Джулия Грайс - Восхитительные ночи

Он взял Гаттерас за руку:

– Мне жаль, что с вами это произошло. Виной тому чья-то небрежность?

При этих словах он взглянул на Бо. Тот вспыхнул.

– О нет, – ответила Гаттерас. – Моя лошадь споткнулась… Это несчастный случай.

– Вносите ее в дом, – распорядился Роман. Джон словно не слышал его слов:

– Гаттерас, если вам что-то нужно, я все сделаю. К моим гостям в Маунтен Вью должны относиться внимательно, я сам прослежу за этим.

– Мне нужны шерсть, инструмент, ткань для прокладок, – сказал Роман, – и умелый помощник.

– Хорошо. Я пришлю к тебе Чанг Лю. У китайца хорошие руки, и он прекрасно говорит по-английски.

– Нет, мне нужна Селия. Она весьма расторопна. – Гаттерас доставили наверх, и Роман приступил к изготовлению деревянного каркаса.

– Если нам повезет, перелом срастется сам. К сожалению, Селия, считается, что переломы бедра неизлечимы. Но я видел, как такой перелом успешно лечили в Бостоне, а Гаттерас сказала мне, что не возражает против моих методов лечения.

Неизлечимы! Сердце девушки сжалось от жалости.

– Она будет?.. – Селия не могла выговорить до конца.

– Не знаю, черт побери! – Глаза Романа потемнели. – Порой мне кажется, что все доктора – шарлатаны, которые причиняют своим пациентам больше вреда, чем пользы. Если бы только мы понимали, отчего одни больные умирают, а другие выздоравливают. Мы так мало знаем о человеческом теле, Селия! Но я постараюсь.

Вскоре готовый каркас обернули мягкими полосками ткани. Селия помогла его наложить. Когда они стали поворачивать Гаттерас и та вскрикнула от боли, Селия съежилась от жалости.

– Ножницы, пожалуйста, – распорядился Роман. – Быстро! Мы не должны мучить ее дольше, чем нужно.

Селия преодолела слабость и выполнила его требование.

Когда они устроили Гаттерас, Селия дала ей немного супа и фруктового сока и промокнула губкой ее лицо. Девушка пыталась бодриться.

– Я знаю, тетя, завтра тебе станет легче. Мы будем читать вслух, болтать, и время пройдет незаметно.

Гаттерас улыбнулась:

– Я не намерена торчать в спальне, как моллюск в раковине.

– Тогда мы будем днем усаживать вас на веранде.

– Только на веранде? Я хочу бывать везде, и я добьюсь этого. Где носилки, на которых меня принесли сюда? Надеюсь, ты их не выбросила? Я собираюсь ими воспользоваться.

– Отличная мысль, – согласилась Селия, умолчав о том, что опасается, как бы тетке не пришлось пользоваться носилками всю жизнь.

Роман кивнул девушке, давая понять, что пора уходить. Когда они направились к двери, казалось, что Гаттерас спит.

– Настойка опия, – сказал Роман. – Она оказывает удивительное действие. Селия, как вы будете управляться с тетей? У вас есть обязанности, связанные со школой, ученики. – Она задумалась:

– Мне поможет одна из служанок.

– Кинау очень смышленая девушка, и у нее есть опыт сиделки: она ухаживала за своей матерью, когда та умирала от рака.

Роман упомянул об этом как бы вскользь, но Селия вспыхнула от ревности:

– Я не хочу Кинау.

– Почему? – Он бросил удивленный взгляд на девушку.

– Я предпочитаю Леинани.

– Но почему?

– Она… жизнерадостная, и я уверена, что тете это понравится.

– Но она плохо говорит по-английски, – возразил Роман. – И порой ленива. Однако, если вы настаиваете…

– Настаиваю. – Роман пожал плечами:

– Прекрасно. Я переночую здесь, а утром вернусь в Лахаина. Я оставлю настойку опия, а если у вашей тетки возникнут осложнения, вы меня срочно вызовите.

Они прошли по холлу и остановились наверху у лестницы. У Селии заколотилось сердце. Чтобы хоть немного успокоиться, девушка пропустила Романа вперед и пошла сзади, крепко держась за перила.

– Сомневаюсь, что у нас возникнут трудности, – сказала она.

– Прекрасно, – холодно ответил он. – Тогда мне незачем думать о Маунтен Вью, да?

«Или о вас, Селия», – мысленно добавила она.

– Никогда не предполагала, что меня упакуют, как кусок мяса в лавке мясника, – усмехнулась Гаттерас, когда наутро Роман зашел проведать ее перед отъездом.

– Но кто захочет вас купить? Вы слишком жесткая и жилистая, – пошутил он.

В это утро он был в веселом настроении. Видя, как он добродушно поддразнивает ее тетку, Селия, удивляясь, что это тот же Роман Бернсайд, который так холодно говорил с ней накануне.

До чего же это загадочный и сложный человек! То холодный и отчужденный, то веселый и милый. Девушка видела, с какой трогательной заботой он относится к своим пациентам, как тревожится, когда лекарство не помогает. Поймет ли она его со временем? Что толкнуло ее к нему, почему на нее так действует обаяние Романа?

Джон Бернсайд проводил брата до аллеи, где стояла оседланная лошадь Романа. Селия шла с ними, глядя на высокие облака, которые таяли в голубом небе.

– Спасибо за помощь, – холодно сказал Джон. – В Лахаина тебя ждут пациенты, так что не смею задерживать.

Братья враждебно посмотрели друг на друга. Роман взял поводья:

– Дай знать, если у нее возникнут осложнения. – Он вскочил на лошадь и посмотрел вниз. – А пока… Всего доброго, Селия. – И помчался галопом по направлению к поселку китобоев.

Когда Роман скрылся из виду, Джон тяжело вздохнул:

– Наконец-то избавились от него.

– Почему вы его так ненавидите? – спросила Селия. – Уверена, то, что произошло пятнадцать лет назад, сейчас уже почти забыто. Роман был тогда мальчишкой.

– Вырастая, мальчишка превращается в мужчину. – Джон откинул со лба прядь седых волос и показал девушке старый шрам. – Это доказательство того, что однажды мой сводный брат пытался меня убить. Я терплю его в Маунтен Вью, ибо такова воля моего отца, но не обязан любить его. Я найду другого доктора для вашей тети. А Роман пусть остается в Лахаина и лечит туземцев и проституток.

– Но…

– Не возражайте. Здесь, в Маунтен Вью, хозяин я, Селия.

Постепенно к Гаттерас возвращались силы, и ее начал раздражать деревянный каркас.

– Я пленница, – жаловалась она, – замурованная в деревянной клетке! Я хочу, Селия, чтобы шустрая Леинани устроила для меня завтра пикник. Я хочу побывать во дворе, в своем саду и посмотреть, как там все растет.

– Очень хорошо, но…

– Никаких возражений! – воскликнула Гаттерас. – От этого деревянного приспособления одни неудобства. Немедленно позови Леинани и поищи, пожалуйста, мои садовые рукавицы. Может, я даже окопаю несколько растений.

Две недели спустя в одно субботнее утро Селия встала с постели и, позавтракав с Гаттерас, проследила, чтобы тетку доставили к ее любимой поляне.

В Тихом океане отражалось утреннее солнце, его гладь была спокойной, небо – синим.