Джейн Арчер - Сладостная пытка

Маленькое худое тело содрогнулось от беззвучных рыданий. Элинор беспомощно согнулась и закрыла лицо костлявыми руками. Александра сочувственно смотрела на женщину. Она никогда не могла оплакивать тех, кого любила, – сердце словно покрывалось ледяным панцирем. Слишком многое стряслось с ней за это короткое время, чтобы испытывать к мужчинам что-то, кроме омерзения.

Наконец Элинор подняла голову и пробормотала, вытирая глаза:

– Вы приехали сообщить мне это?

– Не только. Умирая, ваш отец просил меня добраться до Нового Орлеана и передать, что он жалеет о случившемся и всегда любил вас.

Глаза женщины вновь наполнились слезами.

– Я так любила его, Александра. И пока не встретила будущего мужа, у меня никого не было, кроме отца. Но... я и мужа горячо любила и хотела, чтобы Джейк получил наследство отца... стал со временем управлять плантацией. Только, только...

– И что же? – не выдержала Александра.

– Приехав сюда, я не застала его в живых! Я преодолела все тяготы пути, поссорилась с отцом, а когда оказалась здесь, мужа уже успели похоронить. Он так и не увидел своего сына. Погиб в одночасье – его сбросила лошадь.

– Какое несчастье! Ужасно! Но почему вы не вернулись в Нью-Йорк?

Элинор слегка вздернула подбородок.

– Гордость. Я была слишком горда, чтобы просить прощение, и к тому же думала, что Джейкоб получит что-нибудь даже после того, как услышала...

Она слегка замялась.

– Видите ли, для меня было страшным потрясением узнать, что муж уже был женат на красавице креолке. Она умерла родами. Я так и не узнала, любил ли он меня так же сильно, как я – его. Он оставил меня беременной и поспешил домой, к тяжело больному отцу. Утверждал, что должен управлять плантацией, но, возможно, просто нашел благовидный предлог, чтобы бросить меня.

– Конечно, он любил вас, иначе не женился бы!

– Да, вероятно, вы правы, ведь я ничего не могла предложить ему, ни денег, ни имени... По какой же еще причине он сделал мне предложение?

– Кроме того, вы были очень красивы.

– Верно. Он обожал мои светлые волосы и синие глаза. Местные красавицы в основном черноволосы и темноглазы, так что он, возможно, восхищался блондинками.

– Значит, – нерешительно пробормотала Александра, – ваша жизнь здесь была не так уж плоха.

– Как посмотреть, дорогая. Видите ли, плантация и земли переходят к первому сыну в роду, а второму ничего не остается. Таков обычай этой семьи. Но даже и старший сын получит не слишком много: налоги продолжают расти.

– И что это означает?

– Только tq, что если мы не заплатим грабительские налоги, установленные мародерами-северянами, попросту потеряем плантацию.

Александра ошеломленно охнула:

– Вы не можете прокормиться на этой плодородной земле?

– Нет. Юг окончательно сломлен, и сомневаюсь, что когда-нибудь вновь возродится, – печально вздохнула женщина.

– Но земли, хлопок?!

– На них некому работать теперь, когда нет рабов. Некому сажать и собирать хлопок. Конечно, я ненавидела рабство, но все-таки до войны здесь было чудесно.

Александра кивнула, хотя все, что говорила женщина, с трудом укладывалось в голове.

– А ваш сын?

Элинор нежно улыбнулась; лицо ее при этом волшебно преобразилось. Она снова стала почти прекрасной.

– Джейкоб не пропадет. Он сбросил с себя бремя ненужных воспоминаний и свободен от традиций Юга. Давным-давно, еще когда был мальчишкой, выбрал другую жизнь. Понял, что здесь для него ничего нет. Все перейдет к Жилю после смерти деда.

– Он все еще жив?

– Конечно, – резко засмеялась Элинор. – По-моему, он бессмертен. Его ничем не возьмешь! Как ни странно, война лишь прибавила ему сил. Он все завещал Жилю, первому внуку, как это когда-то сделал его собственный отец. Знаете, у старика тоже есть брат, Ламар. Оставшись нищим после смерти отца, он отправился в Техас.

– Техас? – переспросила Александра, вспомнив на мгновение о Джейке, но тут же постаралась выбросить неуместные мысли из головы.

– Да, получил земельный надел от мексиканского правительства и не расстался с ним, несмотря на смуту и войну. Ламар так и не разбогател, и жизнь его была нелегка, зато он сохранил огромный участок и прежние мечты. Там живет и мой сын. Несколько лет назад он отправился в Техас, к двоюродному деду, и просил меня поехать с ним, но там не место женщинам, и я просто не вынесу такой суровый климат, особенно с моими больными легкими. Но вскоре все будет кончено.

– О нет! Я так долго искала вас. Я... я... Элинор упрямо покачала головой.

– Ваш приезд – огромное счастье. Подумать только, узнать, что отец любил меня и простил... Я терзалась угрызениями совести даже после стольких лет, но теперь мне стало гораздо легче, и я благодарна вам за это.

– Я рада помочь, но...

– Жаль, что вы не познакомились с моим сыном. Он навестил меня перед отъездом в Техас. Хотел взять меня с собой. Утверждал, что условия сейчас стали гораздо лучше и у них с Ламаром большие планы относительно ранчо. Надеюсь, они осуществятся. Но я не выдержала бы путешествия.

– Досадно, что мы разминулись. Олаф очень любил Джейкоба. Я обещала повидать его.

– Конечно, но Техас очень далеко, и местность там слишком дикая. Женщине небезопасно путешествовать без сопровождающих. Удивительно, что вы сумели добраться сюда. Вам повезло встретиться с Жилем!

– Да, не правда ли? – холодно откликнулась Александра, полная решимости добиться у Жиля ответа на все загадки. Она не собиралась делить кров с этим человеком, но не могла пока оставить Элинор.

– Здесь очень одиноко, Александра. Хорошо, что вы приехали. Хотела бы я, чтобы вы познакомились с Джейкобом. Он храбрый мальчик. Мне кажется, вы тоже обладаете мужеством и гордостью. Впрочем, у нас еще будет время об этом поговорить. Сейчас давайте наслаждаться обществом друг друга. Я так давно не видела молодых девушек вроде вас!

Раздался стук. Дверь распахнулась, и на пороге показалась тучная негритянка с подносом в руках.

– Эбба, входи! – дружелюбно пригласила Элинор.

Великанша вошла в комнату, широко улыбаясь, и поставила поднос на колени Александре.

– Вот, детка, поешьте! Готова биться об заклад, вы ужасно проголодались, – громовым голосом произнесла негритянка и, отступив, скрестила руки на обширной груди.

– Спасибо, – улыбнулась Александра. – Вы очень добры, но не стоило так беспокоиться.

– В доме редко кто бывает, дитя. Помнится, раньше...

– До войны все было по-другому, – перебила Элинор. – Это Эбба, Александра. Эбба, это мисс Александра Кларк, близкий друг моего отца. Он был ее опекуном. Она привезла мне печальные вести. Мой отец умер, и теперь, кроме Джейкоба, у меня нет никого на свете, – грустно вздохнула Элинор.