Синтия Райт - Любви тернистый путь

Миген могла представить себе, как все казалось для Присциллы радостным, волнующим, ибо весь филадельфийский свет увидел ее в обществе Бингхэмов и с сидящими рядом не только красивым женихом, но и его привлекательным соперником.

Прежде чем укутаться в синюю накидку, которую Миген держала для нее, Присцилла еще раз бросила взгляд в зеркало и улыбнулась своему отражению. Затем они спустились в вестибюль, чтобы присоединиться к Бингхэмам. Но там их ждал один лишь Уильям, лицо которого было краснее обычного.

— А, дорогая Присцилла! Вы, как всегда, выглядите потрясающе. Сегодня Лайон будет гордиться вами. А Энн все еще одевается. Надеюсь, что она скоро будет готова. Времени остается мало…

Миген, очень смущаясь, приблизилась к Бингхэму:

— Мистер Бингхэм, разрешите обратиться к вам?

Услышав аристократически нежный голос, Уильям обернулся и увидел ту самую маленькую черноволосую служанку, о которой ему говорил Лайон. В девушке, несомненно, было нечто необычное. Ни ее лицо, ни ее голос не были типичными для служанки. Черты лица утонченные, кожа полупрозрачная, а когда девушка взглянула на него, то какие это были удивительные глаза! Уильям Бингхэм никогда не думал, что в природе существует столь чистый фиолетовый цвет.

— Конечно, мисс…

— Саут, сэр.

— О да. Простите, что я запамятовал.

Бингхэм был мужчиной, уверенным в своем обаянии, поскольку то, чего ему не хватало в физическом облике, окупалось его властью и богатством. Энн воистину была подходящей парой Уильяму: ее ослепительная красота плюс его проницательный ум и богатство. По его мнению, подобная комбинация дала поразительный результат.

Из своих апартаментов наконец появилась Энн и произвела на мужа, как всегда, сильное впечатление.

— Я готова, Уильям. Пошли.

Сияющий Бингхэм взял ее под руку.

— Один момент, моя дорогая! Мисс Саут хочет обратиться ко мне.

Энн, посмотрев на Миген, презрительно подняла бровь.

Девушка невозмутимо выдержала ее взгляд.

— Так говорите, — поторопила Энн.

— Я всего лишь хотела спросить мистера Бингхэма, могу ли я быть свободной на сегодняшний вечер.

Уильям добродушно рассмеялся:

— Ну что ж, я не возражаю. Но возможно, вам следовало бы спросить мистера Хэмпшира. В конце концов, ваш работодатель он. Через минуту он должен здесь появиться…

Энн вмешалась в разговор:

— Ну зачем зря тратить время Лайона? Я уверена, что он согласится с твоим решением. — И снова взглянула на Миген:

— Ведите себя как положено, Саут. Возвращайтесь к тому времени, когда надо будет помочь мисс Уэйд подготовиться к отдыху.

С этими словами она стала спускаться в холл под шуршание своих шелковых юбок. Бингхэм рассеянно улыбнулся Миген и вместе с Присциллой последовал за Энн.

Через мгновение Миген услышала, как Энн оживленно приветствует Лайона Хэмпшира. Звук его голоса — холодный и уверенный — подобно магниту притянул Миген к перилам лестницы. Она бросила быстрый взгляд на его золотистые волосы и бронзовое лицо, обращенное к Присцилле, а затем усилием воли заставила себя отойти.

Миген решила забыть о Лайоне, чтобы время, проведенное с Кевином Брауном, оказалось приятным.

Глава 15

Идея Брауна посетить музей Пила оказалась весьма удачной, ибо все там привело Миген в восторг. Она вспомнила свою жизнь в лугах и лесах Виргинии, когда разъезжала верхом или бродила пешком, одетая в бриджи. Казалось, птицы и животные понимали ее, а Миген понимала их. Здесь, среди чучел животных, «резвящихся» в естественном окружении, она почувствовала себя как дома.

— Я слышала, что мистер Пил творил чудеса, но то, что я увидела, мне даже не снилось.

Пил воссоздал холмик с деревьями, зарослями кустарников, скалистым гротом. С помощью зеркал соорудил искусственный прудик, а также кусочек морского берега. На этом естественном фоне Пил расположил самых разнообразных животных.

Молодые люди провели в музее часа два, когда Миген перешла от созерцания животных к изучению портретов. В главной комнате висел, портрет Джорджа Вашингтона в полный рост. У Миген при его виде захватило дух.

— Полное сходство с оригиналом, — тихо сказала она, вызвав у Брауна любопытный взгляд.

После галереи портретов героев национально-освободительной борьбы в Северной Америке, многих из которых Миген сразу узнала, Браун подвел ее к довольно странной экспозиции.

— Я не уверен, что вы придете от этих вещей в восхищение, но надеюсь, в обморок не упадете.

Миген усмехнулась, но вид индейских скальпов, ядовитых зубов гремучей змеи под увеличительным стеклом, вызвал у нее отвращение.

— Вы поступили правильно, оставив на конец самое неприятное. Мне теперь будет легче уйти из музея.

Браун направился к особняку Бингхэмов размеренным шагом, несмотря на попытки Миген пойти побыстрее. Все более опасаясь встречи с кем-нибудь из знакомых, она натянула пониже капюшон.

— Вы боитесь простудиться? — с удивлением поинтересовался Браун, ведь вечерний воздух прохладным не был.

— Да нет. Но меня слегка знобит, и я боюсь, что лихорадка может на свежем воздухе обостриться.

Она старалась не смотреть на Брауна, сосредоточив взгляд на проезжавших экипажах. На Спрус-стрит выехал поразительно раскрашенный в черный и зеленый цвета фаэтон, в который была впряжена пара вороных коней. Зачарованная, Миген глядела на красивых лошадей, блестящие гривы которых развевались под вечерним бризом. И вдруг заметила пассажиров — грозно выглядевшего в трепетавшей на ветру черной пелерине Маркуса Римса и модно одетую Клариссу.: Они сидели близко друг к другу и были настолько погружены в беседу, что не заметили Миген, которая никак не могла понять, почему два таких разных человека вместе. Что бы это могло означать?

Тем временем Браун присматривался к встревоженной девушке, словно стараясь прочесть ее мысли. Ссылка любой другой девушки на лихорадочный озноб легко удовлетворила бы Брауна, по в ответе Миген он услышал фальшь.

Они проходили мимо особняка мэра Пауэла, где начинался прием в честь находящихся в Филадельфии конгрессменов, и зоркий глаз Брауна без труда узнал Лайона Хэмпшира. Он стоял на краю выложенного кирпичами тротуара и курил сигару, разговаривая с двумя мужчинами. В одном из них Браун узнал Уильяма Маклея, второй, скромно одетый был ему незнаком.

— Добрый день, капитан Хэмпшир, — весело поздоровался Браун.

Он никогда не решился бы прилюдно так приветствовать кого-либо, стоящего выше его по социальному положению. Но капитан не придавал значения подобным условностям.

Миген окаменела от бросившего ее в озноб страха и сосредоточилась на невысоком Джеймсе Медисоне.