Джиллиан Хантер - Грешные игры джентльмена

– Дрейк… – одними губами почти неслышно прошептала она.

– Скажи мне, когда остановиться, детка… – Он тихо застонал. – Но прошу тебя, не спеши.

Его пальцы проникли в ее лоно – сначала один, потом второй, и исступленные ласки, доводящие ее до экстаза, уступили место блаженным конвульсиям.

Открыв глаза, Элоиза увидела устремленный на нее взгляд Дрейка.

– Ты будешь моею, – прошептал он.

Ловко расшнуровав ее платье, Дрейк стянул лиф вниз. Едва Элоиза подумала о том, что теперь она похожа на распутницу, как он припал поцелуем к ее нежному соску, лаская рукой другую грудь. Тело Элоизы вновь запылало, плавясь от его прикосновений. Она почти не заметила, как он задрал ей юбку. Поцелуи, обжигавшие ее грудь, опускались все ниже, и вскоре язык Дрейка проник в ее разгоряченное лоно. Она стонала и выгибалась, забыв о стыдливости, забыв обо всем на свете, стремясь лишь к тому, чтобы полностью отдаться чудесным ощущениям. Когда тело Элоизы вновь сотрясли конвульсии страсти, она громко выкрикнула имя Дрейка. Его щека коснулась ее лона, Дрейк с наслаждениям вдохнул ее аромат. Слабая дрожь все еще сотрясала ее. Ему нравилось видеть, как Элоиза под его бешеным натиском теряет над собой контроль, нравилось ощущать, как он будит в ней чувственность.

Элоиза попыталась подняться, ухватившись рукой за плечо Боскасла. Он поднял голову и посмотрел на нее, не в силах скрыть улыбки. Глаза Элоизы все еще были затуманены страстью.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – задумчиво спросила она.

Боскасл смиренно посмотрел на нее.

– По-настоящему хорошо я мог бы себя чувствовать только через несколько часов, – промолвил он.

Элоиза покачала головой, на ее губах появилась улыбка. Наклонившись вперед, Дрейк легко поцеловал Элоизу; его губы все еще хранили аромат ее тела.

– Не представляю даже, что могло случиться, если бы нас тут застали, – проговорила она.

– Я бы утверждал, что ты довела меня до бесстыдства.

Она рассмеялась:

– Можно подумать, кто-нибудь поверил бы тебе.

Боскасл тоже засмеялся.

– Так ты отвечаешь мне «да»?

Она прикусила нижнюю губу.

– Ты обещал дать мне время подумать, – напомнила она.

Дрейк медленно кивнул. Черное отчаяние привело его этой ночью к ее дверям. Теперь знакомая тьма вновь захлестывала его душу, хотя тело по-прежнему чудовищно страдало от неудовлетворенного желания. Она скажет ему «да». Он будет настойчиво давить на Элоизу до тех пор, пока она не уступит ему, и уж когда они будут вместе, он вознаградит себя за свое терпение.

– Я должен идти, – тихо промолвил Боскасл, отводя взор от Элоизы. – Полагаю, о Торнтоне ты не слышала ничего нового?

Она нахмурилась:

– Нет, ничего, кроме той единственной записки.

Дрейк еще раз поцеловал ее на прощание.

– Это еще одна причина, по которой тебе нужен покровитель, – сказал он.

Остаток ночи Элоиза провела без сна, раздумывая над сложившейся ситуацией. За прошедшую неделю она не раз думала о том, как хорошо было бы иметь столь настойчивого покровителя, как Дрейк Боскасл. Возможно, ей придется поступиться своими принципами, которые, признаться, до сих пор приносили ей мало пользы.

Вместе с тем, став любовницей Дрейка, она не просто преступит границы приличия – она окажется там, откуда вернуться уже не сможет. Из обедневшей, но достойной женщины она превратится в любовницу знатного господина, единственная цель которой – угождать его низменным желаниям.

Ясно, что новое положение будет ко многому обязывать ее. Но в то же время оно будет дарить ей радость, какой у нее никогда не было. В ней мгновенно вспыхнуло желание, едва Элоиза подумала о том, что Дрейк лежит рядом с ней в постели. Она была бы нечестна перед собой, если бы стала отрицать, что в глубине души ей очень хотелось принять его предложение.

Просто Элоиза никогда не видела себя в роли обольстительницы.

К утру Элоиза еще не ответила на все свои вопросы, но одно она знала твердо: решение надо принять как можно быстрее.

Возможно, даже сегодня, только чуть позднее.

Казалось, весь дом встал не с той ноги. Все были сонными, у всех было отвратительное настроение за завтраком, потому что нечем было заплатить угольщику. Нижние комнаты промерзли, а Хестон уверял, что кто-то проник в дом и украл большой разделочный нож. Он был уверен в этом, потому что накануне наточил его, и вот нож исчез. Потом из кухни с прытью полковой лошади прибежала разгневанная миссис Барнс – она ругалась последними словами из-за того, что кредиторы выхватили медный горшок прямо из ее рук.

– Дьявол побери! – крикнул Фредди, вбегая в комнату в камзоле, наброшенном прямо поверх ночной рубашки. – Теперь у нас, как в старой шутке, нет даже ночного горшка…

Элоиза подняла руку, призывая домочадцев к тишине.

– Довольно! – приказала она. – Спрячьте все то ценное, что у нас осталось. В особенности оставшиеся серебряные столовые приборы.

– У нас уже ничего не осталось! – отчаянно взвыла миссис Барнс. – Мне нечем нарезать овощи для супа.

Элоиза побледнела.

– Но ведь Хестон, кажется, сказал, что не хватает только одного ножа.

– Это верно, – кивнула миссис Барнс, складывая на животе мясистые руки. – Я забросала столовыми приборами кредиторов – за то, что они забрали мой горшок.

«Полная анархия, – подумала Элоиза. – Похоже, домочадцы вот-вот рассудка лишатся, если ничего не изменится».

– Фредди, пожалуйста, оденься, – попросила она. – Сюда наверняка явится констебль, чтобы спросить, отчего это экономка, как какой-нибудь ярмарочный фокусник, швыряется в людей металлическими ножами и ложками. Впрочем, полагаю, все это скоро кончится. Нам осталось здесь жить совсем недолго.

– А где же мы будем жить, мисс? – спросил Хестон, со скрипом выпрямляя спину – он наклонялся, чтобы бросить в очаг остатки угля, причем умудрился половину рассыпать по ковру.

Элоиза помолчала. Все эти люди были ей симпатичны, и она от души сопереживала им. Ни один человек в здравом уме не наймет управляющего, который, похоже, может в любой момент отдать Богу душу. Или экономку, обладающую даром жонглера из королевского цирка Эстли, которая имеет обыкновение носить в кармане фартука бутылочку бренди.

Никто из этих людей не получал пенсии, ни у кого не было родных, которые могли бы предоставить им кров и содержание до тех пор, пока они вновь встанут на ноги.

– Об этом не стоит беспокоиться, – проговорила миссис Барнс, с надеждой поглядывая на Элоизу. – Полагаю, ваш шикарный джентльмен найдет вам хороший дом где-нибудь на Пиккадилли.

– Именно так, – кивнула Элоиза, – именно мой шикарный джентльмен.