Лиза Клейпас - Я ищу тебя

– Я не могу жениться на вашей дочери.

– Почему?

– Я уже женат.

Воцарилось напряженное молчание, прерываемое лишь негромким потрескиванием поленьев. Мужчины задумчиво смотрели на пляшущие языки пламени. Уайвилл не знал, что и думать. Неужели Савидж пытается вывернуться?

– Я впервые слышу об этом, - недоверчиво пробурчал он наконец.

– Моя женитьба до сих пор держалась в секрете.

– Кто она?

– Дочь лорда Харгейта, Джулия.

– Харгейт… - повторил старик, покачивая головой. - Я слышал, отец то ли отослал ее в какую-то школу в Европе, то ли отправил в монастырь. И что же случилось на самом деле? Все это время вы прятали ее у себя на чердаке или в подземелье?

– Нет.

– В таком случае почему…

– Боюсь, что не могу объяснить подробнее, сэр.

У лорда Уайвилла был такой вид, словно он потерпел величайшее в жизни крушение надежд. Однако надо признать, он с честью выдержал удар судьбы.

– Печально. Моя Сибил была бы вам прекрасной женой!

Дамон с деланным сожалением вздохнул:

– Вы совершенно правы, лорд Уайвилл. Но что делать с Уильямом?

Старик раздраженно отмахнулся:

– Я скажу Джорджу, что дуэль не состоится. Будем считать, что вы у меня в долгу. И не сомневайтесь, в один прекрасный день придется заплатить.

Дамон едва слышно облегченно вздохнул.

– Премного благодарен, сэр. Ну а пока постараюсь отослать Уильяма из Уорикшира, чтобы не нагнетать обстановку.

– Неплохо придумано

Мужчины сердечно попрощались, и Дамон поспешил уйти. Открывая дверь, он услышал, как Уайвилл бормочет себе под нос:

– Харгейт… Да никакая его дочка в подметки не годится моей Сибил!

Сообщив Уильяму приятную новость, Дамон с вожделением посмотрел наверх. Хорошо бы сейчас подняться к себе и лечь спать! После такого суматошного дня ему не мешает отдохнуть и как следует все обдумать. Впрочем, есть еще одно дело, скорее обязанность, от которой никак нельзя уклониться.

Дамон расправил плечи и решительно направился в отцовские покои, втайне надеясь, что герцог уже спит. Однако из-под двери спальни пробивался свет. Мерный женский голос читал отрывок из романа.

Маркиз тихо постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел. Хотя отец перенес несколько ударов и правая сторона тела осталась частично парализованной, он сохранил ясный ум, жизнелюбие и энергию. Красивый мужчина, из тех, кого называют светскими повесами, производил впечатление человека, сполна насладившегося удовольствиями и развлечениями, который ни на минуту не пожалел о прожитой жизни. Герцог до сих пор любил вспоминать прошлые безумства и кутежи с многочисленными друзьями, часто навещавшими больного и грустившими об ушедшей юности.

Облокотившись на гору подушек, с чашкой теплого молока в руке, герцог довольно улыбался. Трудно было сказать, что в эту минуту больше привлекает его - интересная книга или хорошенькая молодая сиделка. Девушка запнулась, и герцог выжидающе поднял глаза.

– Я тебя ждал, - с трудом выговорил он-язык плохо повиновался ему. - Почему… не пришел раньше?

– Надо было кое-что уладить, - пояснил Дамон и, помедлив, мрачно добавил - неприятности с Уильямом.

– Опять? - Герцогу всегда очень нравилось слушать о похождениях младшего сына: очевидно, он считал, что именно Уильям пошел в него. - Расскажи. - Он жестом велел сиделке удалиться.

Дождавшись ухода девушки, Дамон сел рядом с кроватью.

– Вы хорошо выглядите, - заметил он.

– И чувствую себя неплохо.

Фредерик сунул руку под подушку, извлек серебряную флягу и сдобрил молоко щедрой порцией бренди.

– Вы ничуть не изменились, - неодобрительно покачал головой Дамон, когда отец протянул ему фляжку. Герцог, казалось, искренне разочарованный отказом сына, пожал плечами.

– И ты, впрочем, тоже.

Залпом осушив чашку, он с удовольствием облизал губы.

– Так что насчет Уильяма? Дамон постарался как можно суше и бесстрастнее изложить события последних двух дней. Как и ожидалось, лорд Фредерик пришел в полный восторг. Сначала он казался слегка недовольным, но постепенно лицо осветилось совершенно неуместной гордостью.

– Глупый, распущенный мальчишка, - хмыкнул он, - с повадками подзаборного кота!

– Что совсем неудивительно, учитывая, что вы столько лет подавали ему достойный пример!

– А… старая песня, - пренебрежительно бросил Фредерик, взмахнув чашкой. - Пытаешься свалить вину на меня?

Дамона всегда бесили безответственность отца, его полнейшее нежелание отвечать за свои поступки.

– Меня тревожит, что Уильям идет по вашим стопам, - пробормотал он. - Те же пагубные пристрастия к женщинам и игре.

– И что с того? Что с ним случится?

– Ничего, если не считать, что какой-нибудь ревнивый муж или брат решит отомстить и попросту убьет его на дуэли. В крайнем случае промотает все свое состояние - сущие пустяки, не правда ли?

Отец с раздражающим безразличием смотрел на сына.

– Стоит ли волноваться из-за долгов? Рано или поздно деньги все равно появятся, о чем тут тревожиться?

– Кому это лучше знать, как не мне, - с едким сарказмом хмыкнул Дамон. - Восемнадцать лет назад вы без всякого труда раздобыли целое состояние, не так ли? Довели семью до разорения и предоставили лорду Харгейту идеальную возможность спасти вас, предложив огромное приданое. И всего-то навсего понадобилось женить семилетнего сына на его дочери, которая в ту пору сама едва вышла из пеленок!

Фредерик невозмутимо отставил пустую чашку.

– Ты можешь порицать меня за что угодно, включая проделки Уильяма и собственное разочарование в жизни. И в самом деле, я никак не могу считаться идеальным отцом. Но говоря по правде, Я исполнил свой долг, найдя для тебя прекрасную партию. К чему терзаться мыслями о прошлом, вместо того чтобы глядеть в будущее?

– Верно, только у меня ушли годы, чтобы разобраться в том хаосе, в который вы ввергли семью, в теперь приходится еще и нянчиться с Уильямом, и поверьте, мне это чертовски надоело!

– А мне почему-то кажется, что тебе это даже нравится, - мягко возразил герцог. - Позволяет осознавать себя выше других, самостоятельно распоряжаться своей жизнью и в то же время быть достойным главой семейства, чего никак нельзя сказать обо мне и уж тем более об Уильяме. -Широко зевнув, он поудобнее устроился на подушках. - Бедняжка Джулия! Помоги ей Бог, если, конечно, сумеешь ее отыскать. Боюсь, ни одна жена не покажется тебе достаточно узколобой пуританкой в вопросах морали, даже если она происходит из Харгейтов.

Дамон открыл было рот, чтобы возразить, но внезапно оцепенел. В ушах зазвенел голос Джулии:

"Между нами ничего не может быть… Я никогда не стану той женщиной, которая тебе нужна… Ты потребуешь, чтобы я поступилась всем, ради чего так усердно трудилась…"