Андреа Кейн - Изумрудный сад

Квентина обуял ужас.

Он крепче прижал к себе Бранди, так и не отпрянув от ее губ. Его пальцы вплелись в великолепную растрепанную гриву и распустили блестящие пряди по плечам, окутав их коконом. Сумерки сгустились, сад исчез, и сердце Квентина громко колотилось в груди, когда его губы, целовавшие Бранди, красноречиво передавали захватившее его огромное чувство, до сих пор ему не знакомое.

С легким вздохом Бранди обхватила руками его шею и крепко прижалась к нему, без слов говоря, что чувствует то же самое, но в то же время без опасений и тревог, терзавших душу Квентина и заставлявших его сдерживаться.

Ужас Квентина усилился.

— Солнышко, я должен отпустить тебя, — еле слышно выдохнул он.

— Нет, не должен. Он приподнял голову.

— Должен, — серьезно возразил он, и глаза его потемнели. Он выпустил Бранди из рук и помог ей сесть. — Солнце зашло. Лучше я провожу тебя.

— Квентин…

— Не стоит, солнышко. — Он покачал головой, поднял ее руку и поцеловал мягкую ладонь. — Некоторые вещи лучше оставить невысказанными.

— Я не могу вернуться назад, — прошептала она, на ресницах сверкнули слезы.

— Уже поздно. Придется.

— Я говорила не о доме. Я говорила о нас.

— Я знаю. — Квентин медленно поднялся с земли, почувствовав усталость и какую-то странную пустоту. — Пойдем, милая. Мы ведь не хотим, чтобы миссис Коллинз волновалась.

Бранди тоже поднялась, глотая слезы и теряясь в догадках, почему одиночество терзает ее сильнее, чем прежде. Она посмотрела на Квентина, и ее пальцы невольно потянулись к его лицу.

— По крайней мере позволь мне, прежде чем ты уйдешь, обработать твои царапины.

Он кивнул, страдая оттого, что увидел на ее лице боль, — боль, которую не в силах был облегчить.

Они молча побрели к дому. На полпути Бранди резко остановилась, по ее щекам скатились две слезинки.

— Почему у меня такое чувство, словно я потеряла тебя? — еле слышно спросила она.

— Это не так. — Он прижал ее голову к своей груди и, почувствовав, что она робко обняла его за талию, закрыл глаза, наслаждаясь близостью. — Ты никогда меня не потеряешь — до тех пор, пока я могу что-то решать.

— Квентин, я…

— А, вот вы где. Зная вас обоих, я должен был сначала обыскать сад, а потом уже идти в дом.

Взглянув поверх головы Бранди, Квентин встретился с озлобленным взглядом брата.

— Привет, Дезмонд. А я не знал, что ты будешь нас искать.

— Естественно. — Дезмонд подошел ближе и, положив руку на плечо Бранди, повернул ее к себе лицом. — Брандис! — Он нахмурился, увидев ее перемазанное лицо со следами слез. — Ты больна?

— Нет, здорова. Просто немного устала. — Она смахнула слезы и уставилась на Дезмонда затуманенным взором, одновременно пытаясь прийти в себя и понять, насколько рассержен ее опекун.

— Это был трудный день для Бранди. — Сквозь туман к ней пробился голос Квентина. — Я не хотел оставлять ее одну.

Бранди поняла Квентина с полуслова. Он напоминал ей об их давней дружбе, благодаря которой Дезмонд может решить, что стал свидетелем сцены, когда один утешал другого. Бранди оставалось лишь подтвердить предположение.

— Я все никак не свыкнусь с фактом, что катастрофу подстроили, — заговорила Бранди. — Квентин терпеливо старался примирить меня с этой ужасной правдой.

Дезмонд кивнул, хмуро рассматривая ее помятый вид.

— Что случилось с твоим платьем? — Он бросил косой взгляд на брата. — Да и с твоим тоже?

Бранди в замешательстве посмотрела на Квентина:

— Мы отправились на верховую прогулку, — спокойно пояснил Квентин. — Поблизости от нас резвился бельчонок, в результате чего мы оба свалились. На самом деле ничего страшного не произошло.

— Ясно. — Дезмонд не перестал хмуриться, но чуть успокоился. — Серьезное было падение или нет, но вид у вас обоих после него — хуже некуда. Квентин, у тебя лицо в крови. А что касается твоего платья, Брандис… — Он не договорил, а лишь покачал головой, как бы давая понять, что ее наряд не поддается описанию.

— Я как раз хотела заняться царапинами Квентина, — быстро нашлась Бранди, — а уже после этого переодеться.

— По-моему, уже довольно поздно, чтобы гарцевать по лесам, а? Что скажете? — поинтересовался Дезмонд, не скрывая недовольства. — Солнце уже зашло.

— Было еще довольно светло, когда мы отправились на прогулку, — возразила Бранди, чувствуя, как в ней закипает хорошо ей знакомое негодование. — Кроме того, я не замечала времени. Мне хотелось только одного — забыться и не думать о невыносимой правде, что кто-то убил наших родителей.

Тон Дезмонда немного смягчился.

— И все же, малышка, тебе не следовало скакать в темно» те. Ведь ты могла разбиться. Я бы предпочел, чтобы ты ограничила свои прогулки часами, когда светит солнце.

Бранди собралась было ответить, но почувствовала мягкий толчок Квентина. Плотно сжав губы, она сохранила молчание.

— Дезмонд, Бентли упомянул, что вчера вечером ты себя неважно чувствовал, — вмешался Квентин, чтобы сменить тему разговора, а заодно определить, страдает ли брат от похмелья. — Сегодня тебе лучше?

— Значительно лучше, благодарю. — Дезмонд насторожился. — Я здоров.

— Рад слышать.

Внимательно оглядев брата, Квентин пришел к заключению, что Дезмонд не только не страдает от возлияний предыдущего дня, но и пока что абсолютно трезв. Речь его была незатрудненной, черные глаза смотрели ясно. Даже чересчур ясно, с удивлением отметил Квентин. Можно было даже сказать, что они сияют. Для человека, который еще вчера топил свое горе в вине, Дезмонд казался поразительно спокойным.

— Ты провел день в постели? — попытался что-то выведать Квентин.

— Нет, я провел день в Лондоне. — Дезмонд помолчал. — С Хендриком.

— Ты был у Хендрика? — Бранди даже подпрыгнула при этом имени и шагнула вперед, чтобы ухватить Дезмонда за локоть. — Он просмотрел бумаги отца? Нашел что-нибудь, что помогло бы нам вычислить убийцу?

Дезмонд резко вскинул голову и вопросительно прищурился, посмотрев на Квентина.

— Я поведал Бранди подробности моей поездки, — объяснил Квентин.

— Как предусмотрительно с твоей стороны, — с подчеркнутым сарказмом заметил Дезмонд.

— Полагаю, Хендрик просветил тебя?

— Да. Но было бы неплохо услышать некоторые вещи из уст моего брата. Скажи, Квентин, тебе не приходило в голову отнестись ко мне с таким же вниманием, с каким ты отнесся к Брандис?

Квентин раздраженно фыркнул:

— Дезмонд, ты уже спал, когда я вернулся домой вчера ночью, и еще не проснулся, когда я уехал сегодня утром. Будь ты на ногах, уверяю тебя, я бы сначала обсудил ситуацию с тобой. И потом, какая разница, с кем я поговорил первым? Нам всем необходимо знать, как проходит расследование. А теперь скажи, Хендрик закончил читать документы Ардсли? Он поэтому послал за тобой?