Патриция Хэган - Любовь и честь

Тревис покачал головой:

– Я не хочу ждать.

– А Валери? Она настаивает, чтобы ты отказался от поступления?

У Кит внезапно родились подозрения. Она встречалась с Валери, и, судя по первым впечатлениям, девушка была именно такой, какой ее рисовал Тревис. А вдруг это все игра? Уловка, чтобы подцепить богатого жениха. Такого, как ее брат.

Тревису не понравился подспудный смысл вопроса Кит. Он сообщил, что даже не разговаривал об этом с Валери.

– Я сказал ей, что люблю ее, она сказала, что любит меня. Но ни о чем другом, о нашем будущем мы не говорили.

Кит беспомощно развела руками:

– Но что же ты хочешь от меня, Тревис? Зачем мне все это рассказываешь? Хочешь узнать мое мнение?

– Наверное, хотел быть уверенным, что ты на моей стороне, но, по-видимому, я ошибся.

Кит обожала своего брата, но решила честно высказать свое мнение:

– Я всегда на твоей стороне, Тревис, потому что люблю тебя и желаю тебе самого хорошего. Если ты ждешь, что я скажу, чтобы ты отказался от учебы, чтобы жениться на девушке, которую только что встретил, то, мне жаль, но сказать так я не могу. Я надеюсь, ты это многократно обдумаешь, прежде чем объявишь маме и папе. Ведь они не проявят столько понимания, сколько пытаюсь проявить я.

– Мне все равно! – буркнул он и ушел.

Кит отвернулась и стала всматриваться в океан.

В чайном салоне столь же пристально всматривалась в пространство мать Кит. Она сдвинула брови, тень набежала на ее красивое лицо.

Сомнения мучили Джейд, но она не могла поделиться переживаниями ни с детьми, ни с Колтом. Как сказать им, что, возможно, Колт и не отец Кит и Тревиса? С того момента когда она увидела лицо Валери, она словно перенеслась на девятнадцать лет назад, снова увидев свою давнюю соперницу – Литу Тулейн. Когда Тревис представил Валери и Джейд услышала ее фамилию, она почувствовала, будто низвергается в пучины ада. Валери Стивенс.

И хотя Стивенс фамилия распространенная, Джейд знала, что в данном случае речь шла о Брайане Стивенсе.

– Нет… – громко прошептала она, качая головой из стороны в сторону. Валери Стивенс не может быть сводной сестрой Тревиса. Ибо даже если она и забеременела в ту ужасную ночь, когда Брайан изнасиловал ее, даже если он является истинным отцом ее сына и дочери, он исчез в море почти девятнадцать лет назад. Валери не его дочь: она слишком молода. Тогда почему же Джейд испытывала такую враждебность к Валери? Лишь потому, что она похожа на Литу Тулейн, а ее фамилия Стивенс?

Скорее всего причина в том, что Валери напомнила Джейд о вещах, которые она хотела бы забыть. О том, что смерть Брайана Стивенса никогда не была подтверждена. Его тело не обнаружили и поэтому решили, что он утонул. А это значило пусть и небольшую, но все-таки возможность, что он каким-то образом тогда выжил.

Когда Кит шла в грузовой трюм, она слышала веселую музыку. В последний вечер на борту корабля все развлекались, но у нее не было никакого желания праздновать это событие. Извинившись, она рассталась с Мэрили, Тревисом и Валери, Курта Тэннера нигде не было видно. Мэрили еще пошутила, что Кит незачем убегать. Кит проигнорировала издевку кузины, собираясь найти уединение в отделении для животных.

Нормана Тэтчера там не было, и в грузовом трюме царили тишина и покой. Слава Богу, здесь она останется одна!

Кит миновала большие деревянные клети и клетки, в которых содержались домашние животные – собаки и кошки, уставившиеся на нее большими, испуганными глазами. Она подошла к двери, ведущей в стойла, и уже собиралась войти в них, когда услышала сдавленный смех. Из темноты вдруг возникли две волосатые руки и схватили ее. Страшно напуганная, Кит стала отбиваться, но ее бросили на пол, а крики тут же заглушили вонючей тряпкой, которой ей заткнули рот. Она разглядела стоявшего над ней мужчину. Второй человек, без рубашки, грязный и очень пьяный, прижимал ее к полу.

– Похоже, нам попалась приличная дамочка, – раскачиваясь над ней, сказал первый напавший. – Разве не повезло? Попробуем пассажирку из первого класса!

Человек, удерживающий ее на полу, рассмеялся:

– Не зря провели долгое время в кочегарке. Вот и получили собственный огонек.

Они громко захохотали. Кит с ужасом осознала, что ей встретились кочегары – грубияны, которые работают у адски раскаленных печей, перебрасывая ежедневно тонны угля. Она слышала, что кочегары – свирепые, безжалостные – ненавидели богатых пассажиров, а в состоянии опьянения никого не боялись.

Стоявший над ней мужчина начал возиться с брюками.

– Никогда не пробовал такую штучку. Хочу узнать, лучше ли она портовой девки.

Кит попыталась закричать еще раз, задыхаясь от кляпа. Она пнула насильника, но тот рассмеялся, опустился перед ней и грубо раздвинул ей ноги. Прижав их своим коленом, он сорвал с нее одежду.

Второй бандит хрипло пробормотал:

– Поторапливайся, приятель. Мне уж невтерпеж.

Вдруг что-то сверкнуло. Рукоятка револьвера опустилась на голову насильника. Кит снова увидела, как блеснула рукоятка, второй нападавший получил удар по лицу. В следующее мгновение девушку бережно подняли за руки.

Кит вырвала тряпку изо рта и с трудом вдохнула воздух.

– Благодарю вас, – пробормотала она, едва не теряя сознание. Курт Тэннер пришел ей на помощь! – Вы… – удивленно произнесла она.

Его темные глаза сверкали гневом.

– Разве вам никто не говорил, что леди не бродят по корабельным трюмам?

– Я… я бывала здесь каждый день, чтобы повидать Пегаса, – стараясь прийти в себя, произнесла Кит. – Все пассажиры посещают своих животных, и…

– Но не делают это по ночам! Особенно в последнюю ночь в море, когда команда напивается и буянит. Вы нарываетесь на неприятности. Хорошо, что я пришел вовремя.

Негодование Кит пересилило чувство благодарности.

– Спасибо, мистер Тэннер, но я вам уже говорила: впредь не следите за мной.

Он свирепо уставился на нее. Но когда Кит увидела в его глазах тепло, она перестала испытывать страх, а лишь отражение своего собственного желания. Она затрепетала.

Курт притянул Кит к себе и крепко прижал ее к своей груди:

– Вы хотите меня… столь же сильно, как я хочу вас. Но вы дьявольски упрямы и горды, чтобы признать это. Однако настанет день, когда вы придете ко мне.

Эмоции бушевали в душе Кит, но все же она сумела тряхнуть золотисто-рыжими волосами.

– Вы уверены? – насмешливо спросила она. – Курт Тэннер, вы считаете, что можете очаровать любую женщину?

Он улыбнулся медленно и самоуверенно. Они стояли, освещенные тусклым светом. В тени возились невидимые твари, корабль трещал и стонал в неспокойном море. Глаза Курта весело блеснули.