Джанмария Анелло - Подари мне счастье

– Принеси одеяла и позови врача, – рявкнул он лакею, который тут же побежал исполнять приказ.

Леди Каннингем бросилась навстречу:

– Что случилось?

Не успел Ричард ответить, как вмешалась Маргарет:

– Ее светлость была на террасе, когда началась гроза. Она поскользнулась на мокрых ступеньках.

– О Боже! Это ужасно. Сюда, пожалуйста.

Леди Каннингем отвела их в спальню на верхнем этаже, затем пошла отдать необходимые распоряжения и успокоить гостей.

Ричард осторожно положил Ли на середину кровати. Руки его дрожали, когда он убирал мокрые волосы у лее со щеки.

– Ли? Ты меня слышишь? Открой глаза…

Маргарет подошла и встала сзади.

– Пожалуйста, позволь мне помочь тебе…

– Убирайся! – прорычал Ричард, не сводя глаз с лица жены, такого же белого, как простыни у нее под головой. – Мало тебе того, что ты сделала? Гордишься тем, что натворила твоя ревность и злоба?

– Ты ведь не думаешь, что я замышляла это? – вскричала Маргарет, потянувшись к его плечу, но убрала руку, когда он метнул в нее взгляд, обещавший убить, если она дотронется до него. – Ричард, поверь, я не знала, где я. В замешательстве я подумала, что мы снова вместе. Я правда не хотела, чтобы твоя жена увидела нас или чтобы она ушиблась.

Вид слез, струящихся по щекам Маргарет, вырвал Ричарда из тисков ослепляющей ярости. Маргарет может быть бесстыдной, невежливой и даже грубой, но он никогда не считал ее ни мстительной, ни намеренно жестокой. Он тяжело вздохнул:

– Я верю тебе, Маргарет. Просто я очень встревожен.

Маргарет закусила губу и кивнула. Мгновение спустя он услышал ее удаляющиеся шаги. Казалось, прошел целый час, прежде чем леди Каннингем вернулась с охапкой одеял и в сопровождении дородного мужчины лет пятидесяти, который представился как доктор такой-то. Ричард не расслышал его имени, да оно ему было и не нужно.

Ни о чем, кроме своей жены, он думать не мог.

Доктор снял накидку и подошел к кровати.

– Что случилось?

– Моя жена упала и ударилась головой.

Доктор поцокал языком, но ничего не сказал, приступив к осмотру.

– Так много крови… – Комната, казалось, завертелась вокруг Ричарда. Это было нелепо, и по коже его прокатился озноб. Ричард был невосприимчив к виду крови, ибо нагляделся на нее во время войны. Но это другое. Это его жена.

– Раны на голове, как правило, сильно кровоточат, даже если повреждение незначительное, – прозаично пояснил доктор. – А у нее довольно сильный порез на затылке, без сомнения, от удара о камень или о бордюр. Порез на виске менее глубокий, просто ссадина, полученная во время падения. Нет, не кровопотеря представляет для нее опасность, а травма головы.

Доктор отрезал прядку великолепных волос Ли. Кровотечение замедлилось до тоненькой струйки. Доктор наложил какую-то густую мазь на порез, потом забинтовал голову чистыми полосками перевязочной ткани. Повернув Ли на бок, осмотрел руки, спину, бедра на предмет повреждений. Она так и не открыла глаза.

Какое-то сверхъестественное ощущение застывшего времени овладело Ричардом. Сердце, казалось, остановилось.

Кожа, которая еще совсем недавно была такой холодной, теперь как будто онемела.

– Что я могу сделать?

Доктор нахмурился:

– Тут никто ничего не может сделать, только наблюдать и ждать. Если она в скором времени придет в себя, можно будет надеяться на лучшее…

– А если нет? – заставил себя спросить Ричард.

– Давайте подождем и посмотрим, хорошо? Нет смысла строить предположения.

Ричард потер пальцами подбородок. Ли была такой неподвижной, такой бледной. А вдруг он потеряет ее, когда только-только нашел?

– Я бы хотел забрать ее домой, – сказал он дрожащим, сиплым голосом, царапающим горло.

– Я бы не советовал, ваша светлость. Тряска в карете последнее, что ей сейчас нужно.

Леди Каннингем подошла к Ричарду и положила ладош, ему на руку.

– Позвольте мне помочь, ваша светлость. Мы с моей горничной снимем с нее мокрую одежду.

– Нет! Я сам. – Он поднял взгляд на леди Каннингем. – Простите мою грубость, мадам, но я беспокоюсь. Я не оставлю ее.

– Я понимаю. – Леди Каннингем успокаивающе сжала его руку, затем выпроводила всех из комнаты.

Ричард расстегнул пуговицы платья. Он растер Ли руки, ноги, затем завернул в одеяла как в кокон.

– Пожалуйста, дорогая, открой глаза. Я хочу видеть твои прекрасные зеленые глаза.

Леди Каннингем вернулась, неся поднос с исходящей паром чашкой бульона, чайником и несколькими бутылочками с лекарствами.

Следом вошел лакей, неся в руках еще одеяла и смену мужской одежды.

– Это Роберт, – сказала леди Каннингем, кивнув на слугу, и поставила поднос на прикроватный столик. – Он будет за дверью на случай, если понадобится вам. Доктор согласился остаться на ночь. Я отправила слугу к вам домой, чтобы собрать кое-какую одежду. А пока возьмите вот эту. Надеюсь, она подойдет. Она принадлежала моему мужу, когда он был гораздо моложе и гораздо стройнее.

Ричард слабо улыбнулся:

– Спасибо за вашу доброту, леди Каннингем.

– Да, ну что ж… если я вам понадоблюсь… – Ричард кивнул. Он подождал, когда леди Каннингем и лакей уйдут, потом снял с себя мокрую одежду и схватил одолженные вещи. Рубашка натянулась у него на плечах, бриджи не прикрывали коленей, но по крайней мере они были сухими, а остальное не имело значения.

Ничто не имело значения, кроме жены.

Ричард подтащил стул поближе к кровати и погладил щеки Ли кончиками пальцев. Кожа ее была такой холодной, несмотря на одеяла и ярко горящий огонь в камине. Не зная, что еще сделать, он забрался на постель и заключил ее в объятия.

– О Боже, Ли, я не хочу потерять тебя!

Рейчел улыбнулась Маргарет, они обе стояли под портиком, дожидаясь своих карет. Ничто не могло испортить приподнятого настроения: ни пропитанный влагой ночной воздух, который превратит волосы в спутанную массу, ни угрюмое лицо компаньонки.

– Да что с тобой, Маргарет? Наш план удался просто идеально, а ты стоишь тут с таким видом, будто у тебя украли любимую брошь.

Маргарет оперлась рукой о ближайшую греческую колону. Ну, словно гладкий мрамор помогал ей устоять на ногах.

– Я хотела привести девчонку в объятия другого мужчины, а не убить ее.

– Не говори ерунды. Ничего ей не сделается. – Порыв ветра ударил дождем по каменному полу. Рейчел поплотнее закуталась в свою кашемировую шаль. – Подумаешь, набила шишку на голове. Да Элисон то и дело падает, и ничего. К завтрашнему дню девчонка уже поправится и только парочка царапин и синяков будут напоминать о ее падении.

– Надеюсь, ты права, – сказала Маргарет, понемножку продвигаясь к ступеням, ведущим на подъездную аллею, чтобы оказаться подальше от Рейчел. – Ты видела его лицо? Он любит ее, даже если сам этого еще не понял.