Сандра Честэйн - Серебряная мечта

– Рэйвен, он вовсе мне не муж. И прекрати разговаривать, как какая-то шаманка. Я тут же начинаю с содроганием ждать, что ты взмахнешь какой-нибудь ритуальной чепухой и произнесешь заклятие.

– Я не хотела обидеть тебя. Просто я всегда почитаю индейские обычаи. Ведь во мне течет и индейская кровь.

– Ну так помни, что ты больше белая, чем индианка! Папа был ирландцем, а не арапахо! – Сабрина понимала; что завелась из-за пустяка. Индейские замашки Рэйвен проявлялись все ярче. Но папа не был против, он любил арапахо. Так отчего же все это так раздражает Сабрину? Просто устала. Она так и не сомкнула глаз. Ее мучило беспокойство, когда Коултера не было рядом. Стоило же ему приблизиться, она не находила себе места, ее словно обжигало огнем.

Рэйвен все еще что-то объясняла, но Сабрина не слышала ни слова.

– Да, капитан Коултер. Но ведь я нужна дедушке. А у сестер есть вы и ваши мужчины. Пожалуйста, не сердись, Сабрина.

– Я не сержусь. Делай, что считаешь нужным. Я ведь тоже выполняю свой долг. Ты передашь нашу благодарность Летающему Облаку?

– Конечно. Он очень доволен, что я пока остаюсь с ним, и хочет преподнести капитану Коултеру прощальный подарок – две лошади.

Сердце Сабрины упало. Как же им прокормить столько животных? Но ведь и не откажешься от столь щедрого подарка?

– Передай и от меня спасибо Летающему Облаку. Когда мои ребята встанут на ноги, им очень пригодятся лошади.

Когда мои ребята встанут на ноги! Рэйвен вручила им поводья двух лошадей.

– А это еда вам в дорогу. Береги себя, Сабрина.

– А ты возвращайся поскорее.

– Конечно. А вы, капитан Коултер, позаботьтесь о моих сестрах.

– Разумеется, Рэйвен, – пообещал он и лишь потом осознал, какую совершил ошибку. Он взял на себя обязательства. Он связал себя словами. Он и не думал, что когда-нибудь в нем снова будут нуждаться как в мужчине, человеке, а не только в солдате. Солдатский долг – совсем другое дело. А ответственность за женщину – это личная ответственность. И, глядя на Сабрину, Коултер понимал, что упорно сдерживаемые чувства грозят вырваться на волю.

Она встретилась с ним взглядом и, словно поняв его, отвела глаза.

– Приглядывай за миссионерами, – на прощание сказала она.

– Дед верит, что они посланы нам духами, чтобы спасти от смерти.

– Они и сами, кажется, думают так же. Интересно, почему так решил Летающее Облако?

—~ Из-за их черной одежды. Он считает, что они живут как бы в двух мирах. Не волнуйтесь, он приглядит за ними, а может, и они чему-нибудь научатся у нас.

Те же индейцы, что проводили их в ущелье, вывели их к месту, откуда без труда можно было добраться до озера. Сабрину не покидало чувство, что она больше не увидит Рэйвен. Дважды она останавливала лошадь и оглядывалась.

– Все равно ты ничего не изменишь, Сабрина. Нельзя остановить время. Ничто не остается прежним.

– Может быть. Но вот брата Ситона в медвежьей шкуре я себе не представляю, так же, как и Летающее Облако в сутане.

Коултер рассмеялся:

– А только вообрази миссис Вильям в кожаной накидке и мокасинах!

– Миссис Вильям. Не знаю, смогла бы я всю жизнь зваться по фамилии мужа? Как ты думаешь, у этой женщины есть и свое имя?

– Однажды она еще удивит нас всех. У нее независимый и упрямый характер. И когда она проявит его, брату Вильяму придется учиться терпению у Иова.

На рассвете они доехали до озера. На этот раз Коултер сам развел костер, найдя укрытое от ветра место среди деревьев у воды. Солнце нагрело воздух, снег продолжал таять, лошади спокойно паслись. Сабрина сварила кофе и сделала лепешки. Затем постелила одеяла у огня и присела. Коултер сел рядом. Поев, оба молча прилегли отдохнуть.

Сабрина помалкивала. Коултер следовал ее примеру. Потом, правда, заметил:

– Не ожидал, что снег начнет таять так быстро, особенно после той жуткой бури.

– Погода здесь постоянно преподносит сюрпризы. Иногда весной среди снегов стает только один склон и покроется дикими цветами.

– Ты собираешься жить здесь все время?

– Я как-то никогда не думала о переезде. Да и зачем?

– Не знаю. Страна ведь такая огромная. А ты ничего не видела. Например, Нью-Йорк с множеством магазинов, театров, фабрик, с тысячами людей.

– Я бы просто не знала, как жить в таком шумном месте. Я люблю простор и свободу. И эту землю, где можно стать, кем захочешь.

– А еще есть Калифорния, новая и неизведанная. Есть Старый Свет с Англией и Францией. Разве ты не хотела бы побывать там?

– Побывать, может быть. Но здесь мой дом. Мне не доставит радости покинуть эти горы. А ты? Ты хочешь возвратиться на родину?

– Слишком много мне пришлось там пережить. Я видел, как враг изнасиловал и убил мою сестру, когда она отказалась отдать браслет, подаренный отцом. Нет, все это в прошлом. Я никогда не вернусь в Южную Каролину.

– Мне так жаль. Страшно быть свидетелем гибели своей семьи.

– Тебе и самой пришлось пройти через это. Твой отец умер на твоих глазах, и ты была так же беспомощна что-либо изменить.

– Ты прав. И я видела, как умирала мама, а потом мои мачехи. Наверно, поэтому я так боюсь за сестер.

– Надеюсь, ты сможешь уберечь их. Но нам не дано предвидеть будущее. Мы должны принимать то, что происходит, и смириться с этим.

– Ну нет, Коултер. Мы должны стремиться сделать жизнь лучше. Я верю в это. Когда мы начнем добычу серебра, у сестер будет другая жизнь, они получат все, чего так жаждут.

– Мы?

Она даже не заметила, что сказала «мы». Неужели она связывала все свои планы с Коултером? Но без него она не представляла разработку жилы. А вдруг там ничего нет? Сабрина закрыла глаза. Может, сознаться ему, что отец нашел лишь две шишечки серебра? А говорить ли, что видела породу с вкраплениями серебра и закидала то место камнями, чтобы никто не нашел? Образцы руды надо будет свозить в Баулдер геологу на качественный анализ. Тогда все будет ясно. Нет, лучше съездить в Денвер на монетный двор. Там лучшие специалисты, и Александеров там никто не знает.

– Да, мы. Если все будет как надо.

– Сомневаешься? Сабрина Александер и вдруг сомневается?

– Я очень часто сомневаюсь, Коултер. А бывают времена, когда я вообще ни в чем не уверена.

– Понимаю. Я и сам такой же. Наверно, это от одиночества. Не с кем поделиться своими сомнениями – вот и страшно. Иногда хочется бросить все и уйти.

Сабрина ощутила страх в сердце. А вдруг именно это он и сделает? Теперь у них четыре лошади на четверых. Вот возьмут и уедут, вернутся к своей солдатской жизни? Может, ему. Наплевать на обещание помочь ей?

И вдруг она поняла, что истина в другом: он нужен ей самой! И вовсе не из-за сестер. Ведь им, по правде, глубоко безразличен рудник. Они готовы покинуть свой дом, чтобы начать собственную жизнь. Только Рэйвен считала эту землю родиной. А она сама? Ради кого она собирается разрабатывать рудник? Ради отца и его мечты? Ради сестер? Или ради самой себя?