Констанс Холл - Милая мятежница

— Как это мило с ее стороны.

Ларк выглянула из-за дерева, чтобы взглянуть, что поделывают сестра и ее суженый. Блэкстоун стоял рядом с Элен и смотрел ей в глаза. При этом его лицо хранило задумчивое, отстраненное выражение. Ларк подумала, что Блэкстоун все-таки очень привлекательный мужчина. Его черные волосы, зачесанные назад, при свете солнца отливали синевой, линия подбородка была четко очерчена, а темные глаза походили на полированный агат. На лбу у Стоука блестела испарина — свидетельство бранных трудов на ристалище. Как и прежде, на нем красовалась черная туника с вышитым на груди драконом.

Над ухом у Ларк зажужжала невесть откуда взявшаяся пчела, и девушка отмахнулась от нее. Когда пчела улетела, Ларк снова высунулась из-за дерева и взглянула на сестру и ее жениха.

— С твоего позволения, милорд, хочу задать тебе вопрос. — Элен застенчиво потупилась.

— Спрашивай, миледи, не смущайся.

— Я… я просто хотела узнать, что случилось с твоей первой женой?

— Мне бы не хотелось говорить о ней. — В темных глазах Стоука мелькнула боль.

— Прости… — Элен опустила глаза.

— Могу только сказать, что у меня от нее остался сын, — сообщил Стоук.

— Помнится, кто-то мне говорил об этом. Правда, я забыла, сколько ему лет, — улыбнулась Элен. По-видимому, то, что Стоук заговорил с ней о сыне, порадовало ее.

— Ему уже три года.

— А у тебя есть еще дети?

— Нет. — Посмотрев на Элен, Стоук неожиданно спросил: — Скажи, тебе не кажется, что твоя сестра ведет себя странно?

— Не понимаю, о чем ты. Я никаких изменений в ее поведении не заметила.

— А ты не знаешь, случаем, разговаривала ли она в последнее время с кем-нибудь из незнакомых тебе мужчин?

— Я — нет, но это ничего не значит. Ларк любит гулять по ночам, а стало быть, имеет возможность встречаться и разговаривать с кем ей только заблагорассудится.

— Понятно. — Стоук задумчиво потер подбородок. — Интересно, что она еще любит?

— К чему все эти вопросы? Ларк совершила какой-нибудь дурной поступок?

— Да нет. Просто она такое распущенное создание… Хотелось бы узнать о ее привычках.

— Ларк очень отличается от всех леди в округе, но это вовсе не значит, что она плохой человек.

— Отличается? Не сказал бы. Она не стесняется тех проявлений женского естества, которые другие дамы предпочитают скрывать.

Элен с недоумением взглянула на Стоука. Заметив ее смущение, граф добавил:

— Впрочем, тебе незачем волноваться по поводу того, нравится мне твоя сестра или нет.

Наблюдая за женихом сестры, Ларк едва не скрипела зубами от ярости.

Стоук не прижимал Элен к груди, не ласкал ее и не терзал ей рот поцелуями, что он обычно проделывал, оказываясь наедине с Ларк. Держась на почтительном расстоянии от Элен, Стоук лишь всматривался в ее большие карие глаза. При этом выражение его лица было весьма доброжелательным, чего Ларк прежде в нем не замечала.

Вот, значит, как обстоят дела, негодовала девушка. Элен он дарит уважение и нежные взгляды, ей же — ничего, кроме грубой страсти. Она для Стоука всего лишь шлюха, которая, по его мнению, пыталась к тому же убить его.

Ларк нагнулась и подхватила с грядки комок чернозема, намереваясь запустить им в голову Стоука. В этот момент коварная пчела вернулась и уселась ей на нос. Раздраженная Ларк забыла об осторожности и, вместо того чтобы смахнуть насекомое, прихлопнула его ладошкой. Пчела, погибая, вонзила ей в нос жало, и девушка громко охнула, выдав таким образом свое присутствие.

Стоук, тотчас заметив Ларк, насмешливо улыбнулся — казалось, он с самого начала знал о том, что все это время она скрывалась в саду.

Ларк, увидев эту улыбку, вздернула подбородок.

— Ларк! — Элен, увидев сестру, покраснела как мак.

Ларк вышла из-за деревьев и посмотрела на Стоука.

— Как ты смеешь строить глазки моей сестре? — воскликнула она, размахивая перед носом у Блэкстоуна комком чернозема. Потом взглянула на Элен. — Матери не следовало позволять тебе прогуливаться с этим человеком в уединенном месте. Мне стыдно за нее, да и за тебя тоже!

— Но мы просто разговаривал! Кроме того, я привела лорда Блэкстоуна в сад, потому что хотела найти тебя. — В глазах Элен засверкали слезы.

— Я не знала, что ты станешь меня разыскивать в обществе этого человека.

— Извини. Я… я не думала, что в прогулке с лордом Блэкстоуном есть что-то предосудительное… — Элен смешалась, всхлипнула и поспешила прочь.

Ларк с запоздалым раскаянием посмотрела вслед сестре. В самом деле, почему она вдруг сорвала зло на Элен?

— Похоже, ты добилась, чего хотела.

Ларк смерила Стоука холодным взглядом:

— Только не пытайся взваливать вину на меня. Ты не имел права приводить Элен в сад.

— Почему же? Нам с ней нужно получше узнать друг друга. Или ты считаешь, что я не должен оставаться с ней наедине?

— Ты слишком опасен. Тебя нельзя оставлять наедине ни с одной женщиной.

— Ты и вправду так думаешь или в тебе говорит ревность? — Стоук с довольным видом посмотрел на девушку.

— Помилуй, с какой стати мне ревновать тебя? Да будь ты даже единственным мужчиной на земле, я бы с радостью уступила тебя Элен. Но только не думай, что тебе удастся играть ею, как ты пытался играть мной. И еще — если ты снова приблизишься ко мне, клянусь, я убью тебя.

— Не угрожай мне, я этого не терплю.

Посмотрев на Стоука в упор, Ларк размахнулась и швырнула в него комком чернозема. Стоук увернулся. Девушка метнулась в сторону, скользнула меж стволов деревьев и помчалась по дорожке к дому. Ларк не сомневалась, что Стоук бросится за ней, и бежала до тех пор, пока не оказалась в жилых покоях замка. Оглянувшись, она, однако, обнаружила, что погони нет и в помине.

Итак, она снова виделась со Стоуком и разговаривала с ним. Ларк не сомневалась, что он и впредь будет домогаться ее, но не знала, как защитить себя от его объятий и поцелуев. Оставалось одно: любой ценой избегать новой встречи. Она направилась к Элен — просить прощения.

В двери покоев Ларк постучали. Она вздрогнула, поставила поднос с едой на стол и крикнула:

— Кто там?

— Твой сеньор, детка.

Ларк соскочила с кровати, отодвинула железный засов и распахнула дверь.

— Привет, Голубка, — бросил лорд Уильям, входя в покои дочери. На лбу у него пролегла глубокая морщина, и вид был озабоченный, хотя он и улыбался.

— Такая честь… Чем обязана? — Девушка догадывалась, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Отец никогда не заходил к ней в комнату просто так.

Оглядев покои Ларк, Уильям перевел взгляд на дочь.

— Знаешь, Голубка, когда мать сказала мне, что ты отказалась спуститься в зал и разделить трапезу со мной и Эвенелом, я забеспокоился. Уж мне ли не знать, что не в твоем характере прятаться в спальне, да и не хворала ты никогда… ни единого дня за всю жизнь. Вот я и решил подняться к тебе и выяснить, что случилось.