Дороти Гарлок - Ветер надежды

– Не думаю, что мне понравится этот Адам Клейхилл.

– А он никому не нравится. Но есть в этом всем и светлая сторона. Логан Хорн очень хороший человек. И если Элли – вдова Генри Клейхилла, то ей и Генри всегда будут рады в семье Логана.

– Мне кажется, тетя Элли страшно волнуется. Но ей совершенно не из-за чего переживать. У нас есть деньги, чтобы открыть в Джанкшене свое дело – булочную-кондитерскую. И нам вовсе не понадобится чья-либо помощь.

Ванесса напряженно ждала, надеялась и молилась, что тут-то Кейн и скажет, что теперь у них есть он. Но пауза все длилась и длилась. Он молчал. И хотя они сидели, по-прежнему тесно прижавшись друг к другу, некое шестое чувство подсказало ей, что он уже далеко от нее.

– Пожалуй, пойду сосну немного. – Она надеялась, что он попросит ее еще задержаться. Но Кейн снова промолчал, и она отодвинулась, убрала волосы с лица и поднялась.

– Я настаиваю, чтобы с этой минуты ты все время оставалась в фургоне. Генри может управлять фургоном Виснеров, а Джон и я будем охранять вас с обеих сторон. Тебе нельзя покидать стоянку ни по какой причине. Понятно? И если ты сумеешь выдержать такую гонку, то мы постараемся ехать с рассвета до заката. Я знаю путь, который позволит нам не заезжать в Денвер и сократит дорогу на пару дней. Именно так мы и сделаем.

– Не волнуйся за меня. А вот тетя Элли…

– Я скажу ей, что приходится спешить из-за чрезмерно быстро надвигающейся зимы. А теперь беги и поспи немного. Я подежурю за тебя сегодня.

– Нет. Я…

– Да. Уж если я берусь охранять кого-то, то берусь всерьез. И не спорь, пожалуйста. Тебе пора.

Последние слова он произнес так утомленно, словно и в самом деле смертельно устал уговаривать неразумного капризного ребенка, и это снова вызвало обоюдное отчуждение.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Недоумевающая Ванесса отправилась к фургону, обида на столь резкую перемену в поведении Кейна не затихала. Прогнал ее, как будто не сжимал только что в объятиях, не называл дорогой, не целовал. Как будто все то, что произошло между ними, не имело для него никакого значения. Будто ей все это приснилось…

Глава 9

Когда Кейн привязывал лошадь возле магазина в форте Аайон, солнце только-только появилось на небе. Даже в такую рань улица была полна крытых повозок и легких бричек, лошадей, мулов, всадников из поселка при форте и просто бродяг. Кейн прислонился к стене барака и внимательно осмотрел улицу. Вроде бы никто не обращал на него внимания, и не было никого, похожего на Праймера Тэсса. Кейн вошел в магазин и поздоровался со здоровяком за прилавком.

– Доброе утро.

Хозяин магазина стоял на том же месте, что и вчера, был в тех же подтяжках поверх майки, и лицо его выглядело столь же неумытым.

– Зачем вернулись?

– Если бы за дружеским приветствием, то я точно попал не по адресу, – холодно ответил Кейн.

– Я здесь не для того, чтобы расшаркиваться перед каждым. – Бородач выплюнул основательную порцию жвачки изо рта в стоявшее в сторонке ведро с водой и, судя по всплеску, попал в цель.

– Я хотел бы нанять пару надежных парней на несколько недель. Мне почему-то показалось, что вы могли бы мне в этом помочь.

– С чего бы это?

– Обладая таким сварливым характером, вы просто обязаны знать и самых лучших, и самых дрянных представителей рода людского, которые ошиваются возле магазина.

– Вам нужно убить кого-то, что-то украсть или всего-навсего свергнуть правительство?

– Мне нужно проводить добропорядочную леди на северо-запад к родственникам, но она приглянулась одному сукину сыну. Он решил напасть на нас и насильно увезти ее с собой. Требуются парни, которые могут убить, если потребуется, украсть, если не будет иного выхода, и вообще сумеют сделать все, чтобы она осталась живой и невредимой.

– Какой же мужчина будет сидеть сложа руки, если кто-то портит жизнь порядочной женщине?

– Я и не сижу сложа руки, но мне нужна помощь. Вы не знаете пары опытных охотников, которые согласились бы охранять пас в пути?

– Этим утром в Денвер отправился караван. Почему же вы не присоединились к нему? Тогда бы и проблем не было.

– Вас это совершенно не касается, однако я отвечу. Мы едем налегке и намного быстрее любого каравана, да и нет у меня охоты связываться с этими пилигримами.

На суровом лице медведеобразного громилы расцвела улыбка.

– Мне и в голову не придет осуждать вас. Парнишка, с которым вы вчера так мило побеседовали, был вчера вечером со всей своей шайкой в салуне. Это, случайно, не тот самый сукин сын?

– Этот парнишка значит не больше прыщика на заднице у сойки. А тот сукин сын по-настоящему опасен. Так вы не знаете парочку мужчин, которые сгодились бы для такого дела? Если не знаете, то так и скажите, я поищу в другом месте.

– А вы еще меня называли сварливым! Да ладно, знаю я подходящих ребят. Техасцы. Загорелые, как черти в аду. Пригнали сюда стадо. Держатся сами по себе, но в обиду себя не дадут никому.

– А где их отыскать? Это срочно. Мои подопечные уже выехали, так что нам еще придется их догонять.

– Я сейчас позову. – Хозяин магазина вышел через заднюю дверь, громко хлопнув ею.

Кейн облокотился на прилавок, отсюда прекрасно просматривались обе двери. Полка с мотками лент, где они с Генри выбирали подарки, находилась в дальнем конце помещения, у противоположной стены. Голубая лента все еще лежала у него в кармане. Он собирался вручить ее Ванессе еще вчера, после ужина. Все сидели у костра, и он мог бы небрежно сопроводить подарок словами: «Генри считает, что тебе это пойдет». И положить ленту ей на колени. Так это выглядело бы достаточно небрежно. Но, странное дело, когда наступило время ужина, он так и не сумел заставить себя сделать это. А позже, когда Ванесса сама пришла к нему, он и подавно забыл обо всем на свете. Обо всем, кроме того, что находится с ней наедине.

Он знал, что она уходила оскорбленной. И наверняка недоумевала. Проклятие! И чего это ему взбрело в голову так целовать ее? Теперь, когда он знает, какое это наслаждение, ему будет в тысячу раз труднее держаться от нее на расстоянии. Вот дьявольщина! Разве он не может позволить себе хоть какие-то радости в жизни? Но логика тут же привела против этого несколько разумных доводов. Когда тебе остается всего несколько месяцев жизни, ты не имеешь права позволять ей думать, что у вас впереди долгая совместная жизнь. Ведь он не может предложить ей никакого будущего. Внутри него разрасталась какая-то пакость, которая медленно, но верно отнимала жизненные силы. Ему все еще с трудом верилось, что он умирает, но именно это, по всей видимости, и происходило. Ом привык надеяться на свое тело, оно никогда раньше не подводило его, и временами, даже теперь, Кейн чувствовал себя сильным, как и прежде.