Клаудиа Дэйн - Сгорая от любви

– Головную боль?

– Мужа!..

Глава 18

– Невозможно! – воскликнула Мелания, с силой оттолкнув от себя Вулфреда. – Ты, манипулируя ножом, провозглашаешь себя моим мужем, хотя никакого бракосочетания не произошло.

Вулфред улыбнулся и провел ладонью по ее шее.

– Зато ты настолько близко, манипулируя мною, подошла к осуществлению своей цели, что мне уже некуда деться.

– Ты омерзителен!

– До чего же вы, римляне, изменчивы! Или я просто неправильно понял слово, которое ты только что произнесла? Омерзительный? Или, может быть, оно имеет совсем другое значение?

– Какое?

– Ну, скажем, желанный? Если так, то скажи мне: все римлянки именно, так признаются в своем желании? Или только ты?

Мелания сжала кулаки и оттолкнула Вулфреда:

– Ты бы лучше приказал своим ублюдкам прекратить оглушительный шум. У меня от него даже мысли путаются в голове!

– Они просто выражают одобрение нашего союза.

– Неужели ты не понимаешь, что мы не можем пожениться? Ведь даже не существует ритуала, который связал бы нас брачными узами!

Но Вулфред думал совсем иначе.

– Ты подарила мне свое оружие. А я тебе – своего боевого коня. Причем все были свидетелями. Так что теперь мы с тобой составляем одно целое.

– Однако ничто не может заменить настоящую свадебную церемонию! К тому же Оптио – моя лошадь, а никак не твоя!

– Оптио достался мне в качестве военного трофея. А ты, наверное, знаешь, что трофеи принадлежат победителю. В данном случае победитель – я, а потому и лошадь принадлежала мне. Твоей она стала после того, как я ее тебе подарил. Понятно?

– Но во всех случаях то, что ты мне предлагаешь, не имеет никакого отношения к свадебной церемонии. Скорее твои действия похожи на фарс, и ничего больше! По римским законам они не имеют никакой силы!

– Ты теперь живешь в стране, контролируемой саксами. А потому должна подчиняться нашим законам, а не римским.

– Но я остаюсь римлянкой. И сакские законы для меня ничего не значат!

Вулфред отступил от нее на шаг. Мелания сделала несколько шагов в сторону дома. Он сосредоточенно смотрел ей вслед. Она спиной чувствовала его взгляд, который, казалось, пронизывал ее всю насквозь. Это было мучительно. А в висках стучали его слова:

«Ты приняла предложение стать моей женой. Я уже получил от тебя свадебный подарок – боевое оружие. А сам подарил тебе боевого коня. Ты сейчас живешь в стране, контролируемой саксами, и должна подчиняться нашим законом. Намерена ли ты соблюдать их или же будешь игнорировать только потому, что они отличны от ваших?»

На самом деле сакс оказался куда более тонок и умен, нежели она о нем думала. И сложившаяся обстановка значительно усложняла ее положение.

Тем временем шум за столом стих. Но возлияния продолжались. Болдуфф встал во весь рост с кубком в руке и предложил тост за прекрасную римлянку по имени Мелания. Его светлые глаза горели восторгом. Сенред и Катред довольно равнодушно поддержали товарища; видно было, что ни тот, ни другой не доверяют Мелании. Из всей группы только Сеолмунд посмотрел на нее тепло и дружелюбно. Он вообще был немногословен, но Мелании казалось, что он относится к ней почти с уважением. Может быть, поэтому Мелания считала его умнее и менее агрессивным, чем другие.

Поодаль группой стояли черноволосые слуги Мелании. В отличие от сидевших за столом и шумевших саксов они были молчаливы и серьезны. Она чувствовала на себе взгляд Тераса. Казалось, он спрашивал, готова ли его бывшая хозяйка подчиниться завоевателям или же намерена продолжать бороться. Сейчас от ее решения зависело сохранение мира в этом доме.

На чью-нибудь помощь Мелания не могла рассчитывать. Ей предстояло бороться в одиночку. Вот если только Маркус… Но его рядом не было! Был только сакс, объявивший себя ее мужем!

Все шло не так, как хотелось бы. Что оставалось делать, если весь порядок в природе и ее законы оказались брошенными в огонь и от них остался только пепел?! Что сказать сакскому воину, претендующему на роль ее мужа?

– Я еще раз спрашиваю тебя, Мелания, – донесся до нее сквозь возобновившийся за столом шум и гвалт ставший уже знакомым голос. – Будешь ли свято исполнять клятву?

Мелания повернулась лицом к человеку, само существование которого опрокинуло все ее представления о мире.

– Оставь меня, сакс! – закричала она, сжав кулаки. – Я не знаю, что намерена делать! Не знаю!

Ее ответ был прямой и честный. Она действительно не знала, что ей делать. И Вулфред оценил его, поняв, что если Мелания примет решение и даст обещания, то уже не покривит душой. При всей хитрости, свойственной Мелании, она никогда не лгала.

Впрочем, он тоже сказал ей правду. Согласно принятым у саксов свадебным ритуалам, которые Мелания невольно выполнила, она уже считалась его женой. Вулфред подозревал, зачем она позвала его в свою комнату. Догадывался даже, каким образом Мелания намерена исполнить задуманное, Но вспыхнувшей между ними страсти он никак не ожидал. И все-таки он верил ей. Она была скрытной, но, несомненно, темпераментной. Доказательством последнего могли послужить хотя бы шрамы на его теле. Теперь Мелания стала его женой. И он получил на нее все права.

Сначала Вулфред не испытывал к Мелании никакого плотского желания. Для него она была римлянкой и представляла интерес только как объект наблюдения. Постепенно Вулфред увидел в ней волевую, сильную натуру, в которой постоянно горит внутренний огонь. Гордая и бескомпромиссная, бесстрашная и честная, она вела себя прямо и естественно, никогда не теряя чувства собственного достоинства – черты, присущей практически каждой римлянке. Первоначальная ненависть и презрение Вулфреда к Мелании сменились симпатией и чувством, близким к любви. Теперь он видел перед собой красивую, страстную женщину, вполне достойную того, чтобы взять ее в жены. Он так и сделал, а теперь собирался осуществить свое желание на деле.

Вулфред посмотрел на нее. Она все еще стояла со сжатыми кулаками, глядя в землю. Очевидно, думала о чем-то очень серьезном. Впрочем, направление мыслей римлянки нетрудно было угадать. Вулфред усмехнулся, протянул руку и провел ладонью по черным, как ночь, волосам девушки.

– Что тебе? – обернувшись, раздраженно фыркнула Мелания. – Неужели нельзя хотя бы на минуту оставить меня в покое?! Или ты считаешь, что недостаточно натешился надо мной сегодня?

Вулфред улыбнулся и взял ее за локоть:

– Признаться, и впрямь недостаточно.

Мелания не хотела ничего больше говорить. Но Вулфред взял ее за руку и повел в комнату. Она понимала, что должно произойти между ними после того, как она официально стала называться его женой. Вулфред не считает нужным откладывать осуществление своих супружеских прав на нее.