Сара Беннет - Нечаянный поцелуй

Глава 12

Алфрик и Рона вновь въезжали верхом во двор Ганлингорна. Шпоры Алфрика блестели, туника из тонкой коричневой шерсти была безупречно выглажена, светлые волосы аккуратно подстрижены. Он выглядел как настоящий лорд, красивый и молодой – мечта любой вдовы.

Любой другой, но не той, которая наблюдала за ним из окна своих покоев, не желала его видеть и объявила об этом во всеуслышание.

– Но вы должны, миледи! – возмущенно воскликнула Агета, тараща голубые глаза. – Невежливо с вашей стороны отказать ему во встрече, тем более что совсем недавно вы собирались с ним обвенчаться.

– Я не хочу снова обнадеживать его, Агета.

Агета воткнула иглу в вышивку, которую держала в руках, и надула губы. Она всегда благосклонно относилась к Алфрику, но Дженова только сейчас поняла, когда отказала молодому человеку, сколь велика была к нему симпатия Агеты. Фрейлина ее изводила, то превознося достоинства юного красавца в надежде, что госпожа передумает, то горюя о его потере. Дженова не знала, что лучше: слышать по сто раз на дню, как хорош Алфрик, или как сильно будет она тосковать в старости, что не ухватилась за него обеими руками, когда ей представилась такая возможность.

Дженова хотела бы без ума влюбиться, как желала того Агета, проникнуться к кому-нибудь такой же слепой верой, как Агета к Алфрику. Но Дженова была старше и умнее, была полна решимости никому больше не верить после смертельной обиды, нанесенной ей Мортредом…

Дженова вспомнила, как лежала вчера в теплой, благоуханной воде в объятиях Генри, и невольно улыбнулась.

– Бедный лорд Алфрик, – причитала Агета, вытаскивая иглу из вышивки и туго затягивая нитку. – Должно быть, он очень растерян и расстроен. Наверняка чувствует себя уязвленным. Он легкораним. Не знаю, как перенесет он ваш отказ принять его, проделав столь долгий путь…

–•Из замка Хиллдаун всего два часа езды, – возразила Дженова. – Зато я спокойно переживу это. Агета поджала губы.

– Болдессары – ваши соседи, миледи. В один прекрасный день Алфрик займет место отца. Разве вам не хочется быть с ними в добрых отношениях?

Агета права. Времена неспокойные. В любой момент может возникнуть нужда обратиться к соседям за помощью. Придется принять Алфрика, выслушать, что он скажет, и отказать. Но она поклялась, что это в последний раз.

– Ладно, Агета, – промолвила она. – Я увижусь с ним, но в большом зале. Не хочу оставаться с ним наедине.

Отбросив в сторону вышивку, обрадованная Агета понеслась, спотыкаясь, вниз по лестнице. Дженове уже не раз приходило в голову, что Алфрик и Агета составили бы прекрасную пару. Агета ласковая, прелестная, а главное, преданная. Жаль, что скромное приданое девушки не прельстит алчного лорда Болдессара.

Когда Дженова спустилась в большой зал, Алфрик и Рона стояли у камина, сблизив головы, словно заговорщики. Задержавшись в дверях, Дженова подумала, что не ошиблась в своем подозрении. Рона была умна и хитра и никогда не внушала Дженове доверия. Алфрик отличался излишней мягкотелостью и легко поддавался влиянию. Обвенчавшись с ней и живя на территории Дженовы, он не посмел бы ее ослушаться. Но без нее он был бы подобен листу, несомому ветром.

Она правильно поступила, отделавшись от обоих.

– Моя дражайшая г-госпожа!

Алфрик двинулся навстречу Дженове, поднес ее руку к губам и страстно поцеловал. Дженова с трудом сдержалась, чтобы не высвободить руку. Несмотря на пылкость приветствия, выражение его карих глаз оставалось настороженным и тревожным. В этом не было ничего удивительного. Молодой человек панически боялся отца.

Дженова вдруг улыбнулась Алфрику и ласково сказала:

– Искренне рада видеть вас. Забудем о неприятностях, имевших место во время вашего прошлого визита, и останемся друзьями. Однако должна сразу предупредить: если вы приехали в надежде уговорить меня изменить решение относительно вашего желания обвенчаться со мной, то зря теряете время.

Губы Алфрика задрожали, и глаза наполнились слезами.

– Но, миледи…

– Мой брат действительно намерен уговорить вас изменить решение, миледи, – вмешалась Рона.

Дженова повернулась к ней:

– Тогда прошу меня простить, но…

– Вы же не хотите, чтобы Алфрик лгал и утверждал обратное? – продолжала Рона. – Уверена, леди Дженова, вы ненавидите ложь, так же, впрочем, как и я. Алфрик будет ждать и делать все, как вы скажете. Он молод и может подождать, пока вы не отнесетесь к его чувствам более благосклонно.

«Умные слова», – подумала Дженова, переводя взгляд с одного на другого. Сестра и брат Болдессары были внешне очень похожи, оба светловолосые и кареглазые. Красивая пара. С отцом они не имели ни малейшего сходства. К чести Болдессара следует заметить, что сына и дочь он воспитал в лучших традициях нормандской аристократии.

– Миледи?

В глазах Роны светился скрытый ум и решимость, в то время как у Алфрика глаза были словно у ребенка и, казалось, молили ее хоть о каком-то знаке внимания, хоть о малой искре надежды. Страшно подумать, как обойдется с ними отец, узнав, что Дженова выпроводила их без малейшего проявления радушия. С другой стороны, жестокость порой бывает лучше доброты. По крайней мере, она не вселяет ложной надежды. Пусть лучше Алфрик сейчас не обольщается, чтобы потом не пришлось страдать.

– Алфрик молод, красив, ему не составит труда найти себе жену, – мягко произнесла Дженова.

Глаза Роны вспыхнули, но она скрыла злость за улыбкой. Алфрик же едва не расплакался.

– Ну вот, худшее позади, – продолжала Дженова. – Мы определили наши позиции. А теперь давайте выпьем за дружбу. Расскажите, как ваш отец?

– Он в порядке, миледи, – промолвила Рона. – Если позволите, я прогуляюсь по вашему саду, пока вы поговорите с моим братом с глазу на глаз. Он хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы, если вы любезно согласитесь выслушать его.

Дженове хотелось поскорее все закончить, но Алфрик смотрел на нее умоляюще, как щенок в ожидании наказания. А жестокосердие было ей несвойственно. Ничего нового она, разумеется, не услышит, после чего отправит Алфрика восвояси.

– Хорошо, – согласилась Дженова.

Пальцами, унизанными кольцами, Рона расправила юбки цвета шафрана. Болдессары обладали большим богатством, и отец не скупился на наряды и украшения для своих отпрысков. Скупился только на любовь и нежность.

– Благодарю, миледи. Я ненадолго вас покину.

Дженова смотрела вслед молодой женщине, пока та пересекала зал, высоко подняв голову. О Роне ходило множество слухов, но Дженову они нисколько не интересовали. Рона была скрытной и ни с кем не общалась.