Саша Лорд - Гордячка

— Прошу прощения, — пробормотал он. — Просто нам пора ехать.

Маталия посмотрела на него в замешательстве, но только пожала плечами.

— Я буду готова через минуту. Можно?

Она вышла из хижины и завернула за угол под пристальным взглядом мужа. Глубоко вздохнув, он напомнил себе о своем решении, потом свернул коврик и закрыл дверь.

Через несколько минут они уже взбирались на холм по извилистой тропинке, огибавшей входы в пещеры. Маталия опасливо осматривалась по сторонам, боясь, что вот-вот выскочит какое-нибудь привидение и набросится на них. Она подогнала свою лошадь поближе к жеребцу Брогана.

— Эти пещеры являются такой лее неотъемлемой частью Керколди, как и собственно замок, — сказал Броган. — Все их темные переходы — превосходная система обороны, дающая огромное преимущество. С их помощью граф может напасть на неприятеля и укрыться от опасности.

— А почему деревья сожжены?

— Граф повелел своей земле носить траур по графине.

— Но леди Энслин, графиня Керколди, не умерла! Она живет всего в нескольких днях езды отсюда.

Броган покачал головой, посмотрев на жену снисходительно:

— Для него она умерла. Кроме того, обгоревшие деревья олицетворяют беспощадную волю графа, который ждет от своих подданных безусловного повиновения и почтительности.

— Потому что не дождался этого от жены?

— Да. Поэтому теперь никто не усомнится в его власти над людьми.

— Я усомнюсь. По-моему, нужно быть полным ничтожеством, чтобы погубить такую прекрасную землю лишь затем, чтобы доказать свою силу.

И Маталия с вызовом взглянула в суровое лицо мужа своими бирюзовыми глазами, резко контрастирующими с невзрачным пейзажем. Броган смотрел на нее в упор, ничего не отвечая, пока, наконец, Маталия не отвернулась.

Волки разделились: один бежал впереди, двое — сзади, образуя несимметричный треугольник. Они периодически принюхивались то к воздуху, то к земле.

Волкодав Брогана бежал рядом с жеребцом и угрожающе лаял всякий раз, когда всадники приближались ко входу в пещеру. Супруги почти добрались до вершины, и тропинка пошла вдоль большой пещеры, из которой вдруг с гулким эхом раздался лай волкодава.

Броган выхватил у Маталии из рук поводья, остановив обеих лошадей. Волкодав залаял вновь, на этот раз громче, и шерсть у него на спине встала дыбом. Волки замерли, потом прижались к земле и ползком стали двигаться вперед, к Брогану с Маталией.

— Что?..

— Тсс, — перебил жену Броган, отводя лошадей, заставляя их передвигаться след в след. Маталия, как зачарованная, смотрела на вход в пещеру, и вдруг оттуда показалась темно-бурая голова, а вслед за ней — огромное покрытое шерстью туловище. Существо развернулось, уставившись на ирландского волкодава, затем поднялось на задние лапы и угрожающе зарычало. Лошади готовы были развернуться и понестись прочь, но резкая команда Брогана и его твердая рука удержали их на месте. Они громко заржали, беспокойно перебирая ногами.

Волкодав тоже поднялся во весь рост, оскалив клыки и встряхнув головой, потом сел, с рычанием склонил голову и бросился вперед. Огромный зверь принюхался, медленно опустился на все четыре лапы и начал раскачиваться взад-вперед. Пес перестал рычать и громко залаял. Медведь развернулся и стал тяжело спускаться по склону, предпочтя отступление ненужной драке.

Маталия со смешанным чувством ужаса и восторга смотрела ему вслед, пока зверь бежал по лугу, сминая цветы, и наконец скрылся в другой пещере.

— Я ни разу... Что... Я... — Маталия запиналась, у нее бешено стучало сердце и перехватывало дыхание. Броган довольно ухмылялся, глядя на потерявшую дар речи женщину. Он отпустил поводья ее лошади и свистнул псу, который тут лее перестал лаять и подбежал к хозяину, высунув язык. Мужчина наклонился в седле, нежно почесал его и погладил по голове.

— Пещерные медведи опасны лишь в том случае, если их разозлить или напугать. А мой пес просто заранее предупредил зверя о том, что мы едем, чтобы у него и его собратьев было достаточно времени убраться с пути.

Лицо Маталии вспыхнуло от гнева: муж попросту потешался над ней.

— Ты не имел права удерживать мою лошадь, — отрезала она. — Может, я попробовала бы убежать от этого неповоротливого зверя.

— Это медведь-то неповоротливый?! Бросилась бы ты бежать, он догнал бы тебя, сочтя своей добычей, и разорвал бы на части, — безжалостно ответил Броган, и от его улыбки не осталось и следа. — Эта земля не столь дружелюбна, как прибрежные земли твоей родины. Так что лучше все время помнить, что она таит в себе множество опасностей.

— Ты говоришь так, будто я всю жизнь прожила в четырех стенах. Позволь напомнить, что моя родина — это дикие берега и что лес близ озера Нидеан рад только членам моего клана. И потом, не забывай, что, когда я нашла тебя на своей земле, тебя уже скрутили разбойники.

Броган был и взбешен тем, что Маталия напомнила ему обстоятельства их встречи, и расстроен ее наивной недооценкой опасности, которая ей здесь угрожает. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и попытался снова ее убедить:

— Я почитаю озеро Нидеан и знаю, что это очень могущественная земля. Я прекрасно понимаю, что мог бы запросто потеряться в вашем краю друидов. Но этот край тоже очень опасен, в особенности для тех, кто не имеет представления о том, какие именно опасности он таит. — И Броган посмотрел на жену в упор, как бы говоря, что имеет в виду не только здешних хищников, но и жителей Керколди. — Единственное, о чем я прошу, — доверять мне.

Маталия прищурилась, но ничего не сказала по поводу слова «доверять».

Броган протянул руку и тронул ее толстую косу, затем принялся пальцами расчесывать пряди, пока кудри не рассыпались по плечам жены, после чего намотал один локон на палец и легонько потянул к себе.

Эта попытка обольщения окончательно деморализовала Маталию, и без того уже выбитую из равновесия встречей с неизвестным зверем. Она затаила дыхание и подалась в сторону, повинуясь мужу, пока они не оказались нос к носу. Броган бросил взгляд на ее рот, потом снова посмотрел ей прямо в глаза. Маталия невольно облизнула губы и от волнения стала посасывать нижнюю губу, как делала в детстве. Взгляд Брогана вновь скользнул вниз, и он погладил свободной рукой ее губы.

— Обещай, что будешь делать так, как я попрошу, Маталия. Обещай, что будешь осторожна в этом опасном краю, — хрипло прошептал Броган.

Она кивнула и прижалась лбом к его лбу, закрыв глаза. Броган обхватил ее ладонью за шею и на минуту прижал к себе. Наконец жеребец обеспокоенно загарцевал на месте, оторвав их друг от друга, но Броган так и не выпустил накрученный на палец локон. Не говоря ни слова, он достал из-за пояса нож, отрезал локон и привязал его к нитке, висевшей с изнанки килта. Маталия схватилась за голову, трогая обрезанную прядь. Она раскрыла рот, но не успела ничего сказать: Броган уже скакал галопом по холму.