Елена Езерская - Петербургские лабиринты

— Нет, Андрей, — Наташа вдруг остыла и покачала головой. — Я не смогу простить тебя.

— Наташа! — Андрей, казалось, был в крайнем отчаянии. — Я прошу тебя!

— Нет, Андрюша… — Наташа посмотрела на него пустым и потухшим взглядом. — Все кончено. Мы должны расстаться…

Глава 6. Ночью все кошки серы

На этот раз дорога из Петербурга в Двугорское показалась Анне волшебно прекрасной и бесконечно приятной. Убаюканная мерным покачиванием кареты, она незаметно для себя уснула на плече у Корфа, и он вынужден был просидеть весь путь неподвижно и трепетно, сохраняя осанку. Владимир мужественно переносил это неудобство, ибо не считал его таковым. Он, как и Анна, был счастлив — они возвращались домой, вдвоем, и судьба, казалось, благоволила к ним. Позади был суетный и неверный придворный Петербург, страдания и ошибки, впереди — новая жизнь, в которой им суждено пройти рука об руку.

— Вы не устали? — с нежностью спросил Корф, когда Анна проснулась от внезапно наступившей тишины — карета въехала на двор ее родного имения и остановилась у крыльца.

— Как я могла устать, — улыбнулась Анна, выходя из кареты и подавая Корфу руку, — я всю дорогу проспала у вас на плече. Господи, как же хорошо дома!

— Без вас дом — не дом, — ласково сказал Корф и обхватил ее талию, чтобы поставить на землю, — Анна, как пушинка, взлетела в его сильных руках, — с приездом, Анечка!

— Все это так удивительно, — прошептала она, смущаясь и краснея под его взглядом.

— Даже не верится, что мы наконец вдвоем, — Корф обнял ее и повел за собой к дому. — Мы будем вставать рано-рано на рассвете и подолгу гулять в саду. Вы помните, как здесь хорошо по утрам? Я так люблю эти рассветы, когда сначала желтеют верхушки сосен, потом солнечный свет начинает скользить по полю и постепенно озаряет все вокруг.

— И все заблестит от снежного серебра, — кивнула Анна.

Никита, только что составивший с задка кареты хозяйские саквояжи и сундук с театральными платьями Анны, посмотрел на них пронзительно и мрачно. Он уже давно понял, что сказочный принц Анны — Владимир Корф, и от этого ему сделалось невыносимо больно. Анна даже взгляда не бросила в его сторону, словно его и не существовало. Да и что сказать — конюх, он и есть конюх.

Зато Полина, в наказание за свои проказы просидевшая весь путь с ним на облучке и до смерти, уставшая от мороза и тряски, не смогла удержаться от выражения своих чувств. Она с удовольствием и сочно плюнула вслед влюбленной парочке и еще поддела Никиту обидными замечаниями, обозвав евнухом, который только смотрит, а сделать не может ничего.

Но войти в дом Корф с Анной не успели — едва они поднялись на крыльцо, во двор въехала цыганская кибитка, и, когда она остановилась, из нее выбрался цесаревич — он нес на руках окровавленное тело бездыханной красивой молодой женщины.

— Ольга! — с ужасом в голосе воскликнул Корф.

— Помогите мне, — попросил Александр — он был взволнован и тяжело дышал.

— Никита, живо, освободи проход, — велел Корф, пропуская Александра в дом.

Цесаревич внес тело Ольги в гостиную и попросил удалить слуг — Корф махнул рукой, и они остались одни — Александр, Корф и Анна.

— Утешение, сочувствие — все это настолько глупо и беспомощно сейчас, — Анна соболезнующе тронула Александра за плечо. — Но знайте — мы с Владимиром рядом и оставим Вас только в том случае, если Вы сами этого захотите.

— Ах, как это патетично! — насмешливо сказала Ольга, поднимаясь с дивана, куда ее осторожно положил Александр. — Но вы слишком рано радуетесь, я еще не умерла.

Анна с ужасом посмотрела на нее и покачнулась. Александр тотчас же бросился к ней и поддержал под руки.

— Вы очень любезны, ваше высочество, — Анна с благодарностью взглянула на цесаревича.

— Послушайте! — Корф тоже, наконец, пришел в себя. — Что, черт возьми, здесь происходит?

— Я же просил тебя! — с раздражением воскликнул Александр, видя, как изменились лица Анны и Корфа. — Посмотри, что ты натворила. Мы, кажется, договорились, что сначала я должен предупредить своих друзей.

— Прости, — высокомерно заявила Ольга, поудобнее усаживаясь на диване, закинув ногу на ногу. — Но я просто выхожу из себя, когда вижу, как к тебе прикасаются другие женщины.

— Твой игривый тон не уместен, — оборвал ее Александр. — Изволь проявлять побольше уважения к людям, которые, быть может, единственные готовы оказать нам приют.

— Что это? — с недоумением спросила Анна, видя, как Ольга достает из-под камзола пажа какой-то кровавый сверток.

— Это? — с театральным пафосом повторила Ольга. — Это мое пронзенное сердце.

— Госпожа Калиновская, — с негодованием воскликнул Корф, — ваши выдумки с каждым разом становятся все изощреннее.

— К сожалению, мой дорогой барон, на этот раз вы не угадали, — Александр с легким поклоном кивнул Корфу. — Эту хитрость придумал я. А помогла мне одна цыганка из табора, Рада. Она наполнила овечий пузырь кровью животного, а Ольга привязала этот сюрприз к себе.

— Но зачем? — удивилась Анна.

— Только так мы могли внушить нашим преследователям, что их задача выполнена — Ольга покончила с собой и теперь мертва, и поиски можно прекратить, — объяснил Александр. — Граф Бенкендорф, как и вы, был потрясен увиденным, но все же результатами своей погони за Ольгой остался доволен.

— И он спокойно вернулся во дворец? — удивился Корф. — Это мало похоже на графа.

— Я тоже уверен, что он оставил где-то поблизости доверенного соглядатая, а потому мы должны похоронить тело Ольги, чтобы все окончательно улеглось.

— С превеликим удовольствием, — язвительно сказал Корф.

— Вы даже не понимаете, барон, что смерть и есть настоящая свобода, — рассмеялась Ольга.

— Но что вы думаете делать дальше? — с тревогой в голосе спросила Анна.

— Милая Анна, еще раз примите мои извинения, что мы так напугали вас. Предупредить вас я не мог — вокруг еще могут быть глаза и уши Бенкендорфа, а искренность вашей реакции убедила меня в том, что представление удалось. Теперь, поставив последнюю точку в этом деле, я хотел бы просить вас, барон, разрешить мне сказаться вашим гостем несколько дней.

— Чувствуйте себя здесь, как дома, — Корф сделал широкий жест рукой, но взгляд его тут же упал на просиявшее лицо Ольги, — но мое приглашение касается только вас, ваше высочество.

— Вы все-таки намерены похоронить меня? — кокетливо улыбнулась Ольга.

— Нет, я собираюсь найти вам самое достойное применение, какое можно только придумать для женщины с вашим несносным характером.

— И какое же?

— Немного терпения, госпожа Калиновская, и вы все узнаете. А пока, — Корф на секунду задумался, — ваше высочество, хотите ли вы быть представлены всем в этом доме под своим именем или мне следует придумать что-либо самому?