Лора Бекитт - Сердце в пустыне

Зюлейка окликнула Ясина, и тот прибежал на зов матери.

Это был хорошо развитый для своих пяти лет, ладно сложенный мальчик с бронзовым от солнца тельцем и большими золотисто-карими глазами, какие были у Амира. Как и другие дети, он бегал по оазису голым, так же, как и они, умел управляться с верблюдами и мелким скотом и жить одной жизнью с пустыней, которую считал своей единственной родиной.

– Пойдем, я хочу помыть тебя, сынок, – сказала Зюлейка, беря ребенка за руку.

Ясин, удивившись, уставился на мать – он не привык мыться – и нерешительно произнес:

– Может, я лучше пригоню коз?

– Коз загонять еще рано. А быть таким грязным – нехорошо.

Мальчик озадаченно замолчал и не проронил ни слова за все время, пока Зюлейка поливала его водой из кувшина.

– Жаль, что никто не сможет научить тебя читать и писать, – с сожалением произнесла она, вытирая тельце ребенка с трудом найденной чистой тряпкой.

– А зачем?

– Потому что ты умный мальчик, и со временем твоя жизнь могла бы измениться. На свете, кроме пустыни, есть большие города, дороги, моря…

– То, что создали джинны? – оживившись, спросил Ясин.

Зюлейка засмеялась. Представления кочевников о душе и загробном существовании были смутными, зато они верили в джиннов, могущественных обитателей безлюдных пустынь, по преданиям созданных из бездымного огня и воздуха, наделенных разумом и человеческими страстями.

– Не джинны, а люди.

– Какие люди?

Зюлейка принялась рассказывать. Мальчик серьезно кивал, но в его глазах затаилась искорка неверия. Когда мать замолчала, он попросил:

– Расскажи еще одну сказку!

Молодая женщина вздохнула. К сожалению, она знала мало сказок. Зюлейка выросла в неродной семье, и ее не слишком баловали волшебными историями.

В это время вполне пришедший в себя Алим лежал в шатре шейха Абдулхади, окруженный заботами его слуг. Жизни юноши уже ничто не угрожало, но он несказанно сокрушался по поводу исчезновения и гибели своих товарищей.

Абдулхади, сразу признавший в спасенном Зюлейкой незнакомце богатого и знатного человека, разговаривал с ним почтительно и осторожно.

– Я отправлю людей на поиски. Случалось, мы находили путников через несколько дней после бури, и им удавалось выжить. Неподалеку живут другие племена. Я пошлю гонцов узнать, не подобрали ли наши соседи кого-либо из твоих товарищей.

Алим, приподнялся на кошме.

– Благодарю тебя! У меня есть деньги, я заплачу за гостеприимство.

Шейх нахмурился.

– Мы мало имеем и, наверное, оттого не жадны. Гостеприимство – наша родовая черта. Она не стоит денег.

– Прости. Тогда позволь поблагодарить девушку, которая вытащила меня из песка. Я не запомнил ее лица и не спросил имени, потому что был слишком слаб…

– Ее зовут Зюлейка. – Голос Абдулхади потеплел. – Несколько лет назад ее так же спас человек, впоследствии ставший ее мужем.

– Так она замужем? – с невольным разочарованием произнес молодой человек.

Он вспомнил о том, что видел: обнаженная девушка склонилась над ним, точно спустившаяся с небес пери, и влила живительную влагу в пересохшие губы.

Если у нее есть муж, об этом лучше забыть.

– Зюлейка вдова. Ее супруг погиб пять лет назад.

– Я могу ее увидеть? – спросил Алим.

– Нет. Наши женщины не носят покрывал, однако обычаи не дозволяют им разговаривать с чужими мужчинами.

– Тогда пришли ко мне ее отца или брата.

– У нее никого нет. Я сам передам Зюлейке твои слова.

Алим помолчал. Потом спросил:

– Как скоро я смогу тронуться в обратный путь? Ты дашь мне проводника?

– Да. И проводника, и верблюда. Подожди несколько дней, наберись сил.

В тот же день, встретив Зюлейку, Абдулхади сказал:

– Человек, которого ты спасла, передает тебе слова благодарности. Он хотел тебя увидеть, но я ответил, что это противоречит нашим обычаям.

Молодая женщина взволнованно кивнула.

– Он будет жить?

– Да. Ты подоспела вовремя и все сделала верно.

На следующий день Алим смог подняться с кошмы и выйти из шатра. Юноша бродил по оазису, с интересом наблюдая за жизнью кочевников. Если в шатре шейха он увидел разостланные ковры, искусно сделанную сбрую, хорошее оружие и металлическую посуду, то у простых бедуинов ничего этого не было. Их бедность потрясала. Обычный хлеб считался едва ли не лакомством, одежда была грязной и рваной. Большинство мужчин ходили в обернутой вокруг бедер козьей шкуре. Они смотрели на него с подозрением и опаской, поэтому Алим старался не подходить к их жилью.

Вечером он забрел на окраину оазиса и долго глядел в усыпанную звездами черноту неба и лишенную огней, таинственную, безмолвную гладь пустыни. Несмотря на все, что случилось в последние дни, здесь, на краю огромного безжизненного пространства, Алим ощущал удивительный покой. Мысли текли легко и свободно, душу не омрачали заботы о завтрашнем дне. Казалось, выбирай любую дорогу и иди вперед, туда, куда тебя зовет сокровенный голос твоего сердца!

– Господин хотел меня видеть?

Алим вздрогнул от неожиданности и обернулся.

Он различил в темноте тонкую фигурку в длинном черном платье. Когда девушка подошла ближе, он разглядел ее лицо, очень серьезное, с печальным, пожалуй, даже трагическим взглядом больших темных глаз. Она показалась ему непохожей на бедуинку, а бедная одежда только подчеркивала ее красоту.

Молодой человек невольно смутился.

– Это ты меня спасла? Ты – Зюлейка?

– Да.

Его душу охватило странное волнение.

– Меня зовут Алим, я из Багдада. Ты бедуинка?

– Я живу среди кочевников, но, родилась в твоем городе.

– В Багдаде?! – Он был поражен. – Что привело тебя в пустыню?

В глазах Зюлейки появился загадочный блеск. Она сама не ожидала, что вот так, с ходу скажет незнакомцу правду.

– Судьба.

Алим растерянно молчал, не осмеливаясь расспрашивать девушку. Что-то подсказывало ему, что на дне ее души лежит тяжелый камень.

– Пора возвращаться, – сказала она. – Я и без того нарушила правила. Мне нельзя было встречаться с тобой.

– Я рад, что ты это сделала! – Алим помедлил, боясь ее оскорбить, потом все-таки произнес: – Я хочу поговорить с тобой еще раз. Приходи завтра! Я буду ждать.

Девушка ничего не ответила, повернулась и исчезла во тьме.

Некоторое время Алим стоял на месте, жадно вдыхая прохладный воздух и чувствуя, как жарко бьется сердце. Его опьянил вкус тайны, к которой он нечаянно прикоснулся, взволновала красота и смелость девушки. Он позабыл о том, что она вдова и что у нее, возможно, есть дети, не задался вопросом, что заставило ее нарушить обычаи и заговорить с незнакомым мужчиной.