Донна Флетчер - Дерзкий обман

Он отошел от нее, обогнул стол и сел напротив.

Неизвестно откуда появилась служанка, удивив их обоих тем, что поставила перед Тарром кружку с сидром, а на стол между ними – кувшин, от которого поднимался пар. Исчезла служанка так же стремительно, как появилась.

– Скажи мне, что тебя беспокоит, – попросил Тарр с заботливым видом, обильно намазывая мед на ломоть хлеба.

К удивлению Фионы, он передал этот хлеб ей. Она приняла его смущенно и неловко.

– Спасибо.

Видимо, его интересовало не только то, что она ест, но и то, о чем она думает.

Он ждал, намазывая хлеб медом для себя.

Похоже, этот человек и в самом деле дорожит ею, подумалось Фионе, но она тотчас же прогнала эту мысль. Возможно, ей хотелось так думать, а возможно, она увидела в нем что-то, чего прежде не замечала?

– Я думаю о своих родителях.

– О тех, с которыми тебе предстоит встретиться?

– И о тех, и о других, – грустно ответила девушка.

– Ты любила приемных родителей, которые тебя вырастили?

Она улыбнулась:

– О да, очень любила. Они были такими заботливыми и любящими. Они научили нас с Элис ценить родственные чувства и семью.

– Я тебе завидую.

Фиона удивленно посмотрела на него:

– Почему ты мне завидуешь? – Она заметила во взгляде Тарра нерешительность и напомнила ему вчерашний разговор. – Прошлой ночью ты попросил меня делиться с тобой своими мыслями и чувствами. Но и ты должен делать то же самое по отношению ко мне, если и в самом деле хочешь построить между нами мост взаимопонимания.

– Ты права. Нельзя ожидать, что ты будешь дарить мне свое доверие, если я не отвечу тебе тем же. – Выдержав паузу, Тарр заговорил: – Между моими отцом и матерью существовала дистанция, которую я считал нормой для супружеских отношений. Я привык видеть в браке союз, основанный на чувстве долга и не имеющий ничего общего с любовью.

Фиона покачала головой и отломила кусок хлеба, внезапно ощутив голод.

– Брак крепче, если заключен по любви. Тарр ответил не сразу.

– Я начинаю это ощущать.

Фиона сделала глоток сидра, потому что кусок хлеба застрял у нее в горле, и, возможно, причиной тому был ответ Тарра. Неужели это намек на то, что он пересмотрел свои взгляды на любовь?

Он продолжал:

– Я признаю, хоть и неохотно... Она улыбнулась.

– ...что любовь может быть мощным оружием. Фиона с аппетитом жевала хлеб, время от времени кивая с серьезным видом.

– Она укрепляется терпением, вниманием, добротой, но больше всего отсутствием эгоизма.

Фиона внимательно слушала каждое слово Тарра, глядя на него широко раскрытыми глазами, и пыталась понять, можно ли считать эти слова признанием в любви или нет. Понял ли он то, что их соединяет? Чувствовал ли, что их сердца бьются в одном ритме? Или он просто пытался убедить ее в том, что они могли бы пожениться?

– Я признаю, что я многого не знаю, но хочу узнать, – сказал Тарр и потянулся, чтобы взять ее за руку, липкую от меда. – Расскажи мне, что ты думаешь о родителях.

Он столь бескорыстно повернул разговор в другое русло, к вопросам, беспокоившим ее, что это тронуло сердце Фионы.

– Я не думаю о них как о родителях.

– Я бы чувствовал то же самое.

– Чувствовал бы?

– Конечно. Внезапно ты узнаешь, что тебя похитили у родителей, которые тебя любили, и что тебя вырастили люди, тоже любившие тебя. Как ты сможешь любить совсем незнакомых людей, даже если они и любят тебя?

– Я думала об этом всю ночь. Ждут ли они от меня любви, полагают ли, что я буду испытывать к ним то же, что и к людям, вырастившим меня? Но ведь они не виноваты, что нас с Элис похитили. Как же я могу осуждать их, ведь они, конечно, тоже страдали.

– Чтобы привыкнуть к ним, потребуется время, – сказал Тарр.

«А есть ли у нас время?» – подумала Фиона. Тарр отвел ей время на знакомство с родителями. Но потом ведь ей предстоит вернуться домой с ним.

Или нет?

Это произойдет, только если она станет его женой.

– Мне кажется, время теперь стало моим врагом.

– Твой враг – мой враг, и мы вместе будем сражаться с ним. – Тарр поднес к губам ее руку и слизнул мед с пальца. – Сладко. Я говорю с Фионой? – поддразнил он ее с нежной улыбкой.

– Ты попробовал, что теперь скажешь?

– Надо попробовать еще раз.

Его смех был еле слышным, когда он поднес к губам ее палец и медленно лизнул его, будто смакуя. Потом Тарр не спеша провел еще несколько раз языком по ее пальцу и сказал:

– В твоем вкусе есть некоторая терпкость.

– Правда? – спросила Фиона. Ее пальцу стало щекотно, и это ощущение щекотки начало медленно подниматься вверх по ее руке к шее.

Тарр наклонился к ней через стол:

– Если я решусь снова попробовать тебя на вкус, то мой язык станет исследовать не палец.

Фиона отдернула руку, будто его слова обожгли ее.

– Мы будем вместе, – сказал он и встал, прежде чем она успела ответить. – Ты только должна сказать, когда это произойдет.

Он нанес ей сокрушительный удар, даже не подняв руки. Она была слишком потрясена, чтобы двинуться с места, слишком потрясена, чтобы смотреть ему вслед, когда он уходил. Его слова продолжали жить в ее сознании самостоятельной жизнью, кружились вихрем и никак не хотели оседать и успокаиваться.

Тарр неожиданно изменил тактику и перестал сражаться с ней. Не он теперь был движущей силой в их союзе. Он предоставил ей это право. Так он считал.

Он был идиотом. Или идиоткой была она?

Уступит ли она ему в конце концов? Или это именно то, чего она сама хочет?

– Что с тобой? – спросила Элис, входя и занимая место, где только что сидел Тарр.

Фиона пожала плечами. Элис внимательно смотрела на сестру.

– Точно так же отреагировал Тарр, когда я спросила, как у него дела. По-моему, вы оба просто не хотите видеть правды.

– Какой правды?

– Той, что вы любите друг друга.

Фиона собралась было ответить, но только молча открыла рот.

– Это очевидно.

– Неужели?.

– Рейнор даже считает, что Тарр смотрит на тебя особым образом.

– И как же он на меня смотрит? – спросила Фиона с волнением.

– Как страдающий от любви щенок, – ответил ей Рейнор, подходя к их столу. – Если бы этот человек не был моим врагом, я бы пожалел его.

– Он не может быть твоим врагом, – сказала Фиона резко, – потому что в этом случае и я должна стать твоим врагом.

– Неужели ты предпочитаешь этого человека брату? – спросил Рейнор недоверчиво.

– Предпочитаю, – ответила неуступчивая Фиона.

– В таком случае это действительно любовь, – со смехом отозвался Рейнор.

Фиона подалась к столу.

– Если бы мы выросли вместе, представляю, как бы я отлупила тебя сейчас.