Джо Гудмэн - В сердце моем навсегда

— Ожидается, что мы будем присутствовать на свадебном обеде у моих родителей, — сказала она. — Судья тоже собирается к нам присоединиться.

Коннор почувствовал перемену в ее настроении, то, что она открыла в себе некий запас сил, о котором минуту назад сама не подозревала.

— Вы уверены? — спросил он. — Я могу придумать оправдание для ухода.

— Со мной все будет в порядке, — заверила Мэгги. — То есть если вы не возражаете.

Десять лет назад, когда Коннор был еще совсем молодым, ему пришлось выбирать между голодной волчьей стаей и падением с сорокафутового скалистого утеса. Он точно знал, почему сейчас вспомнил тот случай. Сейчас его выбор был таким же неприятным, хотя, возможно, и не со столь фатальными последствиями. Его взгляд остановился на Мэри Фрэнсис, погруженной в беседу с его отцом, и изменил мнение насчет последнего предположения.

— Я сделаю, как вы хотите, — сказал он, затем прибавил многозначительно: — Но так будет не всегда. В этот раз я не возражаю.

Свадебный обед прошел вовсе не так болезненно напряженно, как опасалась Мэгги. Натянутые отношения, всегда существовавшие между Коннором и Раштоном, смягчились до приемлемого уровня, а Берил уделяла мужу должное внимание, Мэри Фрэнсис и судья поддерживали оживленную беседу, а Скай вставляла в нее рискованные шуточки. Мойра следила за тем, чтобы тарелки у гостей не пустовали, а Джей Мак наполнял бокалы самыми лучшими винами из своих погребов.

Только через два часа Мэгги и Коннор покинули собравшихся, легко расставшись с ними, поскольку настоящее прощание должно было состояться утром на железнодорожной станции. Начался небольшой дождь, мягко стуча каплями по крыше кареты. К тому времени, когда они подъехали к «Сент-Марку», он превратился в ливень.

— Хотите проскочить под дождем? — спросил Коннор. — Или переждать? Не похоже на то, чтобы швейцар собирался выйти нам навстречу с зонтом.

— Не думаю, что зонт сможет помочь, — ответила Мэгги. — Давайте проскочим.

Коннор покачал головой:

— Я не сообразил. Вы погубите платье.

Мэгги оглядела себя. Лиф платья был расшит бисером цвета сапфира. Все остальное было из бледно-голубого шелка, в том числе и квадратный шлейф, который лежал вокруг нее на полу, когда она стояла. Даже изящные туфельки были специально выкрашены в тон платья. Она вздохнула:

— Вы не возражаете, если мы подождем? Мне очень нравится это платье.

Коннор как раз думал о том, что оно и ему самому весьма нравится. По крайней мере нравится, как Мэри в нем выглядит. Он знал, что она не подозревает о его чувствах, так как ему успешно удавалось скрывать свое восхищение за отчужденным взглядом, но не это было самым трудным в дневной шараде.

— Подождем. — Он изогнул шею, чтобы получше разглядеть небо. Оно было неумолимо серого цвета, быстро наступала ночь. — Когда-нибудь ведь должен быть просвет.

Мэгги поправила шлейф и откинулась назад. Гребни, держащие ее тщательно уложенные волосы, впились в голову. Она их вынула и пальцами расчесала волосы.

— Так-то лучше. — Снова откинулась назад на кожаные подушки и закрыла глаза.

Взгляд Кош юра упал на хрупкую белоснежную шею, и пальцы пронзило желание прикоснуться к ней. Он засунул руки глубоко в карманы фрака и попытался думать о чем-нибудь другом, не обращая внимания на неудобство от напряжения в паху. Но ничего в голову не приходило. Перед его мысленным взором снова и снова проходило чувственное движение пальцев Мэгги сквозь пряди ее пышных волос.

Коннор снял фрак.

— Вот, — грубо сказал он, сунув его ей в руки. — Наденьте.

Настойчивый голос Коннора рывком выдернул Мэгги из ее мирной задумчивости. Склонив голову набок, она нахмурилась:

— Но…

— Я передумал, — сказал он. — Я же вам говорил, что не всегда буду поступать в соответствии с вашими желаниями.

Мэгги боролась с гребнями, пытаясь снова воткнуть их в волосы. Он взял их из ее онемевших пальцев и заставил надеть фрак. Затем выскочил из кареты, повернулся и поднял ее на руки.

Мэгги ожидала, что он снова поставит ее на землю, и уже приготовилась к тому, что сейчас вода просочится сквозь ее туфелькн и чулки. Но этого не произошло. Кон-нор Холидей подхватил ее вместе со шлейфом на руки и понес прямо ко входу в отель. Вся работа досталась ему, но почему-то именно у нее перехватило дыхание.

Оказавшись внутри, он опустил ее. Мэгги увидела в холле постояльцев, наблюдающих за ними с понимающей улыбкой и подталкиваниях друг друга локтями. Наверное, зрелище было романтичным, но в действительности она ничего такого не ощущала. Она осторожно сняла фрак Коннора и протянула ему. Посмотрев на свое отражение в зеркале, украшавшем вход в «Сент-Марк», Мэгги поняла, что была спасена от потопа, но Коннору досталось сполна.

С вьющихся кончиков его черных волос вода капала на воротник, а мокрая белая рубашка облепила плечи. Даже его ресницы были мокрыми. Он натянул на себя влажный фрак. — Подождите, — остановила его Мэгги, когда он направился было к стойке администратора. Поднялась на цыпочки и указательным пальцем смахнула капельку воды со щеки Коннора. — Вот. Так лучше.

Она ошибалась, но он не стал ей этого говорить. Взял ее за запястье, И по выражению на ее лице понял, что сжал ее руку сильнее, чем намеревался. Он слегка ослабил хватку, выдавил из себя улыбку н ради наблюдавших за ними зрителей поцеловал ей руку.

У Мэгги не было выбора. Она должна следовать туда, куда он ее ведет, хотя чувствовала, что ее не столько ведут, сколько тащат. Пока он разговаривал с управляющим, подтверждая заказ, Мэгги высвободилась и обвела взглядом холл.

Отель «Сент-Марк» отличался определенным великолепием, и его гости одновременно чувствовали себя удобно устроенными и преисполненными благоговения. Затейливая лепнина потолков притягивала взоры вверх, а неясные отражения в полированном дереве заставляли оставаться на земле. Мэгги много раз бывала в этом отеле, особенно тогда, когда ее сестра Майкл подолгу жила здесь. «Сент-Марк» импонировал семейным клиентам и постоянным жильцам наличием просторных и гостеприимных обеденного зала и гостиной.

Мэгги снова повернулась к управляющему, который заверял Коннора, что все будет сделано по его вкусу. Но слушала лишь вполуха. Ее внимание привлекла открытая регистрационная книга, лежащая перед ней. Мистер и миссис Коннор Холидей. Словно она прекратила свое существование.

Погруженный в собственные мрачные мысли, Коннор не заметил задумчивости ушедшей в себя Мэгги, пока они поднимались на пятый этаж на паровом лифте. Он впустил ее в номер, а вскоре пришел и слуга с чемоданами.