Кэт Мартин - По велению сердца

— Думаю, ты права. — Он опустил глаза. — Бальфур искренне любит тебя. Он сможет стать хорошим мужем и отцом, которым я никогда не стану.

Велвет чувствовала, что сердце ее разрывается. Боже, что же происходит с ним, если он испытывает такие чувства?

— Лорд Бальфур не любит меня. Он испытывает нежные чувства к Мэри Стэнтон.

— Тогда почему же хочет…

— Говоря твоими словами, это всего лишь деловое предложение.

Он облегченно вздохнул:

— Если это так, ты должна выйти замуж за меня. Когда я уеду, ты найдешь себе достойного мужа, который будет любить тебя и заботиться так, как ты этого заслуживаешь.

Комок в горле не давал ей дышать. Он не любил ее, но по-своему заботился о ней.

— Я должна знать, Джейсон, почему ты так относишься к браку?

Он потер шрам на тыльной стороне ладони.

— Такой человек, как я, не для семейной жизни, Велвет. Человек вроде меня не может познать вкус семейного счастья. — В его взгляде была глубоко скрытая боль. — Меня не было в Англии восемь лет. Я видел такие вещи, которые человек не должен видеть, и делал такое, о чем буду жалеть до конца своих дней.

«И страдал так, — подумала она, — как человек не должен страдать».

— Я не смогу стать тебе мужем и отцом твоих детей. Это цивилизованная страна, а я не могу считать себя цивилизованным человеком.

— Джейсон… — протянула она руку, желая коснуться его, но он отступил назад.

— Ответь мне, Велвет. Кого ты выберешь: меня или лорда Бальфура?

Она понимала, что должна бежать от Джейсона. Она любит его и с каждым днем будет любить сильнее. А он уедет и оставит ее.

«Беги!» — твердил ей рассудок. Но сердце шептало те слова, которые она произнесла:

— Я выбираю тебя, Джейсон. И выйду за тебя замуж, как только ты этого пожелаешь.

Он выглядел растерянным. Словно не знал, что ему теперь делать.

— Литчфилд сможет добыть специальное разрешение. Через три дня ты станешь леди Хокинс. И снова будешь богатой женщиной.

«Богатой замужней женщиной», — мрачно подумала Велвет. Влюбленной в человека, который не любит ее. Женой человека, который никогда не стремился к браку и собирается покинуть ее.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась.

Эвери Синклер прислонился к стене элегантной гостиной лорда Брайарвуда. В нескольких футах от него его жертва, Мэри Стэнтон, негромко разговаривала с подругой, но глаза ее были устремлены на высокого молодого человека, Кристиана Сазерленда, элегантного лорда Бальфура.

Пальцы Эвери непроизвольно сжались в кулаки. Мэри была увлечена лордом Бальфуром. Она отказалась от предложения Кристиана из-за отца, который недолюбливал Бальфура, называя его за глаза «граф Повеса». Отец очень хотел, чтобы его дочь стала герцогиней Карлайл.

Взгляд Эвери был так настойчив и тяжел, что Мэри, почувствовав его, покраснела и виновато отвела глаза от Бальфура. Сегодня она выглядела особенно хорошенькой в платье из ослепительно белой тафты, отделанном розетками голубого атласа, которое удивительно гармонировало с ее светло-голубыми глазами и серебристо-золотыми волосами. Оно придавало ей облик поразительной невинности.

Эвери улыбнулся при мысли о предстоящем вечере, о том, сколь приятно будет выиграть приз, на который претендует Бальфур. Достав из жилетного кармана золотые часы, он посмотрел на циферблат и удовлетворенно улыбнулся, увидев, как ливрейный слуга вошел в зал, держа в руках серебряный поднос. Обведя всех взглядом, слуга направился к Мэри.

Спустя двадцать минут она уже сидела напротив Эвери в его роскошном черном экипаже, завернувшись в меховую накидку. На ее лице было беспокойство. Пока что план Эвери срабатывал великолепно.

Экипаж прогремел по камням мостовой и мягко покатился по проселочной дороге, ведущей из города.

— Я ничего не понимаю. Если мой отец заболел, почему вы настаиваете, чтобы я переехала к вам? Он никогда не просит помощи у посторонних. И я не понимаю, почему он так решил поступить.

— Вряд ли меня можно назвать посторонним человеком, дорогая. Совсем скоро я стану вашим законным мужем. И ваш отец оказывает мне честь, считая членом семьи.

Помолчав, Мэри сказала:

— Пожалуй, но для чего эта секретность? Эта загадочная записка: я не должна говорить об этом никому, кроме вас. — Она покачала головой. — И почему отец вдруг захотел, чтобы мы поехали наедине?

На глаза ее неожиданно навернулись слезы.

— Я так беспокоюсь, ваша светлость. Должно быть, случилось что-то ужасное. У меня нет другого объяснения такого необычного поведения отца.

Эвери отечески похлопал ее по дрожащей руке:

— Отбросьте эти мысли, дорогая, не расстраивайтесь. До гостиницы осталось недолго. Скоро вы узнаете, что с ним случилось.

Действительно, скоро Мэри узнала все.

Но случилось это не раньше, чем они достигли места назначения — небольшой заброшенной гостиницы у ведущей из города дороги, не раньше, чем она поднялась, спотыкаясь от волнения, в комнату, где, как она думала, лежал ее занемогший отец.

Не раньше, чем Эвери швырнул ее на кровать, сорвал одежду и силой взял ее. Прекратив сопротивление, она лежала под ним неподвижно, как сломанная кукла, едва сдерживая слезы боли и унижения.

Оторвавшись от ее истерзанного тела, Эвери сказал, что они будут обвенчаны завтра в соответствии со специальным разрешением.

— Извини меня, дорогая, — произнес он без намека на искренность, — но ты не оставила мне выбора.

От его довольной усмешки Мэри едва не стошнило.

— Я слишком хотел тебя, чтобы позволить себе долгие ухаживания.

Мэри лежала совершенно неподвижно и смотрела на своего будущего мужа. Он застегнул бриджи, подошел к двери и как ни в чем не бывало вышел в залу.

Слушая его смех, похожий на ржание, она поняла то, чего не понял ее отец: человек, за которого она вынуждена теперь выйти замуж, нимало не походит на того человека, которого отец выбрал ей в мужья.

Она не послушалась голоса сердца, желая быть покорной дочерью. Ей следовало выбрать в мужья человека, которого она любила, — тогда бы он так же заботился о ней, как и она о нем, тогда бы она стала счастливой.

Перед ее мысленным взором предстал образ лорда Бальфура. Ее тянуло к графу с того момента, как она увидела его. Он был ласков с ней, отвечал нежностью на ту деликатность, которую чувствовал в ней. Кажется, он понимал ее одиночество, так же как и она понимала его отстраненность от обычных светских знакомств.

Но отец и слышать не хотел об их союзе.

— Бальфур просто распутник, — постоянно твердил он. — Самый мерзкий тип человека. Такой муж только сломает тебе жизнь. Доверься моему выбору.