Сюзан Таннер - Навсегда

А она сейчас больше, чем когда-либо еще, хотела бы сказать ему, что мечтает побыть рядом именно с ним. Но она не осмелилась. И не только из-за Джеба Уэллза. Она была привязана к нему, это правда, но даже слабая надежда все равно не удержала бы ее. Истина состояла в другом, она боялась, ужасно боялась, что Дэниель Гастингс, возможно, не знал всей правды о ней. Полюбить, а потом день ото дня наблюдать, как любовь будет сменяться отвращением, когда он узнает, чем на самом деле она занималась.

Она покачала головой с горьким чувством сожаления:

– Сегодня днем я не могу… может быть, в другой раз.

Однако оба они знали, что другого раза не будет никогда. Дэниель грустно улыбнулся, кивнул головой и лишь смотрел ей вслед, когда она удалялась от него к другим посетителям, продолжая играть роль любезной хозяйки. Как бы ему разлюбить ее!

ГЛАВА 16

Дженни никогда не приходилось соблазнять своих «гостей». Они обычно приходили к ней уже разгоряченными и возбужденными. Но если и требовалось кого-либо из них довести до нужной кондиции, то она успешно справлялась и с этим, когда мыла им голову и делала свой особый массаж. Но сейчас она заметила, скользя намыленной губкой по груди Джеба, что он все еще не был готов заняться любовью. Дженни-женщина знала, как поправить это, Дженни-проститутка должна была бы уже «излечить» его, ну, а любящая Дженни никак не решалась спросить, что с ним происходит.

Джеб также заметил, что он не сгорает от страстного вожделения, и ему даже стало перед ней неудобно. Она делала все от нее зависящее, чтобы помочь ему насладиться ее искусством. Стиснув зубы, Джеб заклинал себя не думать о том, что же могло охладить его страсть. Одно соображение пришло ему на ум, но он отбросил сразу же эту мысль. Он погрузился глубже в воду и попытался заставить себя испытать удовольствие от того, как мягко прикасалась губка к его телу.

В какой-то момент Джебу показалось, что он уже готов, и Джеб с облегчением расслабился.

Запрокинув голову назад, он, полузакрыв глаза, оглядывал комнату. Дженни всегда чертовски точно знала, как надо все устроить в комнате, служившей как бы сценой для любовных игр. Хотя занавески были приспущены, чтобы лучи полуденного солнца не заглядывали внутрь и не нарушали приятного полумрака, окна все равно были открыты. Легкий ветерок, проникавший в комнату, касался свечи, мерцавшей на ночном столике и заполнявшей благоуханием всю комнату.

С особой тщательностью Дженни подготовила себя. Она была неотъемлемой частью этой сцены, которая была создана ею самой. Она укладывала волосы в высокую прическу, оставляя лишь тоненькие прядки волос, свисавшие по ее щекам. На ней был халат из такой великолепной воздушной ткани, что у зрителя не оставалось ни малейшего сомнения, что под этой материей нет ничего, кроме ее прекрасного женского тела.

– Когда ты был с женщиной, Джеб? – будто бы небрежно спросила Дженни. Она уже давно поняла, что могла «заводить» некоторых ковбоев, доводя их почти до оргазма, лишь только разговаривая с ними. Она знала, как ей говорить, чтобы возбудить их. С помощью такой тактики она сводила к минимуму свои собственные физические затраты. Но с Джебом Уэллзом она никогда так не поступала. Она никогда не отказывалась от близости с ним. Наслаждение, которое она получала, отдаваясь ему, не сравнимо было ни с чем. Но сейчас она «работала» с ним по схеме, ставшей для нее привычной, и делала она это из-за того, что перед глазами у нее стоял Дэниель. Она не могла забыть, как он смотрел на нее всего лишь несколько часов назад.

Джеб закрыл глаза, наслаждаясь теплой водой и голосом Дженни. И ее рукой. Она вызывала у него такие ощущения, от которых он почти что стонал. Он правильно сделал, что пришел к Дженни.

– Слишком давно, – ответил он наконец. – Но ты же знаешь, как трудно найти такую же женщину, да еще в глуши, моя любимая.

– Нет, я не знаю, – шептала она, наклонившись ближе к нему так, что завязки ее халата щекотали ухо Джеба. – Возможно, любая женщина смогла бы сделать то же, что делаю я.

Джеб приоткрыл немного глаза и повернул голову. Теперь он почти что касался груди Дженни. Она хотела испытать максимум того удовольствия, которое всегда испытывала с ним. Из-за Дэниеля Гастингса она лишится Джеба. Она знала, что ее чувства к Дэниелю способны сломить ее, если она не будет осмотрительной!

Рука Дженни скользила по телу Джеба, и он наклонился вперед. К своему изумлению, Дженни вдруг ощутила теплую влагу у себя между ногами. Давно уже она не испытывала подобного чувства, когда возбуждалась еще до того, как мужчина прикасался к ней. Она даже не могла вспомнить, когда это было в последний раз. Наверное, в последний приезд Джеба, когда он был полон жизни и смеялся.

– Я слышала, ты приехал с женщиной, – беспечно произнесла Дженни, уверенная в своем воздействии на Джеба, – разве она бы не смогла делать то, что делаю я сейчас?

Джеб застыл.

– Нет, – словно отрезал он.

Он думать не хотел о Ханне, а тем более, черт побери, говорить о ней. Его ужаснуло то, что он вдруг почувствовал горячее желание прямо сейчас уйти отсюда.

Джеб не хотел ничего говорить, и это очень заинтриговало Дженни.

– Я слышала, она просто красавица. Некоторые из моих клиентов во время обеда поговаривали даже о том, чтобы пойти взглянуть на нее.

– Проклятье! – произнес Джеб и выскочил из воды.

Дженни слишком поздно поняла свою ошибку. Несмотря на то, что он был сейчас с ней, эта женщина явно что-то значила для него.

– Милый, прости меня. Я уверена, что они не причинят ей зла, если она не захочет сама с ними иметь дела. Среди тех, кто собирался поглазеть на нее, не было никого с дурными намерениями. – Дженни закрыла глаза, чувствуя, как все ее тело трепетало от возбуждения, но сегодняшний день не сулил ей больше ничего.

Джеб поспешно вытерся полотенцем, все время думая о Ханне и о тех мужчинах, которые, очевидно, уже атаковали ее. Даже если эти мужчины были столь безобидными, как намекнула Дженни, Ханна все равно бы испугалась. Она уже столкнулась с насильниками, которые были не лучше животных. И как он смог оставить ее одну! Его охватило чувство вины.

Он посмотрел на Дженни, которая не отрываясь смотрела вниз, грустно созерцая доказательство того, что его пыл угас.

– Зачем ты пришел сюда? – спросила она с любопытством, пытаясь скрыть свое разочарование.

Джеб схватил свои брюки, не зная, что ей ответить. За все то хорошее, что сделала ему Дженни, он оставлял ее ни с чем. Он быстро натянул брюки, потянулся за рубашкой, но вдруг остановился:

– Потому что я не хочу тешить себя надеждой, прекрасно зная, что все равно я это иметь не буду.