Сьюзен Кинг - Заклятие ворона

– Не балуйся, Айрик. – Элспет продолжала легкими круговыми движениями втирать мазь под глазом и на переносице Дункана. – Для горожанина ты неплохо говоришь по-гэльски.

– Ничего удивительного. Я ведь здесь родился. И до шестнадцати лет вообще не знал шотландского. – Он терпеливо держал ложку, пока Айрик добавляла к своему «веретену» очередные витки. – Почему Беток называет тебя «моя кукушечка»?

Элспет пожала плечами:

– В детстве прозвала, так и пошло… У нас так иногда называют девочек, которые… которые красиво поют. – Снова зардевшись, она отняла пальцы от его лица.

– Тогда это прозвище тебе подходит. Ты чудесно поешь, – пробормотал, не открывая глаз, Дункан. – О-о… надеюсь, это еще не все? Так приятно…

Элспет, поколебавшись, набрала еще мази на кончики пальцев. Кожа вокруг ушиба порозовела; целительное средство уже начинало действовать.

Да, Беток права, размышляла девушка. Лучше всего лечит рука, которая нанесла удар. Кажется, тает и ее собственный гнев, изводивший душу с приезда Роберта. Рори Макдональд выглядит просто жалким ничтожеством, и даже страх за, Дункана Макрея не таким грузом давит на плечи.

– Моя кукушечка, – повторил Дункан. – Тебе и впрямь подходит. Ты то и дело повторяешь одно и то же. – Качнув Айрик на колене, он издал глухой звук, точь-в-точь как кукушка в лесу. Малышка залилась счастливым смехом. Дункан, ухмыльнувшись, повторил крик кукушки. Айрик тоже попробовала, у нее получилось больше похоже на кряканье утки, и теперь уже хохотали оба.

Элспет не присоединилась к общему веселью.

– А ну-ка, тихо! Что это я, интересно, повторяю? – Она отняла пальцы от его щеки.

– Твердишь, чтобы я уехал. А я все равно останусь, птичка моя.

– Ку-ку. – На этот раз у Айрик вышло очень похоже.

Элспет нахмурилась.

– Не смей надо мной насмехаться.

– Ни за что, – тихо отозвался Дункан, глядя ей прямо в глаза.

* * *

– Хороший он человек, твой адвокат, – сказала Беток, глядя с порога вслед Дункану. Он пошел накормить Лазайра, взяв с собой Айрик. Малышка так горько расплакалась, когда ее новый друг ушел, что Дункан тут же вернулся, подхватил ее на руки и понес к лошади.

Теперь Айрик с серьезным видом помогала высыпать овес из корзины в деревянное корытце.

– Мой?.. Он королевский адвокат, – пробормотала в ответ Элспет.

– И с ребенком смотри как занимается. Магнусу бы побольше уделять внимания Айрик. Она обожает отца, а он не понимает, какое у него есть сокровище. Попроси Магнуса… пусть придет за конем вместе с законником. Увидит, как привязалась дочь к Дункану Макрею, глядишь, что-нибудь в нем проснется.

Оценив хитроумный план, Элспет с улыбкой кивнула.

– Мне было видение, когда я лечила твоего адвоката, – продолжала Беток. – В нем много хорошего, очень много. Но есть и скорбь. Я видела острие клинка… всадников, рыщущих в ночи. Дункан Макрей что-то скрывает. Его прошлое таит большое горе.

– Я тоже ощутила в нем давнюю боль, – негромко согласилась Элспет и выглянула за дверь. Ей хотелось рассказать Беток о том странном, пугающем видении, которое сопровождало приезд королевского посланца, но до сих пор она никак не могла улучить подходящий момент. Разве что сейчас…

Айрик тем временем ухватила руку Дункана и потянула нового друга в сторону ручья. Элспет не сдержала улыбки. Придется королевскому адвокату сдаться перед таким напором и познакомиться с любимым занятием малышки – больше всего на свете та любила наблюдать за рыбешками в ручье.

«Очень удачно, – подумала девушка. – Хватит времени, чтобы поговорить с Беток».

– В день его приезда мне было два видения, – сказала Элспет, отойдя от двери и присаживаясь на скамью. Беток опустилась рядом, выслушала, не прерывая, рассказ своей воспитанницы. Нахмурилась:

– Ты видела его казнь?

Элспет кивнула.

– Сама не знаю почему, – закончила она, – но я чувствую, что стану причиной этой казни.

Только не понимаю – каким образом? С политикой я не связана… Может, на этот раз видение меня обмануло?

Брови Беток сошлись в одну мрачную линию.

– Такие видения не обманывают. И это сбудется… в свое время. Ты об этом знаешь. Ты никогда не ошибалась, девочка моя.

– Я пыталась его предупредить, – со вздохом добавила Элспет. – Если бы он уехал из Гленрана, подальше от меня… возможно, и избежал бы страшной участи. По крайней мере, я не была бы замешана – и его судьба могла бы перемениться.

– Предупредила – и хорошо. Больше не говори ни слова. Человек не в силах изменить судьбу.

Элспет покачала головой:

– Но как же так, Беток! Допустим, ясновидящий предупреждает женщину о том, что она погибнет при пожаре. Женщина эта будет осторожна с огнем, пожар не возникнет… и жизнь ее пойдет другим путем. Значит, судьбу можно изменить! Разве мы не несем ответственности за свой дар? Разве не должны мы хотя бы попытаться спасти людей, которым грозит опасность?!

– Нет, – качнула головой ее наставница. – Я считаю, судьбы людей предначертаны Господом. Он лишь приоткрывает нам свои планы. Будь осторожнее, девочка моя. Ты и так страдаешь, зная о близкой смерти знакомого или дорогого тебе человека.

– Но, Беток… Если б я хоть что-нибудь могла сделать… Дункан Макрей, возможно, не встретил бы такую ужасную смерть!

Взгляд старой наставницы был суров.

– Даже если бы ты предупредила нас о скорой кончине моей дочери… она все равно бы умерла. Ни заклинания мои, ни лекарства, ни умения – ничто не спасло бы ее. Эта смерть была предопределена… и лишь Богу известно, зачем… Элспет опустила глаза:

– Я только сказала, что у вас родится чудесная девочка.

– Знаю, моя кукушечка, больше ты ничего не сказала, но ведь тебе было видение о смерти. Ты взяла эту боль на себя. И поступила мудро. – Беток подалась вперед. – Так будь же мудрой и впредь. Предупреждай, когда можешь, а об остальном молчи. Если законнику суждено умереть, ты ему не поможешь.

– Я бы все сделала, лишь бы…

– Прими свой дар и то, что он тебе дает. Не переживай так, иначе твой дар превратится в бремя. – Беток с нежностью прикоснулась к руке Элспет. – Вижу, ты страдаешь, девочка моя. Давай-ка я погадаю на воде. Вдруг что пойму?

Сильно хромая, она прошла в угол комнаты, наполнила широкую деревянную чашу водой и, опустив ее на стол, присела. Что-то тихонько приговаривая, Беток три раза провела ладонями над водой и умолкла, глядя на гладкую поверхность. Элспет затаила дыхание.

– Силу и мужество вижу я в этом человеке, – проговорила Беток. – Он упрям и честен. Он несет мир… хотя в нем самом кипят дьявольские страсти. – Она наклонила голову, точно прислушиваясь ко внутреннему голосу. Устремила взгляд на неподвижное зеркало воды. – Этот человек – судьба твоя. Он сердце твое, а ты – его сердце. Потому ты и хочешь отвести от него смерть. Ты боишься его потерять.