Джейн Бонандер - Танцующие на снегу

Натан поднял ее на ноги.

– Все будет хорошо, Сюзанна. Обещаю, я не причиню тебе боли.

Это она и хотела услышать. Панталоны упали на пол, и она перешагнула через них.

– Иди ко мне, – шепотом позвал Натан. Она нахмурилась.

– Но… ты ведь не разделся…

– Знаю, – отозвался он с полуулыбкой. Сбросив сапоги, он уложил Сюзанну на кровать, прижав к себе. Грубая ткань одежды Натана вызвала в ней возбуждение, как и мысль о том, что он одет, а она обнажена.

Обняв ее, Натан поглаживал одной рукой ее груди, а другой скользил вниз по животу. Он коснулся кончиком пальца ее пупка, и Сюзанна коротко вздохнула, придвигаясь ближе. Его ладонь поползла ниже, едва касаясь кожи, дразня ее нежной лаской. Сюзанна хотела его, у нее ныл низ живота, но Натан упорно не дотрагивался до него.

– По-моему… тебе стоит прикоснуться ко мне там, – робко пробормотала Сюзанна.

– Всему свое время.

Его пальцы вновь остановились чуть выше пульсирующего холмика. Она заерзала и раздвинула ноги, приглашая его спуститься ниже. Он ответил на призыв, сразу обнаружив такое чувствительное место, что Сюзанна чуть не задохнулась от восторга. Пальцы Натана двигались кругами, поглаживали и ныряли все глубже, вызывая в ней всплески наслаждения.

Голос Натана превратился в хриплый, будоражащий шепот:

– Ты стала влажной и набухшей… ты готова принять меня, Сюзанна.

Если бы она могла говорить, она согласилась бы с ним. Но она просто пошире развела ноги, умоляя его продолжать. Он подчинился. Он ласкал ее, пока она не ощутила жгучее желание, которое не могла и не хотела сдерживать. Наслаждение нарастало в ней, достигало невероятных высот, и Сюзанна прошептала его имя, стараясь сдержать крик.

На пике блаженства она чувствовала себя невесомой. Повернувшись в объятиях Натана, она прильнула к нему, положив ногу на его бедро. Слезы подступили к самым глазам, и она не стала удерживать их.

– Спасибо тебе, – пробормотала она, наконец, обретя дар речи.

Под грубой материей джинсов он по-прежнему оставался твердым и огромным.

– Я разденусь, Сюзанна.

Она ответила робкой и вместе с тем соблазнительной улыбкой:

– Это предупреждение?

Он коснулся ее подбородка.

– Я боялся отпугнуть тебя. – Он поднялся с кровати, а Сюзанна забралась под одеяло.

– Ты не бросишь мне ночную рубашку? – мягко попросила она.

Расстегивая рубашку, Натан едва заметно улыбнулся:

– Ни в коем случае.

Сюзанна скорчила гримаску и показала ему язык. Натан стащил рубашку и начал расстегивать джинсы.

– Попробуй сделать это еще раз, и я покажу тебе, на что он годится.

Сюзанна поняла, что имеет в виду Натан, и на краткий миг воспоминания вызвали тошноту. Но она исчезла, как только Сюзанна увидела Натана обнаженным. Голый до пояса, он был красив. Обнаженный полностью он оказался великолепен – сильный, мускулистый, жаждущий ее. Желание и страсть забушевали в ее душе, когда она обратила внимание на его мужское достоинство.

Он потушил лампу и улегся рядом, осторожно обнимая ее.

– Прикоснись ко мне, Сюзанна.

Она провела пальцами по волосам на груди Натана, чувствуя под кожей упругие мускулы.

– Ниже, Сюзанна.

С трудом глотнув, она передвинула ладонь туда, где кожа была гладкой, горячей, но волосы не росли.

– Еще ниже.

Дрожащими пальцами она исследовала заросшую волосами лунку пупка, а затем спустилась еще ниже, в густые заросли, окружающие внушительный ствол. При первом же прикосновении ее желание воспламенилось. Убрав руку, она придвинулась, прижимаясь к его копью чувствительным местечком, которое ранее обнаружил Натан.

Когда ее дыхание стало судорожным, он положил ее на спину и вошел в нее. Она приняла всю его длину, ощущая, как растягивается место, которое всегда было крепко сжатым и чувствовало только боль. Но на этот раз боль не появилась.

Он помедлил минуту, словно ожидая, когда она решится. Она обняла его ногами и притянула ближе.

Он подхватил ее ягодицы и закачался, проникая все глубже с силой, потрясшей Сюзанну. Она не представляла себе, что существует такое блаженство и экстаз, но когда наслаждение в ней вновь начало нарастать, она вцепилась в плечи Натана, чтобы сдержать крик удовольствия.

Он пронзал ее снова и снова. Сюзанна могла поклясться, что он заполнил ее всю.

Позже, когда они лежали под одеялом, не разжимая объятий, Натан заметил:

– Незачем сдерживаться, Сюзанна. Не стыдись, если тебе хочется вскрикнуть или рассмеяться, когда ты ощущаешь наслаждение.

Она положила голову ему на плечо, поглаживая его твердое, мускулистое бедро.

– Я и понятия не имела, что это может быть так чудесно.

– Знаю, – отозвался он, лаская ее грудь.

Она застыла и приподнялась на локте.

– Откуда ты узнал?

Он провел пальцами по волосам Сюзанны, отводя их за спину.

– Если женщина никогда не испытывала удовлетворения, это сразу видно.

Она уселась рядом, скрестив ноги.

– Но как?

Он скользнул ладонью по внутренней поверхности ее бедра, и Сюзанна задохнулась от возбуждения.

– Когда женщина остается неудовлетворенной, она испытывает беспокойство и мгновенно отзывается на ласку.

Он распушил треугольник темных волос, вызывая у Сюзанны блаженную дрожь.

– Может, тебе известно что-нибудь еще? Минуту он молчал, а затем произнес:

– Если женщина не девственница, но немало пострадала по вине мужчин, она замыкается в себе, боясь, что мучения повторятся с любым мужчиной.

Сердце гулко ударилось в грудь Сюзанны.

– Ты говоришь про меня?

Натан притянул ее к себе и крепко обнял.

– Кем бы ни был твой муж, он обращался с тобой хуже, чем ты заслуживаешь, Сюзанна.

Слезы вновь подступили к глазам Сюзанны.

– Неужели это так заметно?

Натан не отпускал ее, нежно гладя по волосам.

– Я рад, что этот сукин сын мертв. Иначе я убил бы его своими руками.

Лежа в кольце рук Натана, окруженная его любовью, она впервые надеялась на то, что у них есть будущее. Возможно, он не испытает отвращения, услышав ее признание. Может, когда она объяснит, что вынесла…

Но тревога не отступала. Мысли о Санни проникли в новую жизнь и тяжким грузом легли на сердце.

Натан лежал, ожидая, когда Сюзанна пошевелится. Он снова хотел ее, но знал, что она нуждается в отдыхе. Встав с постели, он зажег лампу, убавив пламя так, что от него остался крохотный язычок. Вернувшись к кровати, он долго стоял, глядя на Сюзанну и думая о том, как она прекрасна. Боль стиснула его сердце, и он закрыл глаза ладонями.

Он нечестно поступил с ней, но, Бог свидетель, он ничего не мог с собой поделать. Никогда в жизни он еще не был таким беспомощным перед женщиной. Да простит его Господь, но даже с Джудит, которую он любил, он не испытывал такого божественного наслаждения, как с Сюзанной.