонкую кожу внутри ее теплого, нежного лона.

— О да! — прошептала она и ощутила мягкое давление его руки, подбиравшейся все ближе к средоточию ее страсти.

Паэн тяжело дышал, мускулы на его спине казались горячими под ее ладонями. Джоанна открылась ему, насколько могла, и выгнулась дугой, впуская в себя шелковистое тепло его мужского органа.

— Да, — стонала она. — О да!

Он проник в нее еще и еще раз, после чего осушил губами покрывшуюся потом кожу у нее на плече.

— Мне так хорошо, Паэн…

Паэн испустил долгий вздох, и где-то в глубине своего естества Джоанна почувствовала, как он еще больше заполнил ее собой.

— Не пора ли нам остановиться? — спросил он.

— Остановиться? — переспросила она изумленно, и только тогда до нее дошел смысл его слов.