На той стороне - Елена Владимировна Добрынина

тебя от театра до дворницкой. Так будет быстрее и ты будешь не одна.

Аня пришла в ужас. Нет, это совсем не годится — подставлять концертмейстера под удар. Если Гнездилов объявится и увидит его, то вопросов будет ещё больше, а это значит, всё может сорваться.

— Нет, дядя, умоляю! — За Аню попросила его племянница. — Ты там вовсе не к месту. Видишь, тобой даже этот сыщик интересовался. Могу пойти я. Правда… — Ася запнулась и растерянно посмотрела на присутствующих, — Не знаю, чем смогу помочь.

— Зачем вам идти со мной? — Злилась Аня. — Я ходила одна, не без приключений, но я же справилась. Справлюсь и сейчас. К тому же…

— Я пойду, — вдруг подал голос Иван, — буду за извозчика.

У Аси округлились глаза. Аня, вдруг поняла, что девушка боится за него больше, чем за себя. Только она хотела что-то возразить, как он развернулся и, буркнув «не обсуждается», ушёл на кухню. Аня не понимала, что происходит между этими двоими, но однозначно, что-то там явно было. Она решила не думать об этом, потому что какая ей, собственно, разница? Даже если они вместе, например, что от этого Ане? Ей нужно попасть в 1912 год, вернуться в дом Ильинских, найти свою вещь и возвратиться обратно. И она это сделает.

Где-то на подкорке шевельнулась мысль, что Аня рада такому повороту. Ведь, благодаря этому случаю, она побывает в театре, вновь увидит всё семейство Ильинских, а в особенности Николая. От одной мысли о нём, внутри все перевернулось, а сердце затрепыхалось как птичка в клетке.

«Успокойся, дурочка», пыталась смеяться сама над собой Аня, натягивая джинсы и футболку, но выходило плохо. Влюбиться только не хватало в ловеласа и мажора. Прям в лучших традициях бульварных романов серии «Шарм», которые она тайком читала в 15 лет. Но сделать ничего не могла с собой. А потому решила отвлечься сборами.

Все суетились, собирая Ивана и Аню на ту сторону. Ася металась от реквизита: платьев, белья и шляп к Ивану. То и дело что-то спрашивала и уточняла. «Нервничает за него», подумала Аня. Но вот почему? Сама только вчера с концертмейстером ходила через чулан, чтобы купить ей, Ане, свежую газету с объявлениями. А сейчас так дёргается. Аня не понимала, в чем причина. Помочь она ничем не могла, а сидеть на кухне с Ванькой не хотела. Порфирий Георгиевич удалился в кабинет и там мерил его шагами. Какая-то нервная обстановка, подумала девушка. Надо бы пойти в магазин, купить мобильник. Позвонить несчастному Владу, который потерял её ещё два дня назад.

— Пойду в город, мобильник куплю, да в интернете посижу. Надо хоть почту проверить. — Предупредила Аня, споласкивая кружку из-под чая в раковине. — Я смогу выйти из дома?

Иван отрицательно помотал головой.

— Только через сквозной проход. Но там замок амбарный, видела?

— Видела, — расстроенно сказала девушка, — и что, ни у кого ключа от него нет?

Детина усмехнулся.

— Откуда бы? Там замок заржавел весь. Проход всегда был закрыт, сколько помню.

— На той стороне вообще нет сквозного прохода. Только сарай дровяной. — Вспомнила Аня.

— Так проход позже сделали, когда под коммуналку отдали особняк. — Пояснил Иван.

— Ааа. — Только и протянула девушка. — Всё равно пойду выйду, подышу. Сил нет на эту чехарду смотреть. Как будто в последний путь собирает, — Аня махнула головой в сторону комнаты, где среди вещей суетилась Ася.

Он только хмыкнул и продолжил пить чай.

— Ты с телефоном иди, новый и покупать не придётся. Здесь связи нет, а выйдешь во двор, может там появится. Луна всё ближе к убыли, аномалия стихает.

— О, спасибо, — искренно поблагодарила Аня, зацепила телефон, одиноко лежавший на подоконнике второй день, и вышла из кухни.

Натянула куртку и кроссы и нарочито громко сказала.

— Я во двор, подышать.

Ася и концертмейстер разом выглянули из комнат.

— Только недолго, пожалуйста. — Попросила розоволосая.

— Ок. — Раздался голос Ани откуда-то из-за двери черной лестницы.

Глава 38. Ключ от всех дверей

Аня вышла во двор особняка и втянула носом холодный осенний воздух. Здесь, в отличие от прошлого века, дождь не шел. Хотя надолго ли, усмехнулась. Дождь в этом городе может пойти в любой момент и в любое время года. Во дворе было тихо, лишь в отдалении слышался шум мегаполиса — сигналы авто, шелест шин по асфальту, гомон людей. Сто лет прошло, а ничего не поменялось, думала девушка. Только звуки стали чуть другими: на смену ржанию лошадей и стуку колес пролеток по мостовой пришли звуки клаксонов. Страшно захотелось курить. Аня сама удивилась этому порыву — ведь, курила она только в старших классах, вернее пробовала, а потом целый год после исчезновения папки. Отчего-то захотелось еще и реветь. Аня вздохнула и поправила свой рюкзачок за плечами.

Иногда она думала, почему все это произошло именно с ее семьей? Отец всегда был центром, средоточием их маленького мира. В небольшом городке, где жила семья Ани в маленькой квартирке в центре города в старом двухэтажном, когда-то купеческом доме, всегда было тепло и уютно. Несмотря на голодные 90ые, жили они весело и дружно. Отец очень много знал об истории города и на прогулках всегда рассказывал забавные факты из разных времен. Работал он при городской типографии, делал все, что необходимо — от набора в печать до работы грузчиком. Но производство загибалось, бывшая государственная типография сложно встраивалась в капиталистический строй и была убыточной. Раз в полгода на заседаниях городского совета поднимали вопрос о прекращении финансирования столь разорительного производства и тогда папка, надев костюм и галстук, шел в администрацию и выступал с докладом. Возвращался он всегда навеселе с обязательным мороженным своим девочкам, и Аня с матерью понимали, что дело в шляпе, и еще полгода типография будет работать.

Странное дело, но сколько Аня не пыталась, она не могла вспомнить отца в раннем своем детстве. Он как волшебник появлялся в ее памяти в 12 лет и так же резко пропал в 20, когда исчез. Именно благодаря ему, девушка полюбила историю и поступила в полиграфический институт.

Аня прошлась