Элизабет Хойт - В объятиях графа

В течение ночи Анна обдумывала свою ситуацию и, проснувшись утром, уже знала, как поступит. Она не могла встретиться с графом сегодня вечером. Она играла с огнем и не могла дольше скрывать этот факт от самой себя. В своем стремлении быть с лордом Свартингэмом она пренебрегла всеми предосторожностями. Она безрассудно бросилась в Лондон и расхаживала вокруг борделя, словно это мюзикл в Литтл-Бэттлфорде. Чудо, что она осталась неузнанной. А инцидент с пьяными щеголями прошлой ночью окончательно ее отрезвил. Ее могли изнасиловать, или избить, или и то и другое. Как лицемерно она ругала мужчин за их поступки, хотя в течение двух последних ночей делала то же самое. Она вздрогнула при мысли о том, что лорд Свартингэм сказал бы, если бы разоблачил ее. Он был очень гордым человеком с ужасным характером.

Анна покачала головой и посмотрела вокруг. Они находились на расстоянии всего в несколько домов от резиденции Кэрол. То ли ноги сами привели ее обратно, то ли Джок следовал инстинкту возвращения домой.

Она потрепала собаку по голове:

– Хороший мальчик. Будет лучше, если мы зайдем внутрь и начнем собираться домой.

Джок навострил уши при слове «домой».

В этот момент напротив дома Корэл остановилась карета. Анна заколебалась, затем завернула за угол и выглянула оттуда. Кто мог явиться с визитом в такой неприлично ранний час? Лакей спрыгнул с кареты и поставил перед дверью деревянную ступеньку, прежде чем открыть ее. Показалась мужская нога, но тут же снова исчезла внутри кареты. Она увидела, что лакей передвинул ступеньку на дюйм или два влево; затем на тротуар спустился дородный мужчина с тяжелыми плечами. Он остановился на мгновение, чтобы что-то сказать лакею. Судя по тому, как слуга склонил голову, ему, видимо, пришлось выслушать выговор.

Дородный мужчина вошел в дом.

Может, это маркиз Корэл? Анна обдумывала эту последовательность событий, в то время как Джок терпеливо ждал рядом с ней. Исходя из того, что она знала о маркизе, было бы, наверное, благоразумно не встречаться с ним. Она не хотела создавать Корэл проблемы и испытывала неловкость при мысли о том, что кто-либо из высшего общества увидит ее в резиденции Корэл.

Хотя вероятность столкнуться с маркизом была чрезвычайно мала, инцидент прошлой ночи с пьяным щеголем сделал ее осторожной. Она решила войти в дом через вход для слуг и, таким образом, возможно, остаться незамеченной.

– Хорошо, что я запланировала уехать сегодня в любом случае, – сказала она Джоку, когда они пересекали помещения кухни.

В кухне царила суматоха. Горничные бегали туда-сюда, а лакеи помогали вносить в комнаты гору багажа. Анну едва узнали, когда она поднималась по темной черной лестнице. Беззвучно она и Джок прошли по верхнему коридору. Анна открыла дверь в свою комнату и обнаружила Перл, ожидающую её в волнении.

– О, слава богу, что вы вернулись, миссис Рен, – сказала та, увидев ее.

– Я водила Джока на прогулку, – ответила Анна. – Приехал маркиз Корэл и, как я видела, зашел через парадный вход.

– Да, – подтвердила Перл. – Корэл ожидала, что он вернется не раньше чем через неделю. Он будет зол, если обнаружит, что у нее гости.

– Я как раз хотела собрать вещи и уехать, поэтому я не попадусь у него на пути.

– Спасибо, мэм. Это очень облегчит ситуацию для Корэл, в самом деле.

– Но что будете делать вы, Перл? – Анна наклонилась, чтобы вытащить из-под кровати дорожную сумку. – Корэл хотела, чтобы вы остались здесь с ней. Позволит ли маркиз вам остаться?

Перл подобрала свисающую нитку на своей манжете:

– Корэл думает, что сможет уговорить его, но я сомневаюсь. Он иногда бывает очень скупой, хотя он и лорд. И дом принадлежит ему, вы знаете.

Анна кивком выразила свое понимание, аккуратно складывая свои чулки.

– Я рада, что у Корэл есть такое красивое место для жизни – со слугами, каретами и всем остальным, – медленно сказала Перл. – Но этот маркиз меня беспокоит.

Анна помедлила с охапкой вещей в руках.

– Вы опасаетесь, что он обидит ее, не так ли? Перл посмотрела на нее безрадостно:

– Я не знаю.

Эдвард метался по комнате борделя, как тигр в клетке, которому не дали еды. Женщина опаздывала. Он проверил фарфоровые часы над камином еще раз. Опаздывает на полчаса, черт бы ее побрал.

Как она смеет заставлять его ждать? Он подошел к камину и уставился на пламя. Он никогда так одержимо не возвращался к одной и той же женщине. Ни единожды, ни дважды, а трижды на этот раз.

Секс был таким замечательным каждый раз. Она казалась такой отзывчивой. Она не сдерживалась, действуя так, будто очарована им так же, как и он ею. Он не считал себя наивным. Он знал, что женщины, которым платили за секс, часто имитировали возбуждение, которого не испытывали. Но естественные реакции тела нельзя сымитировать. Она была влажной, буквально истекала в своем желании.

Он застонал. Мысль о ее влажной киске произвела предсказуемый эффект на его петушка. Ну где же она, черт побери?

Эдвард выругался и оттолкнулся от каминной полки, чтобы возобновить свое хождение. Он даже начал грезить в манере романтического юноши о том, как ее лицо выглядит под маской. Более того, он вообразил, что она может выглядеть как Анна.

Он остановился, прислонившись к стене и обхватив голову руками. Его грудь вздымалась, когда он глубоко дышал. Он приехал в Лондон, чтобы избавиться от этого ужасного очарования его маленькой секретарши, прежде чем женится. Вместо этого им завладела новая навязчивая идея. Но остановило ли это первоначальную одержимость? О нет. Его сильное желание к Анне не только возросло, но также смешалось с вожделением по отношению к загадочной маленькой проститутке. Вместо одного у него появилось два наваждения, и они соединились вместе в его уставшем мозгу.

Он бился головой о стену. Возможно, он сходит с ума. Это бы все объяснило.

Конечно, ничего из этого не имело значения для его петушка. Сумасшедший или нормальный, он по-прежнему чрезмерно желал почувствовать узкие, скользкие ножны этой женщины. Он перестал биться головой о стену и снова посмотрел на часы. Она опаздывала уже на тридцать три минуты.

Бог свидетель, он не собирался больше ждать ни секунды.

Эдвард схватил пальто и выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Два седовласых джентльмена шли впереди по коридору. Они взглянули ему в лицо и посторонились, когда он промчался мимо. Он сбежал вниз по парадной лестнице, преодолевая по две ступеньки за один шаг, и ввалился в залу, куда клиенты-мужчины приходили пообщаться и познакомиться с замаскированными леди и шлюхами. Он оглядел кричаще-пеструю комнату. Среди присутствующих он заметил нескольких женщин в ярких одеждах, каждую из которых окружали жаждущие мужчины, но только на одной женщине была золотая маска. Эта женщина, ростом выше, чем другие, стояла в стороне и внимательно наблюдала, за людьми в комнате. Маска, закрывавшая все ее лицо, была гладкая и безмятежная, над миндалевидными разрезами для глаз симметрично вырезанными дугами поднимались брови. Афродита наблюдала за своими женщинами орлиными глазами-бусинками.