Элизабет Бойл - Кое-что о любви

– Прошу вас, – тихо попросила она, – разрешите мне пойти к ней.

Алекс посмотрел на Симмонса, и дворецкий снова покачал головой.

– Доктора пригласили?

– Он уехал около часа назад, – кивнул Симмонс. – Он не видел необходимости оставаться, когда акушерка могла справиться сама. Сэр, лорд Роулинз приходил дважды. Очевидно, её милость хотела найти поддержку в обществе леди Седжуик, прежде чем… прежде чем…

– О нет! – Эммелин едва не задохнулась от волнения. Неужели с её ближайшей, с её единственной подругой может что-нибудь случиться? – Пожалуйста, Седжуик, я нужна Мальвине.

– Да, конечно, – ответил он и, повернувшись, стал спускаться вместе с ней по ступеням.

К досаде Эммелин, внизу им встретились только что прибывшие леди Лилит и Хьюберт.

– Мне нужно с вами поговорить, кузина Эммелин, – сказала леди Лилит, задрав нос кверху и преградив ей дорогу. – Я понимаю, вы не знакомы с лондонскими обычаями, и всё же ваше поведение сегодня вечером было просто возмутительным. Вы обвинили мою мать…

– Не сейчас, – остановил её Седжуик.

– Я не согласна! – возмутилась леди Лилит. – Я не собираюсь просто молчать. Седжуик, вас там не было, вы не слышали, что…

– Довольно, миссис Денфорд! – прикрикнул на неё Алекс. – Нас ждут в другом месте.

Хьюберт предусмотрительно потянул жену в сторону, позволяя им пройти, и Седжуик с Эммелин ступили на тротуар.

Взглянув на небо, Эммелин подумала, что вечер, бывший вначале таким сияющим и волшебным, теперь стал холодным и пустым.

Потерять Мальвину? Эммелин не могла представить свою замечательную подругу иначе, чем полной жизни, кипучей энергии, и слезы снова обожгли ей глаза.

Из-за того, что её отец исчез, а мать умерла, она не позволяла себе привязаться к кому-либо. Само её ремесло обрекало Эммелин на одиночество. А потом в её жизнь вошла Мальвина. Подобно урагану, она ворвалась в мир Эммелин и стала… другом. И вот теперь Мальвина в ней нуждается.

– Вы знаете что-нибудь о том, как принимают роды? – спросил Седжуик, шагая рядом с Эммелин.

– Г-господи, нет. – Эммелин охватило замешательство, и, резко остановившись, она в ужасе посмотрела на освещённый особняк впереди. Все, связанное с этим процессом, было окутано тайной, вмешиваться в которую у неё не было желания – даже ради лучшей подруги.

Но было уже поздно отступать. Дверь распахнулась, когда они ещё даже не дошли до ступеней, ведущих в дом, и небритый, обезумевший Роулинз бросился к ним навстречу.

– Леди Седжуик, как вы вовремя! Я думал… я боялся… А теперь вы здесь, с моей Мальвиной, благослови вас Господь. – Лорд Роулинз сжал ей руки и, прежде чем Эммелин смогла что-либо возразить, повёл её вверх по лестнице.

В холле собрались все слуги, и Эммелин подумала, что никогда ещё не видела одновременно столько мрачных лиц.

Наверху раздался жуткий крик, полный муки и боли, который чуть не разорвал ей сердце. Она прежде уже слышала подобный крик – так кричала её мать – и знала, что они предвещают только один исход.

Паника охватила Эммелин, Скрутила в узел внутренности. Она не сможет смотреть, как умирает единственная подруга, которая когда-либо у неё была. Но, повернувшись, Эммелин наткнулась на Седжуика, и его руки сомкнулись вокруг неё, словно стены крепости.

– Я не могу этого сделать, – запинаясь пробормотала Эммелин. – Что, если она…

С верхнего этажа донёсся ещё один крик, высокий и пронзительный, который мог бы рассечь даже окаменевшее сердце. Одна из служанок не выдержала и разрыдалась.

– Нужно быть храброй. – Взяв Эммелин за плечи, Седжуик слегка встряхнул её. – Эммелин, вы самая смелая женщина из всех, кого я знаю. – Он увлёк её в нишу и шепнул на ухо: – Ей-богу, вы же были ранены.

– Да, но я плохо помню, что тогда происходило.

– Возможно, но подумайте: сегодня вы скрестили мечи с леди Оксли и одержали победу. Что такое рождение ребёнка по сравнению с подобной храбростью?

– Это слова человека, который никогда не сталкивался с таким испытанием.

– С каким – с леди Оксли или с рождением ребёнка?

– Ни с тем, ни с другим, – напомнила Эммелин.

– Возможно, но это не означает, что я не могу восхищаться женщиной, которая, как мне известно, не побоится бросить вызов дракону или дьяволу. – Наклонившись, Алекс поцеловал её в лоб. – Эммелин, помочь можете только вы. Я это знаю, и леди Роулинз, очевидно, тоже, поэтому идите и помогите своей подруге. Она нуждается в вас больше, чем другие люди, которым вы помогали щедро и добровольно.

Почему, чёрт побери, он настаивает, напоминая ей, что такое долг и честь? Она многим обязана Мальвине, и, если хочет чем-то гордиться в своей растраченной попусту жизни, она обязана помочь своей подруге.

И, постаравшись собрать всю храбрость, которой, по мнению Седжуика, у неё было в избытке, Эммелин пошла вверх по лестнице.

– Хотите выпить? – предложил Седжуик, когда они с Роулинзом удалились в библиотеку виконта дожидаться исхода событий.

Роулинз кивнул.

Они вращались в разных кругах. Роулинз, как наследник графства Тоттли, был надменным и чопорным. Он считал, что занимает в свете более высокое положение, чем Седжуик, простой барон. Однако взъерошенный мужчина, сидевший напротив Седжуика, сейчас мало походил на блистательного, элегантного виконта.

В тот момент, когда Алекс подал ему бокал, ещё один крик сверху прорезал ночь, и мужчина, вздрогнув, одним глотком проглотил бренди.

– Чем я виноват? Я не знал, что все может так кончиться. – Роулинз, во многом к досаде Алекса, принял его молчание за разрешение продолжать. – В Мальвине вся моя жизнь. Она самая замечательная женщина в Англии. Господи, я не хочу, чтобы она умерла. Знаете, я люблю её.

Алекс постарался скрыть, что изумлён этим взрывом чувств. Безусловно, виконт Роулинз и его жена подходили друг другу и были заметной парой, но Алекс и не подозревал, что это был брак по любви. Он, как и все в городе, полагал, что Роулинз женился на искренней, импульсивной Мальвине Хенли из-за её десяти тысяч годового дохода. Но чтобы по любви?!

– Да, по вашему лицу я вижу, что вы мне не верите. Никто не верит. Мальвина – лучшая из всех женщин, которых я когда-либо встречал. О, не поймите меня неправильно, она не из тех женщин, с которыми легко жить, но в ней есть что-то, что невозможно описать словами, что сводит меня с ума и пробуждает во мне стремление стать лучше. – Замолчав, он отвернулся, и Алекс внезапно заметил, что мужчина опустил голову, чтобы скрыть слезы, а его плечи вздрагивают. – Я так люблю её, – удалось произнести Роулинзу спустя несколько минут. – Но вам это, должно быть, известно – ведь вы женились по той же причине.