Энн Бэрбор - Шаг во времени

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

В дни, последовавшие за поучительным самоанализом, Аманда старалась ограничиваться только тем, что приличествует воспитанной девушке времен Регентства. Ходила с визитами в сопровождении Серены, занималась рукоделием, к которому оказалась абсолютно неспособной, под бдительным оком матери пролистывала тома журналов «Для дам» и «Все для красавиц», выбирала подвенечный наряд. Только раз получила выговор от Серены за то, что как-то утром смоталась в Гайд-парк побегать трусцой. Это не повторилось не потому, что ей запретила мать, а потому, что для пробежек не было подходящей обуви.

Лорд Ашиндон не появлялся, и к концу недели Аманда не знала, куда деваться от скуки. Поэтому, когда наступил день с предстоящим обедом у Бабушки Ашиндон, она ему даже обрадовалась.

Граф должен был заехать за невестой и будущим тестем с тещей незадолго до начала приема у старой леди Ашиндон, и Аманда волновалась и беспокойно вертелась, пока ее наряжала и прихорашивала Хатчингз.

– Ну, барышня, – увещевала ее служанка, – стойте спокойно, а то у вас будет такой вид, будто надели платье задом наперед. А оно такое красивое! Зачем же все портить-то?

«Действительно, – думала Аманда, в благоговейном смущении разглядывая свое отражение в зеркале. – Серена на сей раз превзошла себя, выбрав такое платье». Оно было из золотистого – точно в тон ее волосам – атласа, ниспадавшего тяжелыми складками к стопам. Сверху струилась легчайшая накидка из газовой ткани телесного оттенка, расшитая золотистыми желудями. Шею украшало ожерелье из топазов, сверкающими брызгами подчеркивая нежность кожи. Делая прическу, Хатчингз решила отказаться от привычных локонов и уложила волосы старомодным гладким валиком, прилегающим к шее; несколько прядей, как бы случайно выбившиеся из общей массы, искусной филигранью обрамляли лицо. «Фотоаппарат бы сюда, – подумала Аманда, – запечатлеть бы это мимолетное видение красоты, которое исчезнет, как золотистое сияние зари, а можно было бы потом любоваться своим видом уже в своем времени».

Она сидела одна в гостиной, когда появился Аш, его серые глаза потемнели до цвета пепла на углях, внутри которых еще теплится огонь. Он молча склонился над ее рукой и губами коснулся ее пальцев с такою чувственною теплотой, что ее пронзило до пяток. У нее перехватило дыхание, но, к счастью, влетела Серена, а за нею вошел и Джереми. Отец вдруг разразился пулеметной очередью слов, и Аманда удивилась, поняв, что он волнуется.

– Вечер добрый, Ашиндон! Ведь верно – добрый? Ну, Аманда, ты – просто картинка! Считаю, что ее сиятельство графиня примет тебя с распростертыми объятиями. А вы – как думаете, милорд? – и не ожидая ответа, замолотил дальше: – Конечно, моя Серена близко знакома с большинством из знати, что будет сегодня у вашей бабушки. Вы же знаете, ее дедушка был граф Брейшинг. Хотите стаканчик бордо, Ашиндон? Уверяю вас, первоклассный лафит!

Однако граф отказался под благовидным предлогом, что пора ехать – их ждет старая леди Ашиндон и опаздывать неудобно.

– Больше всего ее раздражает непунктуальность, – закончил он.

Аманда настороженно глянула на отца, но, вопреки ее ожиданиям, физиономия его не налилась кровью и он не принял воинственной позы, а прекратил болтать, призывно хмыкнул Серене, которая тут же оказалась с ним рядом, как только он разинул рот; затем хлопотливо вывел свое семейство в холл, потребовал верхнюю одежду и приказал подать карету, что уже давно дожидалась у крыльца.

Постоянное место жительства вдовствующей графини Ашиндон находилось в небольших апартаментах на площади Гросвенор-сквер.

– Старушка вынуждена экономить, – шепнул Аш невесте, – но говорит, будь она проклята, если согласится жить рядом с обнищавшими аристократами на выселках – в каком-нибудь Найтсбридже или Кенсингтоне.

У входа их встретил дворецкий такого роскошного вида, что Аманда поначалу приняла его за герцога, явившегося с визитом и случайно проходившего по холлу. Ливрейный лакей проводил их по изящной винтовой лестнице в гостиную на втором этаже. Стоявший в дверях гостиной слуга зычно объявил об их приходе, и Аманда вздрогнула от бликов множества моноклей и лорнетов, разом повернувшихся к ней.

– Входите, входите! – прозвучал чистый голос из середины группы присутствующих в гостиной. – Нечего глазеть оттуда!

И Аманда отыскала глазами маленькую фигурку, облаченную во все черное и расположившуюся в огромном кресле. Белые, как снег, волосы были собраны в импозантную прическу, увенчанную тюрбаном с перьями, тонкую шею обвивала почти метровая золотая цепь, усыпанная самоцветами. Ноги, которые явно не достали бы до пола, покоились на специальном пуфике, и веселенькие мягкие туфельки из атласа выглядывали из-под тяжелой бумазейной юбки.

Взяв Аманду под локоть, Аш повел ее к особе, монаршее величие которой противоречило ее миниатюрному виду; Серена и Джереми последовали за ними.

– Бабушка, – спокойно проговорил Аш, – позвольте представить вам мистера и миссис Бридж, а также их дочь, мисс Бридж.

– Да, да, – старая графиня нетерпеливо взмахнула ручкой, – знаю, кто они такие. – Сверкнув глазами, она взглянула на Серену: – А вас я помню. Вы ведь дочь Полли Маршфилд? Ведь это вы вышли замуж, не посчитавшись с родителями? – Тут она глянула на Джереми: – и вот что из этого вышло. По ее гримасе было однозначно ясно, что она имела в виду, и Серена понимающе сникла. Аманда опять подумала, что Джереми взорвется, щеки его побагровели, но он весело произнес:

– Рад знакомству с вами, ваше сиятельство, – в нависшей тишине он потер руки и добавил: – Очень мило у вас тут и эхо отличное – поддакивать удобно. – От этих слов Аманда внутренне сжалась, а Аш тихо засопел.

– А вам-то откуда это знать? – напрямик спросила старушка, Джереми не успел ответить, а она уж обратилась к Аманде: – Подойди поближе, девочка! – приказала она. – Дай посмотреть на тебя! – и Аманде показалось, что следует покрутиться, растопырив руки, но она не шелохнулась и спокойно взглянула прямо в колючие черные глаза, смерившие ее от макушки до пят. – Хм, – фыркнула графиня, – никогда всерьез не принимала жеманниц с желтыми кудряшками.

– К сожалению, – ответила, улыбаясь Аманда, – ничего не могу поделать с желтизной моих волос, но жеманиться стараюсь поменьше.

Все тихо ахнули, а в глазах графини вспыхнул боевой огонь. Она опять смерила взглядом Аманду с головы до ног.

– Надо побольше есть мяса. Современные барышни сильно заблуждаются, когда морят себя голодом ради модных форм. Ну что это за бедра! С такими не произведешь потомства! – У высокой женщины, стоящей рядом с графиней, вырвался смущенный смешок.