Мэдлин Хантер - Грешница в шелках

- И я подумала, что без помощи весьма влиятельных людей вы бы не смогли занять место судьи, - продолжала Селия. - К тому же вы никогда не жили в тех местах, не так ли? А потом я кое-что вспомнила… Вспомнила, что в те годы, когда я жила с матерью, у вас была привычка неожиданно исчезать и столь же неожиданно появляться. И из всего этого я сделала вполне определенные выводы, - добавила Селия с самодовольной улыбкой.

Джонатан весело рассмеялся.

- Что ж, если в результате этих выводов вы будете приглашать меня на обеды и надевать чудесные атласные платья, то я не возражаю.

- И вы даже не хотите узнать, какие выводы я сделала?

Джонатан снова засмеялся.

- Думаю, вы сейчас мне все расскажете. Я нисколько в этом не сомневаюсь.

Селия надула губки и пробурчала:

- Вы ужасно самоуверенный… - Немного помолчав, она заявила: - Так вот, я думаю, что вы - один из тех, кто во время войны шпионил во Франции. Полагаю, что вы занимались там… всякими тайными делами. Я ведь права?

- Ваша теория не так уж плоха. По крайней мере вы не считаете меня скучным человеком.

- И еще… - Селия немного помолчала. - Я думаю, что вас послали на север, чтобы вы разузнали, что там произошло. Вас послали какие-то очень влиятельные люди. И сейчас вы, наверное, ждете их распоряжений. Они должны отправить вас еще куда-нибудь для выполнения секретного задания.

- У вас очень богатое воображение, - заметил Джонатан с улыбкой.

Тут в столовой появилась Мэриан с дичью в пикантной подливке. Когда она вышла из комнаты, Джонатан подлил в бокал Селии вина и проговорил:

- Вы правы, я действительно побывал во Франции несколько раз. Но большинство моих… миссий проходило именно здесь, в Англии. В основном на побережье. И вы правы относительно моей последней операции. Меня действительно отправил на север один очень влиятельный человек.

Глаза девушки расширились.

- Неужели я все правильно поняла? Значит, все было так, как я сказала?

Джонатан утвердительно кивнул:

- Да, по большей части. Примерно так все и происходило.

Какое- то время Селия смотрела на него в изумлении -казалось, она удивлялась своей проницательности. Потом вдруг с лукавой улыбкой спросила:

- А сейчас вы шпионите за мной, не так ли?

Вот этого вопроса он не ожидал. Черт возьми, она оказалась гораздо проницательнее, чем он предполагал.

Чтобы скрыть свое удивление, Джонатан в очередной раз рассмеялся.

- Сдаюсь, вы уличили меня! Главы национальных садоводческих обществ обратились с петицией к принцу-регенту, дабы тот отправил меня к вам. Я должен раскрыть ваши садоводческие секреты, должен выяснить, почему у вас все так замечательно получается.

Селия звонко рассмеялась.

- Очень хорошо, что сейчас у вас такое легкое задание. Потому что я хотела бы поручить вам еще одно дело, если, конечно, вы не откажетесь.

И снова она удивила его. Впрочем, теперь-то стало ясно: именно из-за этого «дела» Селия и пригласила его на обед.

Джонатан со вздохом покачал головой:

- Нет, мисс Пеннифолд. К сожалению, я вынужден отклонить ваше предложение.

- Но вы даже не знаете, о чем я хочу попросить вас. В конце концов, я могла бы вас нанять.

- Ничего не выйдет, мисс Пеннифолд. Мое время - очень дорогое. Вы не сможете меня нанять.

- Не думаю, что ваши услуги такие уж дорогие. Ведь вы живете здесь, а не на Парк-лейн. И вообще, вы могли бы хоть выслушать мою просьбу, прежде чем отклонить ее.

Он сдержанно кивнул:

- Да, конечно. Простите меня, пожалуйста. Так о чем же речь?

- Все очень просто. Я хочу, чтобы вы узнали, кто является моим отцом.

- Но зачем вам это?

- Просто хочу знать, вот и все. А вам разве это не было бы интересно? Вы тоже незаконнорожденный, однако знаете, кто ваш отец. А я этого не знаю.

- Дело в том, что мой отец признал меня, хотя его родственники отказываются это сделать. Но если ваш отец предпочел вас не признавать, то у него, возможно, имелись на это причины. И ему очень не понравилось бы мое любопытство.

- Мой отец думает так же, как любой другой на его месте. Вероятно, он предполагает, что я последую по стопам матери, поэтому не хочет иметь со мной ничего общего. Но если я не займусь тем же самым, если не стану такой же, как моя мать, то он, вероятно, изменит ко мне отношение. Во всяком случае, мне очень хотелось бы на это надеяться.

«Если я не займусь тем же самым». Эти слова означали, что она еще не окончательно все решила. Но если так…

Снова вздохнув, Джонатан проговорил:

- Но я не смогу извлечь информацию… из воздуха. Расскажите мне все, что вам уже известно, и я тогда решу, стоит ли браться за это дело.

- В том-то и вся проблема, - с грустью пробормотала Селия. - Я абсолютно ничего о нем не знаю. Я надеялась найти какие-то намеки в бумагах матери, однако ничего не нашла. Но мне очень хочется узнать хоть что-то о своем отце. Хотя бы его имя. Судя по всему, мать позаботилась о том, чтобы я совершенно ничего не узнала. Ах, как это жестоко с ее стороны…

Джонатан молча кивнул. Было ясно: Алессандра действительно уничтожила все свидетельства об отце Селии. И конечно же, она не стала бы этого делать, если бы этот человек не обладал властью и влиянием, - не имело бы смысла.

Что же касается Селии, то Джонатан прекрасно ее понимал. Само собой разумеется, что ей хотелось узнать имя своего отца. И она кое в чем была права. Он, Джонатан, по крайней мерс знал, кто его отец, а вот она совершенно ничего не знала о своем родителе.

Но кто же мог быть ее отцом? Селии сейчас двадцать три года. И следовательно, зачатие произошло в самом начале карьеры Алессандры. Выходит, отцом девушки мог быть тот французский эмигрант, о котором говорил дядя Эдвард. Но возможно, еще более ранний любовник, тот, о котором Алессандра предпочитала помалкивать.

Что ж, наверное, он смог бы узнать имя этого человека. Но стоило ли заниматься этим делом?…

Джонатан молчал, и Селия, нахмурившись, поднялась со стула. Медленно приблизившись к нему, она остановилась, и его тотчас же окутал исходивший от нее запах лаванды. Потом она вдруг наклонилась и, взяв его лицо в ладони, прижалась губами к его губам. Поцелуй ее был нежным и весьма искусным, как тотчас же почувствовал Джонатан. И если Селия пыталась возбудить его, то ей это вполне удалось. Не в силах сдержаться, Джонатан привлек ее к себе и, усадив на колени, заключил в объятия. Она тотчас же обвила руками его шею, и губы их снова слились в поцелуе; казалось, оба они утонули в сладостных ощущениях…

Забыв обо всем на свете, Джонатан ласкал ее груди - соски Селии тотчас же отвердели от его прикосновений - и чувствовал, как она тает в его объятиях. Когда же поцелуй их прервался, из горла девушки вырвались страстные стоны, и в этих стонах не было притворства - в них звучало неудержимое желание.