Барбара Картленд - Пират в любви

Еды было немного, они быстро с ней покончили, после чего Бертилла подошла к окну полюбоваться ночью.

Она надеялась, что красота этой ночи поможет ей избавиться от тяжелых мыслей о сценах, свидетельницей которых ей пришлось быть в течение дня. Но, стоя у окна, она увидела, как шевелятся кусты.

Вначале она подумала, что это какое-нибудь животное или большая птица-носорог, которую ей так хотелось увидеть.

Но ветки двигались не в одном месте, а повсюду возле дома.

У Бертиллы перехватило дыхание от страха при мысли о том, чем было вызвано это движение.

На мгновение перед Бертиллой мелькнули перья головного убора даяка.

— Тетя Агата! — громко и с тревогой в голосе позвала Бертилла.

— Чего тебе? — отозвалась тетка.

— Там в лесу мужчины. Они прячутся, но я уверена, что видела их.

Тетка вскочила на ноги и кинулась к окну.

Тут она испустила некий восторженный вопль и, к удивлению Бертиллы, начала с грохотом закрывать деревянные ставни.

— Я их проучу! Я им покажу! — яростно бормотала она. — Ишь ты, опять явились угрожать мне!

— Кто вам угрожал? Кто они такие? — спрашивала Бертилла.

Но тетка уже вынула из шкафа ружье и понесла его вместе с коробкой патронов в классную комнату.

Бертилла после уборки закрыла там ставни — не потому, что опасалась людей, нет, просто не хотела, чтобы в дом налетели насекомые, которыми кишел окружающий лес.

В помещение залетали не только ночные бабочки и жуки, но и летучие мыши, а порой и небольшие птицы, которые начинали метаться по всему дому в поисках выхода.

Тетка все еще бормотала про себя:

— Они у меня получат больше, чем заслуживают, я им преподам такой урок, что они вовек его не забудут. Варвары! Дикари! Убийцы! Пристрелю парочку, а то и тройку, тогда они узнают, кто здесь хозяин!

Бертилла в растерянности наблюдала за тем как тетка опустилась на колени возле одного из закрытых ставнями окон и оторвала нижнюю планку ставня.

В образовавшуюся щель тетка просунула дуло ружья, уже заряженного, прицелилась и выстрелила.

Грохот выстрела заставил Бертиллу подскочить, а по комнате пошло гулять эхо.

Снаружи донесся крик боли, и Бертилла подбежала к тетке.

— Вы кого-то застрелили! О, тетя Агата, не делайте этого! Вы в кого-то попали и, возможно, убили человека!

— Иди и спрячься, ты, маленькая трусиха! — рявкнула на нее тетка.

В ее словах было столько презрения, что Бертилла попятилась.

Напуганная поведением тетки чуть ли не больше, чем тем, что происходило снаружи, Бертилла выбежала в кухню.

Она стояла в растерянности, потом вдруг заметила, что ставни хоть и закрыты, но в большие щели между ними пробивается свет.

Плохо сознавая, что она делает, Бертилла подошла к окну и глянула в щель, чтобы узнать, что происходит.

Она вскрикнула от ужаса, потому что в просветах между деревьями увидела по меньшей мере дюжину даяков и поняла их намерения.

Она безошибочно распознала их военный наряд, разглядела перья на головах и на плечах и пучки волос на щитах.

У каждого был кривой крисс, и остро отточенная сталь зловеще поблескивала в лунных лучах.

Девушка отлично видела продетые в уши куски слоновой кости и синюю татуировку на руках.

Их длинные черные волосы свисали почти до пояса, а на лицах застыло свирепое выражение — иным его не назовешь.

Тетка стреляла в даяков, и они явно боялись пуль, но не отступали, а лишь перебегали от дерева к дереву, а случалось, даже выбегали на утоптанную площадку, но тут же снова скрывались в лесу.

Чем-то это напоминало детскую игру, но Бертилла отлично понимала, что нападающие маневрируют, постоянно меняя позиции.

Потом один из даяков испустил воинственный клич, полный вызова, и начал размахивать в воздухе своим криссом.

Все остальные мужчины подхватили клич, их криссы так и замелькали, рассекая воздух, и стало вполне ясно, что теперь произойдет.

Бертилла в ужасе закричала.

Она отскочила от окна и убежала в свою спальню, а там забилась под кровать — единственное, как ей казалось, место, где можно хоть как-то спрятаться.

Она принялась молиться — молиться о том, чтобы появился лорд Сэйр и снова спас ее.

Молитвы ее были бессвязны, слова путались, но всем своим сердцем Бертилла взывала к Тейдону отчаянно, словно испуганный ребенок…

Прошлым вечером, после того как рани, приветливая и ласковая, чисто по-матерински, какой никогда не бывала мать Бертиллы, оставила девушку в спальне и ушла, та перед сном горячо возблагодарила Бога.

Она благодарила Его за то, что он прислал к ней лорда Сэйра и избавил от страшной опасности быть обезглавленной даяками.

Съежившись во время нападения под кроватью, Бертилла думала, что в любую минуту ее могут обнаружить и вытащить из укрытия прямо за волосы.

Тогда последним, что она в жизни услышит, будет свист крисса, которым ей отрубят голову.

И вот она чудом спаслась!..

Лорд Сэйр шел прямо к ней по лужайке среди цветов, и Бертилле на мгновение показалось, что на нем сверкают рыцарские латы, а в руке он держит копье, которым поразил дракона.

Подойдя к ней, лорд Сэйр улыбнулся, а когда она в неосознанном порыве протянула к нему обе руки, он взял их в свои и поцеловал — сначала одну, а потом другую.

— Вы хорошо спали? — спросил он своим глубоким голосом.

Бертилла покраснела оттого, что он поцеловал ей руки, и не могла на него взглянуть, но немного погодя ответила:

— Леди Брук, должно быть, дала мне какое-то снотворное. Не знаю, что это было, но проснулась я безбожно поздно.

— Вы не слишком устали?

Бертилла молча покачала головой. Она хорошо понимала, о чем ей непременно следует спросить, и произнесла, понизив голос:

— Вы… слышали что-нибудь… о тете Агате? Лорд Сэйр присел на краешек плетеного диванчика и снова взял обе руки девушки в свои.

— Боюсь, что не смогу сообщить вам добрые вести.

— Она… умерла?

— Да, Бертилла. Она мертва. Не думаю, чтобы она сильно страдала… во всяком случае, недолго.

Он не собирался рассказывать Бертилле в подробностях о том, как солдаты, обшарив нынче утром джунгли вокруг дома миссии, обнаружили тело мисс Элвинстон.

Даяки, очевидно, унесли ее с собой, когда, взломав дверь миссии, вдруг услыхали приближение солдат и отступили в лес.

Тело было найдено на тропинке под деревьями.

Даяки ничего не взяли из карманов миссионерки, даже не тронули брошь-камею, которой она всегда застегивала воротник платья. Не хватало только головы.

Лорд Сэйр подумал, что этого и следовало ожидать. Но Бертилле не стоило знать ничего, кроме того, что ее тетя мертва.

Некоторое время Бертилла молчала. Потом, поняв, что лорд Сэйр ничего больше не добавит, сказала: