Нора Хесс - Луна над Теннесси

Теперь Кэтлен шла позади Питера, который вел корову на длинной веревке, слушала успокаивающий звон колокольчика, привязанного к шее Бонни, и думала о Нэте.

Сегодня пятница, днем Нэт должен вернуться домой. Сердце Кэтлен забилось сильнее при мысли о том, что ночью ее возлюбленный проберется в спальню и они снова будут любить друг друга.

Поначалу Кэтлен опасалась, что Хэтти или кто-нибудь из соседей случайно заметят Нэта. Иногда его желание иссякало лишь под утро, и он оставлял ее на рассвете. Но, судя по всему, Нэт был очень осторожен. Кроме того, если бы Хэтти каким-то образом узнала об этих визитах, она бы разразилась такой бранью, от которой бы рухнула крыша дома.

Наконец впереди показался дом Мэтта.

— Дальше ты не пойдешь, — неожиданно заявил Питер.

— Это почему же? — удивилась Кэтлен.

— Тебе незачем находиться рядом, когда Бонни подведут к быку.

— Христа ради! Я вовсе не собираюсь на это смотреть! — возмутилась Кэтлен.

— Я не это имею в виду. Просто иногда требуется время, чтобы корова приняла быка. Поэтому лучше отправляйся домой.

— Но, Питер…

— Никаких «но», — нетерпящим возражений тоном ответил тот. — Ты не пойдешь со мной.

— Ну, хорошо, — кивнула Кэтлен и медленно побрела обратно.

. Признаться, ей не хотелось сейчас возвращаться домой. Она вспомнила о водопаде Мэтта и решительно повернула направо.

Кэтлен не прошла и нескольких метров, как вдруг услышала чудесное пение. Кто эта певунья, удивилась она, ускоряя шаг.

Вскоре Кэтлен увидела Элис Спенсер, которая с двумя старшими сыновьями тащила через лес большой сук дерева к груде уже собранных ими сухих веток и обломков.

Элис было чуть больше сорока, но выглядела она гораздо старше, родив десятерых детей подряд. Заметив Кэтлен, она прервала пение и, отряхнув с рук прилипшие листья, улыбнулась ей приветливой улыбкой.

— Мы с ребятишками как раз собирались отдохнуть и перекусить. — Элис кивнула в сторону стоявшего на пеньке оловянного бидона. — Пообедаешь с нами?

Помня разговоры соседей о том, как тяжело живется Спенсерам, Кэтлен хотела отказаться. Но она знала, как горды обитатели гор. Элис наверняка оскорбится, если не разделить с ними трапезу.

— Я недавно съела огромное яблоко, — придумала отговорку Кэтлен, — и не очень-то голодна. Но немножко перекусить можно.

Элис открыла крышку бидона, и Кэтлен обнаружила, что весь обед состоял из пяти тонких ломтиков маисового хлеба, намазанных медом. Раздав по ломтику детям, последний кусок Элис разломила пополам и протянула половинку Кэтлен.

— О, нет, я не съем так много! — воскликнула та, разделив половинку еще надвое. — Я уже наелась яблоком.

Когда все уселись, поглощая скудную пищу, Кэтлен взглянула на гору сушняка, собранного Элис и ее детьми.

— А где Элам? — спросила она.

— Думаю, в Городке, проводит время с друзьями. Он в основном бывает именно там.

— Но разве Элам не должен сейчас помогать тебе и детям собирать дрова? — удивилась Кэтлен. — Те три сука кажутся довольно тяжелыми, чтобы вы смогли даже впятером дотащить их.

Элис вздохнула.

— Да, конечно. Но Элам — мечтатель. Он просто не замечает, что нужно сделать по хозяйству.

— Мечтатель! — ехидно заметил самый старший из ребят. — Лентяй — вот он кто.

— Джонни Спенсер, закрой рот, — резко приказала Элис. — Женщины больше думают о будущем, чем мужчины. Твоему папе просто нужно напомнить, что пора заготавливать к зиме дрова, — принялась она защищать мужа.

— Ага, — презрительно скривил губы Джон. — Тогда он пойдет и срубит молодые деревца. А между прочим, сырая древесина очень опасна. Она мало дает тепла. Ведь древесный сок тушит пламя. Так можно и дом подпалить: искры так и сыпятся из камина.

— Почему же твой отец использует такую древесину? — поинтересовалась Кэтлен.

— Потому что гораздо легче пройти всего несколько шагов и срубить живое дерево, чем рыскать по лесу в поисках сушняка.

— Джонни! Еще раз повторяю: закрой рот! — Элис бросила на сына сердитый взгляд.

Юный Спенсер, не говоря больше ни слова, направился к поваленному дереву и принялся рубить толстый сук.

— Он просто не понимает, насколько его отец отличается от большинства остальных мужчин, — вздохнула Элис. — Джонни не замечает, как Элам добр к нам. Я ни разу не слышала, чтобы с его губ слетело грубое слово, он ни разу не ударил никого из ребятишек.

Впрочем, Кэтлен вполне разделяла мнение Джонни, решив, что Элам просто ленится даже поднять руку на своих детей.

— Здесь холодные зимы? — спросила она, не желая больше обсуждать мужа Элис.

— Иногда. Прошлой зимой, например, свирепствовала буря. Дети тогда спали на сеновале под крытой щепой крышей, и по утрам часто просыпались все запорошенные снегом.

— А чем вы занимаетесь летом?

— Как обычно: работаем в огороде и на кукурузных полях запасаем провизию на зиму. Приходится затрачивать много сил и энергии, чтобы прокормить эту ораву. Кроме того, я заготавливаю шерсть. Зимой буду чесать ее, а потом прясть.

— Расскажи об этом, — поинтересовалась Кэтлен.

— Здесь нет ничего сложного. Сначала шерсть нужно промыть в теплой воде с щелочным мылом, а когда она станет мягкой и белой, просушить на солнце. Затем я убираю шерсть на зиму. Именно зимой, когда нет других дел, я пряду пряжу.

— Не знала, что вы держите овец.

— Их у нас не так уж и много. Мы держим овец только для себя. В этом году родились два черных ягненка. Это очень хорошо. Мне нужно навязать много носков и свитеров, и шерсть не придется красить. А чем вы занимались летом? — спросила в свою очередь Элис.

— Самыми обычными делами, — улыбнулась Кэтлен. — Я в основном помогала Питеру, работала с ним на табачной плантации. Буду очень рада, когда мы наконец-то уберем табак и развесим его в амбаре сушиться.

— Это время уже близко. Во второй половине месяца можно будет собирать урожай.

— Вы тоже выращиваете табак? Элис покачала головой:

— Элам все собирается засадить небольшой участок, но, судя по всему, у него до этого так и не дойдут руки.

Кэтлен ничуть не удивилась: выращивание табака требовало усердного, кропотливого труда.

— Рада была повидаться с тобой, Элис, — проговорила Кэтлен, поднимаясь с большого камня. — Но мне уже пора возвращаться. Хэтти собиралась сегодня квасить капусту. Дома меня ждет целый мешок кочанов.

— В вашем погребе какое-то время будет стоять ужасный запах, — усмехнулась Элис.

— Знаю, нас об этом уже предупредили. Зато зимой будет очень вкусно поесть квашеной капусты с копченой колбасой.

Элис согласилась, что это действительно вкусно. После этого Кэтлен попрощалась сначала с детьми, которые уже начали помогать своему старшему брату, затем с Элис и отправилась домой.