Сари Робинс - Одна грешная ночь

– Ты уже называешь его Ником? – вскинула бровь Фанни.

Не обращая внимания на иронию, Лилиан продолжила:

– Видела бы ты лицо Диллона, Фанни! Он чуть не прослезился, когда Ник сообщил ему эту новость.

– Хм. Значит, Редфорд на нашей стороне. Но что привело его ночью в Литчфилд-Парк?

– Диллон попросил меня сообщить, как продвигается дело. А я написала Редфорду, где меня найти.

– Найти? Ха! Так ты влюбилась по уши! Впрочем, я тебя не осуждаю. У него такой загадочный, задумчивый и мрачный вид, что ни одна женщина не устоит.

– Да не влюбилась я, – вспыхнула Лилиан. – При нынешних обстоятельствах это оказалось мудрым поступком.

– При нынешних обстоятельствах было бы мудрее сидеть дома в безопасности и тепле.

Лилиан приуныла.

– Знаю. Я и чувствую себя дурой.

– Ну ладно, ничего страшного не произошло. Всего-то и дел, что твои слуги лишились нескольких монет. Гораздо лучше, чем лишиться жизни.

– Слыханное ли дело, грабитель в центре Мейфэра! Никогда бы не подумала, что Кейн зайдет так далеко!

– Полагаешь, это он?

– Этот человек был переодет. Слава Богу, что Ник пришел на помощь вовремя. Он понял, что мне грозит опасность.

Фанни скорчила гримасу:

– Хм. Он бросился тебе на помощь. Очень интересно.

– Это был отважный поступок. Посмотрела бы ты, как он обошелся с негодяем! Он был холоден как лед, и не успела я сосчитать до трех, как мерзавец сбежал.

Лилиан даже щелкнула пальцами, вспомнив, как все это было.

– Спокойный, находчивый, к тому же красивый. Верно? – Фанни провела рукой по бедру. – Полный набор прекрасных качеств! Неудивительно, что ты им увлечена.

– Прекрати, Фанни! Между нами ничего нет.

– Поэтому ты и потеряла голову. Редфорд – один из самых потрясающих мужчин, каких мне посчастливилось встретить в жизни. А тело какое! Он красив даже в одежде.

– Я пытаюсь не представлять его без одежды, – призналась Лилиан. – Это слишком волнует.

– В том-то и дело, – сказала Фанни, раскрыла веер и стала обмахиваться. – Это просто… надеюсь, что Диллон не узнает об этом. Хотя ему бы не следовало тебя осуждать. Но какими бы ни были ваши отношения, мужчины эгоистичны и не хотят делиться.

– Ну, вероятность романа сомнительна. Поэтому оставим эту тему. Ник не интересуется мной. У нас просто деловые отношения и ничего больше.

– Я бы не сказала, потому что видела, как он нес тебя и прижимал к себе, – укорила ее Фанни.

– Этот человек поклялся не прикасаться ко мне, даже если ему это прикажет сам король Георг, – пробормотала Лилиан. – Не то что Ромео со своей прекрасной Джульеттой!

– Почему ты это говоришь?

Внезапно ощутив острую потребность смыть с себя грязь, Лилиан схватила мыло и принялась энергично намыливаться.

– Я сказала ему, что между нами не должно быть ничего неподобающего.

Фанни закрыла веер.

– Ты что, рехнулась?

Лилиан выпрямилась в ванне с воинственным видом.

– Это к лучшему. К чему могли бы привести отношения с Редфордом? Есть сотня причин, почему их не должно быть. Я содержанка. А у него больше принципов, чем у десятка викариев, вместе взятых. К тому же я никогда не выйду замуж, а он, как и я, презирает брак.

– Ну, похоже, вы идеально подходите друг другу.

– Чертовски не подходим.

Она снова опустилась в ванну.

Глаза Фанни сузились.

– Ты боишься влюбиться в него.

– Меня никогда не сразит эта болезнь. – Лилиан принялась изучать пену, захваченную в ладонь. – Это не для меня. Не мой выбор.

– Так он свободный человек? Значит, ты ничего не имеешь против, если он выберет другой товар?

– Если не считать расследования дела Диллона, я не имею на него никаких видов, и его жизнь меня не интересует. Мне все равно, чем он занимается.

Фанни встала.

– Полагаю, ты не станешь возражать, если я загляну в гостевую спальню и помогу ему мыться.

– Не смей этого делать!

Лилиан так стремительно села в ванне, что вода плеснула через бортик на толстый турецкий ковер. Подруга понимающе взглянула на нее:

– Значит, тебя это не касается? Да?

Лилиан, потрясенная своей реакцией, медленно опустилась в ванну. Да поможет ей Бог, она поняла, что начинает привязываться к Николасу Редфорду.

– О, Фанни, – воскликнула она. – Я не могу… я не… – Лилиан подалась вперед с умоляющим видом. – Пожалуйста, помоги мне вовремя остановиться, Фанни!

– Ты и в самом деле хочешь обуздать свои чувства? – спросила Фанни, оправляя свои изумрудные юбки и устраиваясь на диване.

– Я совершенно уверена в этом!

Фанни вздохнула.

– В таком случае единственное, что тебе следует сделать, – это спать с ним, – изрекла она, постукивая сложенным веером по ярко накрашенным губам.

– Что? – выкрикнула Лилиан.

Отбросив веер, Фанни взмахнула изящным пальчиком.

– Чем больше борешься с влечением, тем сильнее оно становится, а это лишь осложнит ваши отношения. Ты хочешь помогать ему в деле освобождения Диллона?

– Конечно, но если я окажусь в постели с Ником, это будет самым худшим, что я могла бы сделать.

– Если ты уложишь его в свою постель, напряжение между вами исчезнет. Ваше внимание уже не будет сконцентрировано друг на друге. Вы уступите искушению и успокоитесь.

В ее доводах был смысл, но Лилиан стало от них не по себе.

– И все же я не думаю, что это хорошая идея, Фанни.

– Полагаешь, что любовь сродни болезни, да?

Лилиан кивнула.

– Как ты лечишь простуду? – Она взмахнула рукой. – Удовлетворяешь потребности своего тела. Сосредоточиваешь на них свое внимание, ложишься в постель, отдыхаешь и заботишься о своем организме.

– Разве соитие не обостряет чувства вместо того, чтобы гасить их?

– Вначале – возможно. Но соитие может погасить чувства навсегда, если разочаруешься в сексе и ничего, кроме отвращения, не испытываешь.

Отвращение? С Николасом Редфордом? Лилиан со вздохом скрестила руки на груди.

– Если бы! Но я помню, как это было в ту ночь.

– Не надо! – воскликнула Фанни. – Мне и так трудно говорить с тобой о сексе.

Лилиан покачала головой:

– По-моему, это неправильно, Фанни. Я буду флиртовать с детективом в то время, как Диллон изнывает в тюрьме.

– Да какое дело до этого Диллону?

– Что, если это будет отвлекать Ника от дела?

– А сейчас ты его не отвлекаешь?

Часы пробили девять, и Лилиан услышала шарканье и приглушенные голоса в гостевой спальне по соседству.

Фанни сбросила башмаки и со вздохом принялась разминать пальцы ног.

– Будь я на твоем месте, использовала бы каждую минуту.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если бы такой мерзавец, как Кейн, маячил у меня за спиной, словно неотвратимый рок, я ценила бы каждую минуту жизни, считая, что она может оказаться последней. Страсть, ад, да просто удовольствие приобрели бы большее значение.