Кэтлин Харрингтон - Морской дракон

– Приложи все силы, чтобы не выдать себя, Джоанна, – многозначительно предупредил Эвин.

Она обхватила себя за плечи, чтобы унять сотрясавшую ее дрожь, подняла глаза и встретилась с его холодным взглядом.

– Теперь, когда король здесь, я боюсь, – призналась она. – Если меня узнают, король прикажет повесить меня как изменницу.

Эвин ухватил ее за запястье и крепко сжал. Его слова падали, как топор палача, нарушая мирную тишину церкви:

– Ничего с тобой не случится, если ты будешь достаточно осторожна. Но Макдональды не простят тебе, если ты выдашь себя – вольно или невольно.

Даже не пытаясь вырвать руку из его железной хватки, Джоанна склонила голову, покоряясь неизбежному. Ее плечи поникли.

– Я знаю, – едва слышно прошептала она.

Такая покорность судьбе смягчила Эвина.

– Не забывай, что Маклин схватил Сомерледа и отправил его на смерть, – напомнил он. – Он преследовал старика, устроил на него настоящую охоту, а потом уничтожил, как обыкновенного преступника. Ни один из Макдональдов не может испытывать к Королевскому Мстителю никаких других чувств, кроме ненависти. – Он сделал паузу и потом добавил: – Ну, если только ты не считаешь, что твой дед виноват в тех преступлениях, которые ему приписывают.

– Дедушка был невиновен! – горячо воскликнула Джоанна. – Он никогда бы не убил человека без причины. В этом я абсолютно уверена.

Убежденный в ее искренности, Эвин похлопал ее по руке.

– Интересы клана ты должна ставить превыше всего, Джоанна, как того хотели бы твой отец и твой дед. Ну а когда вы с Эндрю поженитесь, я дам вам полную волю здесь, в Кинлохлевене.

Джоанна прекрасно понимала, что означает это обещание Эвина. Эндрю гораздо больше будут волновать его соколы и лошади, чем насущные заботы настоящего хозяина замка. Он был легкомысленным и пустым юношей, заботился о своей внешности, любил массивные золотые цепи, бархатные сюртуки и отделанные мехом перчатки. И все это, безусловно, будет занимать его куда больше, чем оленьи рощи, пруды с рыбой, загоны для кроликов и голубятни в их владениях. Ей придется следить за тем, чтобы ее самовлюбленный муж не разорил их, но зато она сможет сама принимать решения в повседневных делах. Взамен Эвину нужно будет только одно: чтобы ее люди хранили верность Макдональдам в случае, если на Островах вспыхнет еще одно восстание.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – сказал Эвин. – Если кто-нибудь из Маклинов увидит нас с тобой здесь, они наверняка что-то заподозрят.

Не сказав больше ни слова, он повернулся на каблуках и вышел из часовни.

Джоанна прошла в нишу, где находилось выполненное из цветного стекла изображение стройной молодой женщины, одетой в серебристые доспехи. В руке она держала знамя с вышитыми лилиями. Дрожащими руками Джоанна поставила перед Орлеанской девой свечу и зажгла ее. Она делала это каждое утро с того самого дня, как узнала, что должна выйти замуж за Эндрю. Ей сообщили об этом вскоре после смерти ее деда. Джоанна смотрела на одухотворенное, полное решимости лицо Жанны д'Арк и пыталась справиться с чувством безысходности, сдавившим ей сердце.

Каждый день она приходила сюда и просила Жанну послать ей рыцаря, который бы спас ее от брака с Эндрю.

Но вместо доблестного странствующего рыцаря в замок явился Морской Дракон, разбойник и пират, повинный в смерти ее деда.

Ну, в общем, не совсем разбойник, признала Джоанна. По отношению к ее людям Маклин показал себя как мудрый и справедливый хозяин. Прямой и откровенный, он практически никогда не раздражался и не выходил из себя. Отважный воин оказался замечательным хозяином. Многие из обитателей Кинлохлевена уже начали восхищаться им, и даже Мод, вначале относившаяся к нему настороженно, медленно, но верно становилась его сторонницей. Если бы он стал мужем Джоанны, то он бы смог защитить их владения и приумножить богатство.

То, с каким терпением он относился к детям и подросткам Кинлохлевена, включая непоседливого Джои Макдональда, убедило всех, что вряд ли он когда-нибудь мог обидеть ребенка. И уж конечно, он не убил бы малыша в первый день по приезде, как грозился. Он просто хотел их всех напугать и заставить говорить. Джоанна никогда не забудет тот день, когда он так терпеливо учил Джои стрелять из лука. Это был день, когда он спас ей жизнь.

И еще в одном Джоанна была уверена. Она-то знала, что ее дед невиновен, но, по-видимому, у Маклина не было и тени сомнения в том, что именно Сомерлед хладнокровно убил Гидеона Камерона. В противном случае он никогда бы не стал за ним охотиться и не сдал бы палачам.

А вот в чем у Джоанны не было тени сомнений, – так это в том, что кто-то на небесах что-то напутал, когда отреагировал на ее мольбы. Да, в Кинлохлевен явился прекрасный горец, чтобы спасти ее от брака с Эндрю, но это оказался человек, за которого она ни при каких обстоятельствах не может выйти замуж.

Потому что если она выйдет за Маклина, то восстановит против себя всех членов своего клана и всех своих родных.

Сердце Джоанны билось, как птичка, пойманная в сети, при мысли о том, чтобы стать женой Маклина. Интересно, каково это – делить ложе рядом с мужественным воином? Спать под одним одеялом, лежать в его объятиях, слушая бархатную тишину ночи? Чувствовать на своем теле прикосновение его сильных рук, а губами ощущать тепло его губ, когда он будет страстно и нежно целовать ее?

Теплая волна прокатилась по ее телу, и Джоанна прижала руки к лицу, тщетно стараясь отогнать видение, возникшее перед глазами. Она рядом с этим сильным мужчиной, их тела переплелись…

Святые небеса, она не должна думать об этом!

Она должна сделать все возможное, чтобы избежать брака с Маклином. Так велит ей долг.

Тишину часовни нарушил звук шагов, и Джоанна выпрямилась, сдерживая слезы. Часто моргая, она глянула через плечо и увидела Фичера, стоявшего в проходе между скамьями.

– А, вот ты где, парень, – сказал он. – В последний раз, когда я тебя заметил, ты направлялся в конюшню.

Фичер стоял подбоченясь и задумчиво смотрел на Джоанну. Черная повязка на глазу и страшный шрам на скуле, золотая серьга в ухе и узкие ленты, которыми были подвязаны его длинные светлые волосы, больше не пугали Джоанну, потому что в его единственном здоровом глазу читалось искреннее расположение к ней.

В соответствии с ролью дворового мальчишки, которую она играла, Джоанна шмыгнула и вытерла нос рукавом рубашки.

– А вы искали меня, да, сэр?

– Что случилось, парень? – увидев ее покрасневшие глаза, спросил Фичер.

С деланно равнодушным видом она дернула плечом:

– Когда я прибирался, мне в глаз попала пылинка, вот и все.