Барбара Картленд - Чудесная миниатюра

Она любила маркиза и уже поэтому никак не хотела повредить его репутации.

В голосе герцогини улавливались презрение и брезгливость. Ванесса вспомнила, что в прошлом ее мать говорила о случаях нарушения морали таким же тоном.

Настоящие дамы из высшего света просто не вправе вести себя иначе, они должны быть непримиримы к женщинам, оскорбляющим нравственные законы, какие бы обстоятельства ни толкнули тех на скользкий путь.

Теперь Ванесса с особой ясностью осознала неприглядность и даже позор положения, в котором чуть было не оказалась.

«Это не любовь, — твердила она себе, — а что-то грязное и порочное».

Она не должна допустить ничего подобного, даже если ее сердце не выдержит разлуки.

— Я люблю его! — в отчаянии повторила она.

Однако именно любовь заставила ее торопливо преодолеть длинные коридоры дворца, поспешно подняться по лестнице, вернуться в спальню, позвонить в колокольчик и вызвать Доркас.

Глава седьмая

— Вы обошли ломбарды?

— Да, милорд.

— И побывали во всех антикварных магазинах?

— Уже в третий раз, ваша светлость.

— Как, по-вашему, где еще мы могли бы поискать?

— Я заходил в лавки, которые, наверное, посещала эта молодая дама, разговаривал с владельцами других магазинов в Айлингтоне, многие из них знали мисс Лэнс и ее служанку, но в последние дни не видели ни ту, ни другую.

Маркиз поглядел на список, лежавший на его письменном столе.

— А в кварталах по соседству с Айлингтоном вы были?

— Во всех, милорд.

После паузы маркиз сказал:

— Я уже говорил, что не пожалею никаких денег. Если вам понадобится помощь, то не стесняйтесь и скажите прямо.

— Благодарю вас, милорд, но людей у меня достаточно. Я продолжу поиски. Мне очень помогла ваша миниатюра.

Маркиз отрывисто произнес:

— Покажите мне ваш отчет.

Человек, стоявший напротив него, протянул довольно грязный клочок бумаги, на котором была обозначена сумма.

Маркиз взглянул на него и заявил:

— Передайте счет моему секретарю, мистеру Граттону. Он заплатит вам сколько положено и выдаст дополнительную сумму на текущие расходы.

— Спасибо вам, милорд. Большое спасибо.

Сыщик, нанятый для розысков Ванессы, почтительно поклонился и вышел из комнаты.

Какое-то мгновение маркиз сидел и смотрел вдаль. Потом поднялся, остановился у окна и стал смотреть на проезжающие по Беркли-сквер экипажи.

«Способен ли человек бесследно исчезнуть?» — спрашивал он себя. А ведь именно это случилось с Ванессой.

Маркиз занимался ее поисками уже три недели, используя все свои возможности, но никакого результата видно не было.

Он с трудом мог поверить, что столь неопытная и беззащитная девушка сумела ускользнуть из-под сети, раскинутой занятыми ее поисками людьми. Думая об этом, он терялся в догадках и не знал, что ему нужно предпринять.

Тогда, в Рэкфорд-парке, он действовал решительно и энергично, пожар удалось погасить, но он задержался на ферме и вернулся домой позже, чем рассчитывал.

Ему понадобилось все его хладнокровие и смелость, чтобы четко руководить испуганными, растерянными людьми, спасти скот и не дать пожару перекинуться на другие строения.

Маркиз полностью контролировал ситуацию, и лишь благодаря этому ущерб оказался меньше, чем можно было ожидать.

Но когда огонь потушили, разбежавшийся скот вернули на место, а семье фермера подыскали новое пристанище, он понял, что время ленча давно миновало.

Однако маркиз возвращался в Рэкфорд-парк в хорошем настроении.

Он пришпорил коня и поскакал во весь опор, радуясь, что сумел предотвратить грозящую имению катастрофу. Маркиз видел, с какой благодарностью смотрели на него фермеры и жители деревни, когда он прощался с ними.

У входа его ждал конюх, готовый отвести лошадь в стойло. Маркиз торопливо взбежал по широким каменным ступеням, отдал шляпу дворецкому и сказал:

— Я опоздал, Дженкинс! Надеюсь, что мисс Лэнс не стала меня ждать и позавтракала?

— Мисс Лэнс покинула имение, сэр.

Ответ дворецкого не сразу дошел до маркиза. Он выслушал эту новость по пути в столовую.

Он остановился как вкопанный.

— Покинула? Что ты имеешь в виду, сказав «покинула»?

— Мисс Лэнс и ее служанка, милорд, уехали в Лондон около одиннадцати часов утра.

— Уехали в Лондон? — еще раз повторил маркиз, не видя в этих словах никакого смысла.

— Мисс Лэнс спросила, милорд, может ли она воспользоваться вашим экипажем, а потом пересесть в дилижанс. Но она так торопилась, и я предостерег ее, сказав, чтобы она не тратила времени на поездку в дилижансе. Думаю, что вы бы со мной согласились, ваша светлость.

— Разумеется, — мгновенно откликнулся маркиз. — Но почему мисс Лэнс столь спешно отбыла в Лондон? Может быть, она получила какое-то срочное сообщение?

— Нет, милорд, насколько мне известно, ни сообщения, ни письма мисс Лэнс не получала.

— Я ничего не понимаю, — проговорил маркиз, обращаясь скорее к самому себе.

— Судя по всему, милорд, — продолжил дворецкий, — мисс Лэнс приняла решение уехать после разговора с ее светлостью.

— С ее светлостью? — недоуменно вскинул брови маркиз. — Кого ты имеешь в виду, Дженкинс?

— С герцогиней Тилби, милорд. Ее светлость собиралась нанести вам визит, но, услышав, что вас нет дома, пожелала встретиться и переговорить с мисс Лэнс.

Маркиз ничего не ответил, и дворецкий продолжил свой рассказ:

— Мисс Лэнс была в Розовой гостиной, милорд. Я понял, что она реставрировала одну из ваших миниатюр. Ее светлость говорила с ней недолго, и вскоре после ее ухода мисс Лэнс попросила отвезти ее в карете до Биконсфилда.

Маркиз достал свои часы и взглянул на них.

Если Ванесса выехала из Рэкфорд-парка в одиннадцать, то сейчас уже добралась до Лондона.

Он хотел как можно скорее увидеться с ней, но ему еще предстояло отправиться с визитом к герцогине Тилби и выяснить, что она наговорила Ванессе.

Он в общих чертах представлял себе содержание их разговора. Маркиза просто взбесило вмешательство посторонних в его личные дела. К тому же он знал, что герцогиня Тилби любит посплетничать и совать свой нос куда не надо.

Маркиз наскоро перекусил, переоделся и поехал в фаэтоне в замок Тилби.

Сначала герцогиня рассыпалась перед ним в любезностях, и ее тон сделался холодным и агрессивным, лишь когда она по требованию маркиза подробно пересказала свой разговор е Ванессой.

— Я не понимаю, мадам, — произнес он не менее ледяным тоном, — по какому праву вы взяли на себя роль цензора и принялись читать мораль молодой даме, гостящей у меня в имении?