Джулиана Гарнетт - Прекрасная колдунья

Рональду ничего не оставалось, как изучать ее макушку, пока Джина обрабатывала его руку, накладывая на нее целебные травы и мази. При этом она сокрушенно сетовала на мужчин, которые только и знают, что наносят друг другу такие раны. Когда она подняла глаза, на губах ее играла слабая улыбка.

— А ты не щадишь своих людей, милорд…

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил он.

— Ты мог бы приказать, чтобы мою шкатулку с травами принес Бьяджо. Он не был бы так напуган, как твои люди, которые просто шарахаются от этой шкатулки. Бедняга Брайен был близок к обмороку, когда подавал мне ее.

— Вот как? — Рон ухмыльнулся и поглядел на Брайена, сидевшего по ту сторону костра. — Но, как видишь, он стойкий рыцарь и страх не властен над ним.

— Лучше бы он больше доверял мне… Сиди спокойно. Я не могу лечить твою руку, когда ты все время дергаешь ее. Надо же удалить всю грязь и кусочки кожи. Неужели тебе так больно, что невозможно терпеть? Странное у мужчин отношение к боли: в бою вы совсем не замечаете ее…

— Мне не так уж больно, просто трудно держать все время руку на весу.

С понимающей улыбкой Джина подняла на него глаза.

— Ну что ж, милорд, я постараюсь побыстрее.

Ему казалось, что это продолжается бесконечно, и он не мог сдержать вздоха облегчения, когда она наконец отпустила его руку и закрыла свою шкатулку. Он осмотрел больную руку.

— А зачем повязка? — недоверчиво нахмурился Рон; как теперь проверить, что за мазь она наложила?

— Без нее не заживет, — поспешно сказала Джина, тут же поняв его. — И кроме того, повязка смягчит боль, когда ты снова наденешь рукавицы. Оставь ее на три дня. Когда снимешь, сам удивишься, насколько лучше выглядит твоя рана.

— На это я и рассчитываю. — Рон пошевелил пальцами, потом посмотрел на девушку. На губах ее играла еле заметная довольная улыбка. Он поднял брови. — Ты думаешь, что теперь избавилась от строгого наблюдения? Ничего подобного. Тебя по-прежнему будут бдительно охранять, цветочек. Поэтому не думай ускользнуть от меня.

Джина грустно вздохнула: он так ничего и не понял!

— Я же говорила тебе, милорд, что не собираюсь убегать. Ты мне нужен! Я слишком долго искала тебя, чтобы теперь…

— Ах, да! Твое пророчество! — Рон поднялся. Отблеск костра отражался в ее глазах, освещал плавный женственный изгиб щеки. Смуглая роза, нежная и соблазнительная… Как жаль, что это фальшивый цветок! Искусственный, поддельный… — Об этом мы поговорим потом. Сначала я отберу свои земли у человека, который незаконно присвоил их. Когда они снова будут моими, я решу твою судьбу. А до тех пор ты останешься в моем распоряжении.

Неожиданно он наклонился и провел кончиком пальца по ее щеке легким ласкающим движением. Ее нижняя губа слегка задрожала, и Джина закусила ее маленькими белыми зубками, чтобы унять эту дрожь. Нахальная и дерзкая, вероломная и обманчивая, она была в то же время загадочной, таинственной, словно звездный узор на небе. Но его не проведешь! Ее загадка оказалась весьма прозрачной. Шпионка Гэвина, вот она кто! Да, он имел глупость на какое-то время увлечься ею. Но больше ей не удастся обольстить его!

Наклонившись еще ниже, Рон коснулся губами приоткрытых губ Джины, и она слабо вздохнула, вздрогнула от этого неожиданного поцелуя. К собственной досаде, Рон почувствовал, что и по его телу тоже пробежала дрожь. А ведь он хотел только проверить свою решимость, укрепить стойкость! И вместо этого ощутил, как в нем поднимается волна желания от вкуса этих мягких губ под его губами… Это было совсем не то, на что он рассчитывал! Рон выпрямился и резко отвернулся.

— Брайен, присмотри, чтобы она удобно устроилась на ночь, — отрывисто приказал он. — Я должен еще встретиться с сэром Робертом, чтобы выработать план на завтра. А ты, когда увидишь, что с ней все в порядке, присоединяйся к нам.

Сэр Роберт ждал его у костра и сразу перешел к делу.

— Милорд, мы обсудили несколько способов нападения на замок. Сэр Петер предлагает использовать осадные машины, пока не подойдут остальные наши отряды. Осада будет, по крайней мере, изводить сэра Никласа и держать его в постоянном напряжении, пока мы сможем подготовиться к серьезному штурму.

Это был правильный, но весьма длительный метод ведения войны. Рональд уже опробовал его вместе с Ричардом в Акре и прекрасно отдавал себе отчет, сколько времени это может занять и от скольких самых различных факторов может зависеть успех или неудача. А тем временем Гэвин деятельно развертывает свои отряды и шлет прошения принцу Дегебарту и в Англию, принцу Джону.

— Предложение хорошее, сэр Роберт, — поразмыслив, ответил он. — Но у меня есть идея, которая позволит нам гораздо быстрее войти в замок, чем в результате осады. — Рон взглянул на товарища и улыбнулся. — Это смелый план, даже отчаянный. Но если он удастся, мы выиграем все! Если же нет… если нет, мы все потеряем.

Воцарилось молчание. Горящие сучья охватило жарким пламенем, и сэр Роберт наклонился, чтобы поправить их. Он молчал, пока к ним не присоединился Брайен, а потом проговорил:

— Я верю тебе, милорд. И все, что будет зависеть от меня, я сделаю.

— Как и я, — тут же заявил Брайен, переводя взгляд с одного на другого. — А что нам предстоит сделать?

— Напасть на замок, — коротко ответил Рональд.

Брайен уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Напасть?! Ты с ума сошел! У нас всего сорок человек… Если ты сделаешь такую глупость, нас спасет только чудо или какое-нибудь колдовство! Рон, почему ты молчишь?

— Потому что я все уже сказал, Брайен. Мы и используем колдовство, чтобы захватить замок. — Он улыбнулся, увидев, как Брайен в испуге попятился. — Вспомни: несколько дней назад мы встретили в лесу девушку — одинокую и беззащитную. И что же? Наши солдаты тряслись от страха перед ней точно перед самим дьяволом из преисподней! Это не наводит тебя ни на какую идею, сэр Брайен?

Прошла минута напряженного, ошеломленного молчания, и Брайен вдруг рассмеялся.

— Браво, Рон! Я верю, что это сработает! Но каким образом…

— Мне кажется, я знаю способ…

Глава ДЕСЯТАЯ

Слабые завитки дыма поднимались от потухающего костра, едва заметные в серых предрассветных сумерках. Рональд сонно заморгал и приоткрыл глаза. Что-то проникло в его сонную дремоту и заставило резко поднять голову. Он огляделся. Спящие солдаты лежали на траве тут и там, поодаль слышался приглушенный перестук конских копыт по мягкой земле. Спокойные, привычные звуки. Но что-то было не так.

Он сел, протирая глаза, и обвел взглядом лагерь. Все было в порядке. Но постой-ка… Джина! Ее тюфяк был пуст. Веревка, которой она была привязана к дереву, лежала на земле.