Сьюзен Джонсон - Пылкий любовник

– Ничего не надо объяснять, миссис Причетт. – Джек еще раз обошел вокруг, смотря на Венеру так, словно видел в первый раз. – Тебе нравится, дорогая?

– Как ты скажешь, так и будет, – смиренно отозвалась она, не желая облегчать ему задачу. – Особенно, по-моему, удалось декольте…

Тут уж миссис Причетт не смогла сдержаться и раздраженно фыркнула. Но сути это не меняло. Вырез на груди был сделан таким глубоким, что большие груди Венеры при неосторожном движении могли вывалиться из платья. Теперь и Джек ясно видел это.

– Все прекрасно, – объявил он, быстро поворачиваясь к портнихе. – Мы берем и это платье. Благодарю вас, миссис Причетт… Мистер Лонгфорд ждет вас в гостиной, чтобы уладить все дела по оплате. Девушки, благодарю…

Все это говорилось таким тоном, что никому даже в голову не пришло хоть на секунду задержаться, и спустя несколько мгновений комната опустела.

Джек помолчал, усмехнулся, словно что-то представив на миг, потом еще раз оглядел Венеру.

– Да, в таком платье на публике не покажешься… Но не выбрасывать же на помойку столько великолепного шелка! Кое для чего оно может сгодиться…

– Для чего это, если не секрет? – наконец решила высказаться Венера. Теперь она не скрывала раздражения. – В нем я выгляжу и чувствую себя как проститутка! Я предупреждала тебя, что от миссис Причетт ничего иного ожидать нельзя!

– А что она такого сделала? Лишь добросовестно выполнила заказ… Ты же слышала, дорогая, это платье сшито по последней парижской моде.

– Мода бывает разная! – Венера не понимала, шутит маркиз или говорит серьезно. Сейчас ей было все равно. – Ни для кого не секрет, что многие портнихи в Париже шьют специально для куртизанок. Если на это есть спрос, то есть и предложение…

– Хотя, – Джек многозначительно посмотрел на Венеру и шагнул к ней, – если посмотреть с другой точки зрения…

– С какой это? – Венера невольно отступила. – Договаривай, если начал…

– Боюсь, если продолжу, то не смогу остановиться, – глядя на нее с прищуром, сказал Джек. – Я как представлю тебя в этом платье… в полуосвещенной спальне…

– Все ясно, – понимающе кивнула она и добавила язвительно: – Но известно ли вам, сэр, что за такие удовольствия обычно приходится платить? И немало.

– Сколько прикажете? – Джек склонился в изящном поклоне.

Венера посмотрела на него изумленно, невольно прикрывая рукой чересчур открытую грудь. Джек смотрел исподлобья, все еще склонившись, и она опять не узнавала его.

– Ты что, совсем с ума сошел?

– А почему бы и нет?

Маркиз подошел к столу и налил себе бренди.

– Ты развращенный, самовлюбленный тип! – Щеки Венеры вспыхнули от негодования. – Сам не понимаешь, что даже мыслью такой оскорбляешь меня!

– Как знать… – отозвался Джек неожиданно сухо и сделал большой глоток. – А все те женщины, которые лезли в мою постель только из-за моего титула и денег… они не оскорбляли меня? Или думать о таком – ниже вашего достоинства?

– Но при чем здесь я? – Венера смотрела на него пристально, пытаясь понять и еще не веря в то, что происходит. – Мне не нужны твои деньги! Титул тоже можешь оставить себе… Так же, как и все эти платья!..

Джек смотрел на нее, не в силах сказать ни слова. Потом осушил бокал и налил еще. Он понимал, что совершает нечто ужасное, но его словно засасывало в какой-то неодолимый мутный водоворот. Маркиз был почти в панике, не знал, что делать, как преодолеть это безумие, охватывавшее его.

– Ты решил напиться прямо с утра? Может, мне уйти, чтобы не стеснять тебя?

Венера, неподвижно, как огромный, пламенеющий цветок, стояла в центре комнаты. Только губы подрагивали на бледном лице и с неожиданной болью смотрели потемневшие изумрудные глаза.

Джек молчал. В голове было пусто, как в комнате, из которой только что вынесли мебель.

– Может, лучше мне совсем уехать?.. Джек, ответь! Через пять минут будет поздно!

Слова прозвучали холодным бездушным эхом. Джек чувствовал, как все леденеет внутри.

– Я не знаю, – с трудом разжимая губы, пробормотал он. Поставил бокал мимо столика и шагнул к ней. – Нет! Не уходи!

– Что с тобой, Джек?

Она инстинктивно загораживалась, пытаясь заглянуть ему в глаза.

– Я не знаю… Не знаю!

Он склонился, схватил Венеру за плечи, начал жадно целовать ее шею, открытую грудь.

– Я боюсь… – бормотал он, все сильнее сжимая ее плечи, – боюсь потерять тебя…

– Ты боишься потерять свою свободу, – спокойно отозвалась Венера, не обращая внимания на то, что платье свалилось с плеч. Весь ее вид говорил о том, что она только покоряется обстоятельствам, сама при этом, не испытывая ничего.

– Не уходи!.. – как безумный повторял Джек. Он отпустил ее плечи и, приподняв тяжелые полушария грудей, принялся покрывать их жаркими поцелуями.

– Я… не уйду… – Голос Венеры все же дрогнул. Она часто и глубоко задышала, все ниже опуская голову. – И свобода твоя… мне тоже не нужна…

Джек подхватил ее на руки и, не переставая целовать, понес в спальню. В голове по-прежнему крутилась какая-то карусель, но теперь не было той страшной пустоты, которая еще минуту назад окружала его со всех сторон. Венера была рядом, он чувствовал тепло ее тела, ее запах и хотел только одного – чтобы так продолжалось вечно.

Он бросил ее на кровать, но Венера только рассмеялась и продолжала тихонько посмеиваться, глядя, как он пытается справиться с брюками.

– Там, по-моему, столько, что брюки сейчас сами лопнут…

Джек проворчал что-то неразборчивое и рванул с такой силой, что затрещала материя.

– Осторожнее… А то мы на одежде разоримся…

– Поговори… Поговори еще…

Он уже стоял перед ней на коленях, все еще пытаясь расстегнуть пояс.

– Я так и не поняла: ты прогоняешь меня или нет? Или решил пока оставить? Осторожнее, за платье уже заплачено… И наверняка немало… – Венера замерла, ощутив, как его рука скользит между ее ног, все выше задирая юбку. – Да… Теперь я поняла… Оно действует на тебя… как красная тряпка… на быка…

– Пока оставляю…

Джек слышал, как, сминаясь, шуршит шелк ее платья, ощущал нежнейшую теплоту кожи и чувствовал, что больше всего на свете хотел именно этого.

Венера рассмеялась, своей рукой освобождая то, что и так рвалось наружу из брюк маркиза. Он со стоном рухнул на нее…

Глава 13

– Винченцо, хоть ты пожалей меня, – обиженным тоном сказала Сара, искоса поглядывая на любовника. – Ты же знаешь, что рано или поздно я все равно выйду замуж за человека своего круга.

Тоненькие брови мисс Палмер сдвинулись в напряженном раздумье.

Они лежали на кровати, занимавшей добрую половину крохотной комнаты над бакалейным магазином. Жилье в центре Лондона дорогое, и юный учитель танцев еще не заработал денег на особняк или хотя бы на приличную квартиру. Пахло ванилью и еще какими-то заморскими пряностями, но Винченцо к этому давно привык.