Джулия Куин - Блистательный маркиз

— Будьте внимательны. У вас редкая возможность наблюдать за мастером.

Он резко выбросил руку вперед, полностью распрямив ее. Усилие зародилось в середине спины и передалось через плечо в кулак. Вложи он в удар всю силу и имей перед собой противника, он бы его точно уложил, подумал Джеймс.

— Ну, что скажете? — поинтересовался он, чрезвычайно довольный собой.

— Повторите, пожалуйста.

Он приподнял брови, но послушался, увеличив при этом размах руки, после чего посмотрел на девушку. Прищурившись, она изучала его с таким видом, словно он был призовым бычком.

Переведя на секунду взгляд на его лицо, Элизабет попросила:

— Еще раз можно?

— Вам действительно интересно или вы пытаетесь выставить меня круглым идиотом?

— Разумеется, мне интересно, а если у вас идиотский вид, то я здесь ни при чем.

Джеймс отвел руку назад в последний раз.

— Резюмирую, — сказал он. — Женщина наносит удар от плеча, не подключая мускулы спины.

Она изобразила женский выпад.

— Вот так, да?

— Точно. А мужчина использует мощь не только руки, но и спины.

— Эти мускулы? — Подняв правую руку, она завела левую за спину, указывая на мышцы грудной клетки.

Во рту у него пересохло. Ее платье натянулось в самых неожиданных местах.

— Эти, Джеймс? — повторила она, ткнув пальцем себе в спину. — Или эти? — На сей раз она ткнула в его спину, но промахнулась и попала ему в бок чуть пониже талии.

— Правильно, — сказал он, отскакивая от нее. Если бы она ошиблась еще на пару дюймов, он бы не поручился за свои действия.

— Значит, это делается так. — Элизабет размахнулась и выбросила вперед кулак, действуя вполсилы, как он и показывал ей.

— Да, но нужно немного усилить боковое движение. Посмотрите еще раз. — Он в очередной раз рубанул воздух. — Понятно?

— Вроде да. Хотите, чтобы я повторила?

— Да. — Он скрестил руки на груди. — Ударьте меня.

— О нет, я не смогу.

— Я хочу, чтобы вы это сделали.

— Это невозможно. Я никогда в жизни никого не била сознательно.

— Элизабет, смысл этого урока в том и заключается, чтобы вы причинили боль или хотя бы неудобство другому человеку в случае необходимости. Если вы не способны поднять руку на ближнего, тогда мы попросту теряем время.

Она заколебалась:

— Ну, если вы настаиваете.

— Я требую.

— Ладно. — В ту же секунду, не дав ему опомниться, она отвела руку назад и стремительно выбросила ее вперед. Прежде чем Джеймс понял, что происходит, он распростерся на земле, ощущая болезненную пульсацию в правом глазу.

Элизабет, вместо того чтобы проявить беспокойство или заботу о его здоровье, запрыгала с ликующими воплями:

— У меня получилось! Получилось! Вы видели? Вы видели это?

— Нет, — пробормотал он, — зато почувствовал.

Она сияла, упершись руками в бока с таким видом, словно ее только что объявили королевой всего мира и его окрестностей.

— Это было великолепно! Давайте повторим.

— Давайте не будем, — проворчал он.

Она перестала ухмыляться и склонилась к нему:

— Надеюсь, вам не больно?

— Нисколько, — солгал он.

— Ни капельки? — В ее голосе прозвучало явное разочарование.

— Ну, может быть, совсем чуть-чуть.

— О, хорошо, я… — Она осеклась и проглотила окончание фразы. — Я совсем не это имела в виду. Клянусь, я не хотела вас травмировать, но вложила в этот удар всю свою силу и…

— Завтра вы сможете оценить результат во всей его красе.

Она ахнула от ужаса и восторга:

— Я подбила вам глаз?

— Вы вроде бы не хотели меня травмировать.

— Конечно, — поспешно сказала она, — но должна признаться, что никогда прежде не делала ничего, хоть отдаленно похожего на это. Приятно сознавать, что у тебя что-то так ловко получилось.

Джеймс не думал, что его глаз украсит особенно впечатляющий синяк, как она явно надеялась, но злился на себя, что до такой степени серьезно недооценил Элизабет. Он и представить себе не мог, что эта крошка собьет его с ног первым же ударом, будучи уверен, что у нее не хватит силенок вывести из строя противника. Самое большее, на что он рассчитывал, — это что, встретив неожиданный отпор, тот растеряется, а девушка тем временем сбежит.

«Однако, — удрученно подумал Джеймс, осторожно коснувшись глаза, — при такой силе удара еще неизвестно, кому придется спасаться бегством». Он взглянул на Элизабет. У нее был такой гордый вид, что он не удержался от улыбки и сказал:

— Кажется, я собственными руками создал чудовище.

— Вы полагаете? — Лицо ее засияло еще ярче, что казалось невозможным. Словно само солнце светило из ее глаз.

В порыве энтузиазма Элизабет принялась молотить кулаками воздух.

— Пожалуй, вам нужно обучить меня более сложным приемам.

— Вы и без них неплохо преуспели.

Она перестала скакать вокруг него, лицо ее приняло серьезное выражение.

— Надо бы заняться вашим глазом. Может, обойдется без опухоли и синяка, если приложить холодную примочку.

Джеймс чуть было не отказался. Честно говоря, глаз его не слишком пострадал — изумление, более чем что-либо другое, свалило его на землю. Но Элизабет только что пригласила его домой, и он не собирался упускать такой возможности.

— Холодная примочка пришлась бы очень кстати, — вкрадчиво произнес он.

— В таком случае следуйте за мной. Дать вам руку?

Джеймс не без досады посмотрел на протянутую руку. Она что, принимает его совсем за доходягу?

— Благодарю вас, — сухо произнес он. — Может, вы и поставили мне фонарь под глазом, но остальные органы еще служат мне.

Элизабет отдернула руку.

— Просто я подумала… В конце концов, вы с такой силой грохнулись о землю…

Проклятие. Еще одна возможность упущена. Если бы не его дурацкая гордость, он мог бы опираться на нее остаток пути.

— Пожалуй, я попробую подняться сам, а там посмотрим, что из этого получится? — предложил он. Хорошо бы растянуть лодыжку на ближайших двадцати ярдах.

— Хорошая мысль. Но постарайтесь не перенапрягаться.

Джеймс сделал несколько осторожных шажков, пытаясь вспомнить, каким боком ударился. Как бы не захромать не на ту ногу.

— Вы уверены, что вам не больно?

Только законченный подлец мог воспользоваться сочувствием, которое явственно читалось в ее глазах, но, видно, совесть Джеймса отбыла в неизвестном направлении, поскольку он со вздохом произнес:

— Боюсь, я повредил бедро.

Элизабет уставилась на его бедро, в результате чего он ощутил легкое напряжение.

— Вы его ушибли?

— По всей вероятности, — ответил он. — Ничего страшного, но…