Джулия Куин - Плутовка

Генри вымученно улыбнулась, когда мадам Ламберт всадила ей в бок очередную булавку.

— О Генри, — засмеялась Белл, — постарайся не выглядеть такой измученной.

Генри покачала головой.

— По-моему, на этот раз мне пустили кровь.

Портниха с обидой проглотила это обвинение, но Каролина, воплощение достоинства и такта, вынуждена была прикрыть рукой улыбку. Когда Генри скрылась в задней комнате, чтобы переодеться, она повернулась к своей дочери и прошептала:

— Эта девушка мне нравится.

— Мне она определенно нравится, — твердо заявила Белл. — И по-моему, Данфорду тоже.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что она его заинтересовала?

Белл кивнула.

— Только не уверена, что он сам понимает это.

Каролина поджала губы.

— Этому молодому человеку давно пора остепениться.

— Я поставила на это тысячу фунтов.

— Ты шутишь!

— Абсолютно серьезно. Я заключила пари, что в течение года он женится.

— Что же, мы должны постараться, чтобы наша дорогая Генриетта превратилась в настоящую богиню. — Голубые глаза Каролины озорно заблестели, она уже представляла себя в роли свахи. — Не могу же я позволить, чтобы моя единственная дочь потеряла такую большую сумму денег.

На следующее утро, когда Генри завтракала вместе с графом и графиней, приехала Белл со своим мужем, лордом Блэквудом. Джон оказался красивым мужчиной, с добрыми карими глазами и густыми темными волосами. Генри с удивлением заметила, что он хромает.

— Так вот эта женщина, благодаря которой моя жена была так занята всю прошлую неделю. — Он наклонился и галантно поцеловал руку Генри.

Генри, не привыкшая к изысканным манерам, покраснела.

— Я обещаю скоро вернуть ее вам. Я почти уже изучила светский этикет.

Джон улыбнулся:

— И чему же вы научились?

— Очень важным вещам, лорд. К примеру, если я поднимаюсь по лестнице, я должна следовать за джентльменом, а если я спускаюсь, он должен следовать за мной.

— Уверяю вас, — произнёс он необычайно серьезным тоном, — это действительно очень важно.

— Разумеется. Но самое обидное то, что всю свою жизнь я поступала неправильно, даже не подозревая об этом.

Джону снова удалось сохранить серьезное выражение лица.

— И что именно вы делали неправильно — поднимались или спускались?

— Поднималась. Видите ли, — она заговорщически наклонилась вперед, — я крайне нетерпелива и не могу представить себе, что должна ждать, пока мужчина поднимется первый.

Джон рассмеялся:

— Белл, Каролина, уверен, что Генриетта — ваша большая удача.

Генри толкнула локтем Белл.

— Ты заметила, мне удалось употребить слово «крайне»? Знаешь, это было нелегко. А флирт мне удался? Извини, что мне пришлось тренироваться на твоем муже. У меня не было выбора.

С другого края стола послышалось громкое «гм». Генри взглянула на отца Белл и простодушно улыбнулась ему.

— Прошу прощения, лорд Уорт, но не могла же я флиртовать с вами. Леди Уорт убила бы меня за это.

— А я — нет? — спросила Белл, едва сдерживая смех, ее ярко-голубые глаза весело блестели.

— Нет. Ты слишком добра.

— Значит, я не добра, — поддела ее Каролина.

Генри открыла рот, затем закрыла его, затем снова открыла и произнесла:

— Кажется, я попала в переплет!

— И в какой же переплет?

У Генри подпрыгнуло сердце в груди при звуке до боли знакомого голоса. В дверях стоял Данфорд, такой красивый, что у нее перехватило дыхание. На нем были темно-желтые бриджи и темно-зеленое пальто.

— Я подумал, почему бы мне не заехать и не поинтересоваться успехами Генри.

— Дела у нее идут чудесно, — ответила Каролина, — мы очень рады, что она остановилась у нас. Я давно уже не смеялась так много.

— Я здесь развлекаю всех как могу, — широко улыбаясь, ответила Генри.

Джон и граф покашляли, чтобы скрыть улыбку. Данфорд, однако, улыбался вовсю.

— Собственно говоря, я заехал узнать, не желаешь ли ты после обеда поехать со мной на прогулку?

У Генри радостно заблестели глаза.

— Я желаю этого больше чего бы то ни было. — Затем все испортила, еще раз толкнув Белл локтем: — Ты слышала? Мне удалось сказать «больше чего бы то ни было». Это глупая фраза, но мне кажется, я наконец-то начинаю говорить как дебютантка.

На этот раз никто не смог сдержать улыбки.

— Прекрасно, — произнес Данфорд, — я заеду за тобой в два. — Он поклонился графине и графу и попросил не провожать себя.

— Мне тоже пора ехать, — сказал Джон, — сегодня утром у меня много дел. — Он поцеловал жену в макушку и проследовал за Данфордом.

Белл и Генри отправились в гостиную. До обеда им предстояло проштудировать титулы и правила старшинства, хотя Генри вовсе и не радовала подобная перспектива.

— Как тебе понравился мой муж? — спросила ее Белл, как только они сели.

Он очень мил, Белл. Такой добрый и умный. Это сразу видно по его глазам. Тебе очень повезло.

Белл слегка покраснела и улыбнулась:

— Я это знаю.

Генри украдкой посмотрела на нее.

— Он очень красив. Жаль, что хромает.

— Я тоже всегда так думаю. Раньше хромота очень огорчала его, но теперь, кажется, он едва замечает ее.

— Твой муж ранен на войне?

Белл кивнула и грустно добавила:

— Ему еще повезло, что удалось спасти ногу.

Они немного помолчали, а затем Генри сказала:

— Он немного напоминает мне Данфорда.

— Данфорда? — удивилась Белл. — Тебе на самом деле так кажется?

— Конечно. Те же карие глаза и каштановые волосы, только у Данфорда они немного гуще. И, думаю, он немного шире в плечах.

— Да? — Белл внимательно посмотрела на нее.

— И, разумеется, он очень красив.

— Данфорд или мой муж?

— Оба, — быстро сказала Генри, — но… — Она замолчала, сообразив, насколько бестактно было бы сказать, что Данфорд красивее.

Сама Белл считала своего мужа, конечно же, красивее Данфорда, но в ту минуту она очень обрадовалась, узнав, что Генри думает иначе. Она улыбнулась, поощряя Генри к продолжению разговора.

— Еще мне очень понравилось, — продолжала Генри, чем особенно порадовала Белл, — когда твой муж поцеловал тебя на прощание. Хотя даже мне известно, что это не совсем принято в высшем обществе.

Даже не глядя на Генри, Белл нетрудно было догадаться, как той хотелось, чтобы и Данфорд попрощался с ней таким же образом.

Когда пробило два, Белл еле отговорила Генри ждать Данфорда на ступеньках. Пришлось объяснять, что обычно дамы остаются наверху и заставляют своих кавалеров ждать несколько минут. Генри почти не слушала ее. Она с нетерпением ждала Данфорда. Отчасти это объяснялось тем, что она, как женщина, начала несколько иначе относиться к самой себе. Ей было приятно, что семья Белл полюбила ее, тем более что в высшем свете эту семью очень почитают. И несмотря на то что постоянные заботы Каролины о гардеробе и прическах Генри были несколько утомительны, эти хлопоты давали ей надежду, что она сможет выглядеть хорошенькой. Конечно, не такой красавицей, как Белл, чьи светлые волосы и ярко-голубые глаза вдохновляли самых романтичных представителей высшего света слагать сонеты, но все же в какой-то мере привлекательной.